Чтение онлайн

Он снова сунул руку в карман, достал оттуда маленький бумажник, открыл его и положил перед полковником.

— Вот, сэр, ответ штаба на мой рапорт. Обратите внимание, что он дает мне некоторые права.

Лансер заглянул в книжку и негромко сказал:

— Значит, вы все-таки действовали через мою голову? — он с откровенной неприязнью посмотрел на Корелла. — Я слышал, что вы получили увечье? Как это произошло?

Корелл сказал:

— В ту ночь, когда был убит ваш лейтенант, на меня устроили засаду. Спасся я благодаря патрулю. В ту же ночь двое здешних жителей ушли в море на моей лодке. Что вы теперь скажете, полковник? Нужны ли вам более сильные доводы для задержания мэра Оурдена?

Лансер сказал:

— Он здесь, он еще никуда не скрылся. Мы и так держим его заложником.

И вдруг где-то вдали раздался взрыв, и они оба повернулись в ту сторону, откуда донесся этот звук. Корелл сказал:

— Вот оно, полковник! И вы прекрасно знаете, что если этот опыт удастся, динамит появится в каждой завоеванной стране.

Лансер негромко повторил:

— Что вы предлагаете?

— То, что я уже сказал. Оурден должен служить гарантией против беспорядков.

— А если беспорядки будут продолжаться, и мы расстреляем Оурдена?

— Тогда следующим будет этот маленький доктор. Правда, он не занимает никакого официального положения. Но его авторитет в городе уступает только авторитету мэра.

— Но доктор не должностное лицо.

— Народ ему доверяет.

— А если мы расстреляем и его, что тогда?

— Тогда власть будет в наших руках. Тогда сопротивление будет подавлено. Когда мы уничтожим главарей, сопротивление будет подавлено.

Лансер насмешливо спросил:

— Вы на самом деле так думаете?

— Так должно быть.

Лансер медленно покачал головой и потом крикнул:

— Дежурный! — дверь распахнулась, и на пороге появился солдат.

— Сержант, — сказал Лансер, — мэр Оурден находится под арестом, доктор Уинтер тоже находится под арестом. Распорядитесь приставить стражу к Оурдену и немедленно доставьте сюда Уинтера.

Сержант сказал:

— Слушаю, сэр.

Лансер посмотрел на Корелла и сказал:

— Надеюсь, что вы отдаете себе отчет в своих действиях. Я очень хочу надеяться, что вы отдаете себе отчет в своих действиях.

В маленьком городке вести распространились быстро. Их передавали друг другу шепотом в дверях, передавали беглыми многозначительными взглядами: «Мэр арестован» — и город охватило тихое ликование, яростное тихое ликование, и люди тихо переговаривались между собой и расходились в разные стороны, и, забегая за покупками, они наклонялись над прилавком и обменивались словечком с продавцами.

Люди уходили в поисках динамита за город, в леса. И дети, игравшие на снежных полях, находили свертки с динамитом и знали, как надо поступать с ним. Они разворачивали сверток, съедали шоколад и закапывали динамит в снег, а потом бежали сказать родителям, где он припрятан.

Далеко за городом один человек подобрал динамитный патрон, прочел инструкцию и сказал самому себе:

— Любопытно посмотреть, действует ли? — потом воткнул патрон в снег, поджег запал и отбежал подальше. Но он считал слишком быстро — по его счету динамит взорвался только через шестьдесят восемь секунд. Человек сказал: — Действует, — и пошел разыскивать другие патроны.

Словно по какому-то сигналу люди разошлись по домам, и двери за ними закрылись, и улицы опустели. Солдаты на шахте по несколько раз тщательно обыскивали каждого шахтера, спускающегося в шахту, и солдаты были встревоженные и злые, и они грубо обращались с шахтерами. Шахтеры смотрели на солдат холодно, и в глазах у них чуть заметно горело яростное ликование.

Стол в дворцовой приемной был прибран, и у двери в спальню мэра Оурдена стоял часовой. Энни, опустившись на колени перед камином, подкладывала маленькие кусочки угля в огонь. Она посмотрела на часового, стоявшего у дверей спальни мэра Оурдена, и свирепо спросила:

— Ну, что же вы с ним теперь сделаете? — солдат молчал.

Дверь открылась, и в приемную вошел еще один солдат и доктор Уинтер. Солдат держал доктора за локоть. Он прикрыл за ним дверь и стал у косяка. Доктор Уинтер сказал:

— Хэлло, Энни, как себя чувствует его превосходительство?

И Энни показала на дверь в спальню и ответила:

— Они там.

— Разве он болен? — спросил доктор Уинтер.

— По-моему, нет, — сказала Энни. — Сейчас попробую доложить им, что вы здесь. — Она подошла к часовому и сказала властным тоном: — Доложите его превосходительству, что пришел доктор Уинтер, слышите?

Часовой ничего не ответил ей и даже не шелохнулся, но в эту минуту дверь спальни открылась, и на пороге появился мэр Оурден. Не обращая внимания на часового, он прошел мимо него в приемную. Часовой хотел было вернуть мэра назад, но передумал и снова стал на свое место у двери. Оурден сказал:

— Благодарю вас, Энни. Не уходите отсюда. Вы можете мне понадобиться.

Энни сказала:

— Нет, сэр, я никуда не уйду. Как себя чувствует мадам?

— Она причесывается. Вы хотите ее видеть, Энни?

— Да, сэр, — сказала Энни, и она тоже протиснулась мимо часового, вошла в спальню и закрыла за собой дверь.

Оурден спросил:

— Вы пришли по делу, доктор?

Уинтер иронически усмехнулся и показал через плечо на часового:

— Я, кажется, арестован. Мой друг привел меня сюда.

Оурден сказал:

— Что ж, этого следовало ждать. Любопытно, как будет дальше? — и они обменялись долгим взглядом, и каждый из них чувствовал, о чем думает другой.

И Оурден сказал, продолжая свои мысли вслух:

— Вы знаете, теперь уже при всем желании этого не остановить.

— Я-то знаю, — сказал Уинтер, — а вот они не знают. — И он тоже продолжил вслух одну свою давнишнюю мысль: — Пунктуальные люди — считаются со временем, — сказал доктор Уинтер, — а время почти на исходе. Они думают, что если у них один Предводитель и одна голова, значит, и у всех прочих так же. Они знают, что десять отрубленных голов равносильны для них гибели, но ведь мы свободный народ, у нас столько же голов, сколько людей в стране, и в нужную минуту руководители растут в народе, как грибы.

Оурден положил руку Уинтеру на плечо и сказал:

— Спасибо, доктор. Я сам это знал, но мне было приятно услышать ваше подтверждение моим мыслям. Маленький народ не погибнет — ведь не погибнет? — он жадно следил за выражением лица Уинтера.

И доктор успокоил его:

— Ну, что вы, конечно, нет! Больше того — он получит помощь извне и окрепнет.

В комнате воцарилось молчание. Часовой переступил с ноги на ногу, и его винтовка звякнула о пуговицу.

Оурден сказал:

— Сейчас я могу говорить с вами, доктор, и, может быть, это в последний раз. Меня донимают мелкие, постыдные мысли, — он кашлянул и посмотрел на застывшего у двери часового, но тот не подавал вида, что слышит их разговор. — Я думал о своей смерти. Если они будут действовать обычным путем, то меня убьют, а следом за мной убьют и вас. — И, не дождавшись ответа, спросил: — Ведь убьют?