Чтение онлайн

— Идут! — и следом за ней в дверь вошли мэр Оурден и доктор Уинтер. Они сняли пальто, шляпы и сложили все это на кушетку. Оурден подошел к Молли и поцеловал ее в лоб.

— Добрый вечер, милая!

Он повернулся к Энни.

— Вы, Энни, покараульте в коридоре. Условные знаки будут такие: патруль приближается — стучите один раз, патруль проходит — тоже один, опасность — два раза. Приоткройте чуть-чуть наружную дверь. Если кто пойдет, сразу будет видно.

Энни сказала:

— Слушаю, сэр, — она вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.

Доктор Уинтер стоял у печки и грел руки.

— Говорят, что вы, друзья, уезжаете сегодня ночью?

— Приходится уезжать, — сказал Том.

Оурден кивнул:

— Да, я знаю. Мы слышали, что вы собираетесь прихватить с собой мистера Корелла?

Том злобно усмехнулся.

— По-нашему, так будет справедливее. Ведь мы берем его лодку. А его нельзя здесь оставить. Не годится ему ходить по нашим улицам.

Оурден печально сказал:

— Я бы предпочел, чтобы его здесь уже не было. С ним вам будет еще опаснее.

— Не годится ему ходить по нашим улицам, — подхватил Уилл Андерс слова брата. — Не годится, чтобы люди видели его здесь.

Уинтер спросил:

— Как же вы его возьмете? Разве он совсем не остерегается?

— Нет, немножко все-таки остерегается. Но каждый вечер часов в двенадцать он идет к себе домой. Мы спрячемся за стену. А потом притащим его садом прямо к воде. Там и лодка привязана. Мы сегодня ее осмотрели, все подготовлено.

Оурден повторил:

— Я бы предпочел, чтобы обошлось без этого. Так еще опаснее. Если он закричит, на крик придет патруль.

Том сказал:

— Не закричит, а уж если ему пропадать, пусть пропадает в море. Еще доберутся здесь до него, тогда многие поплатятся за это жизнью. Нет, пусть уж в море.

Молли взялась за свое вязанье. Она спросила:

— Вы бросите его за борт?

Уилл покраснел:

— Он уйдет в море на лодке, мэм, — и повернулся к мэру:

— Вы хотели нас видеть, сэр?

— Да, мне нужно поговорить с вами. Мы с доктором Уинтером много думали… Вот люди толкуют о справедливости, несправедливости, о покоренных народах. Наш народ завоеван, но вряд ли он покорен.

Послышался резкий стук в дверь, и в комнате все смолкло. Спицы в руках Молли замерли, протянутая рука мэра так и застыла в воздухе. Том перестал почесывать за ухом, но пальцев от головы не отнял. Они сидели, не двигаясь. Из взгляды были прикованы к двери. И вот — сначала чуть различимо, потом все ближе и ближе — шаги патрульных, поскрипывание сапог по снегу и голоса.

Патрульные прошли мимо дома, и их шаги постепенно стихли. В дверь стукнули еще раз. И в комнате все ожило.

Оурден сказал:

— Энни, наверное, холодно там, — он взял с кушетки свое пальто и, приоткрыв дверь, сунул его в коридор. — Энни, накиньте на плечи, — сказал он и закрыл дверь.

— Что бы я стал без нее делать, просто не знаю, — сказал Оурден. — Всюду она пробирается, все видит, все слышит.

Том сказал:

— Нам надо уходить, сэр.

И Уинтер сказал:

— Все-таки перестаньте вы думать о мистере Корелле..

— Нет, нельзя. Не годится ему ходить по нашим улицам, — и Том вопросительно посмотрел на мэра Оурдена.

Оурден медленно начал:

— Я буду говорить просто. Наш городок маленький. Справедливость и несправедливость мерятся у нас малой мерой. Ваш брат расстрелян, Алекс Морден тоже расстрелян. Месть предателю? Люди озлоблены, а бороться им нечем. Но все это меряется малой мерой. Это люди против людей, а не идея против идеи.

Уинтер сказал:

— Доктору не полагается предаваться мыслям о разрушении, но я думаю, что все завоеванные народы стремятся дать отпор захватчикам. Мы разоружены; одной силы духа и тела нам недостаточно. К тому же разоруженный человек падает духом.

Уилл Андерс, спросил:

— К чему вы все это ведете, сэр? Что вы от нас хотите?

— Мы хотим бороться с ними, а бороться не можем, — сказал Оурден. — Они решили взять людей измором. Голод несет с собой слабость. Вы, друзья, уезжаете в Англию. Может быть, там не захотят вас слушать, но все-таки передайте им от нас… от маленького города… пусть дадут нам оружие.

Том спросил:

— Вы хотите винтовки?

Снова послышался короткий стук в дверь, и все, кто был в комнате, застыли на своих местах, а с улицы донеслись шаги, но на этот раз быстрые, — патрульные не шли, а бежали. Уилл мгновенно очутился у двери. Солдаты поравнялись с домом. Приглушенные слова команды, патруль пробежал дальше, и в дверь стукнули вторично.

Молли сказала:

— За кем-то гонятся. Кто бы это мог быть?

— Нам надо идти, — хмуро сказал Том. — Значит, вы просите винтовки, сэр? Так и говорить о винтовках?

— Нет, вы там расскажите, как у нас обстоят дела. За нами следят. Малейший наш шаг наказуется. Если б мы могли иметь несложное тайное оружие, которым действуют исподтишка, — взрывчатые вещества, динамит для разрушения путей, если можно, гранаты и даже яд, — он говорил гневно. — Эта война ведется не честными способами. В этой войне дело решается предательством и убийствами. Так давайте и мы пустим в ход те же средства, которые двинуты против нас! Пусть английские бомбардировщики сбрасывают на промышленные предприятия тяжелые бомбы, а нам дадут маленькие, которые можно припрятать и потом пустить в дело, подсунуть под рельсы, под танки. Тогда мы будем вооружены, тайно вооружены. Тогда захватчик никогда не догадается, у кого из нас есть оружие. Пусть бомбардировщики доставляют нам оружие попроще. Мы сумеем воспользоваться им!

Уинтер перебил его:

— Они никогда не будут знать, где готовится удар. Солдаты, патрули никогда не догадаются, у кого из нас есть оружие.

Том вытер лоб рукой.

— Если нам удастся добраться туда, мы так и скажем, сэр, но… говорят, что в Англии есть еще такие люди, которые не хотят давать оружие в руки народа.

Оурден посмотрел на него широко раскрытыми глазами.

— А! Об этом я и не подумал! Что ж, посмотрим. Если такие люди все еще правят Англией и Америкой, тогда мир погибнет. Передайте там все, что мы говорили здесь… если вас захотят выслушать. Мы не обойдемся без помощи, но если нам помогут… — лицо у него стало очень суровое, — если нам помогут, тогда мы сами себе тоже поможем.

Уинтер сказал:

— Если нам дадут динамит и мы припрячем его, закопаем в землю до поры до времени, тогда захватчик забудет, что такое покой. Забудет! Мы взорвем все его склады.

В комнате заволновались. Молли яростно сказала:

— Да, тогда мы будем воевать с его покоем. Мы будем воевать с его сном. Мы будем воевать с его нервами и с его уверенностью в своей силе.

Уилл тихо спросил Оурдена:

— Это все, сэр?

— Да, — Оурден кивнул. — В этом вся суть.

— А что, если нас не захотят слушать?