Чтение онлайн

С трудом дождавшись момента, когда можно будет подняться к себе, Дерек приказал служанке принести наверх чай и фрукты и сервировать столик в комнате Рейчел. Он встал, показывая, что и Рейчел пора уходить. Та послушно поднялась со своего места и даже подала ему руку, от чего он весь вспыхнул, как мальчишка, ожидающий в кустах свою первую возлюбленную.

У своей двери его жена попрощалась и исчезла, будто растворилась в воздухе. Дэр усмехнулся. Он бросился в свою комнату, быстро переоделся в домашнее и постучал в дверь, разделявшую их спальни.

Дверь не была заперта. Впрочем, она всегда была открыта с тех пор, как он запретил её запирать пару дней назад. Не услышав ответа, он распахнул дверь и вошёл, остановившись перед соблазнительной картиной, которую представляла собой его жена.

Рейчел сидела за столиком и пила чай с пирожными. Одно она уже съела, и теперь принялась за другое. На ней была только та самая кружевная сорочка, которых для неё накупила Вероника, а золотистые волосы струились по плечам, сияя в свете свечей настоящим золотом.

— Не пригласишь меня к столу? — маркиз подошёл ближе и положил руки ей на плечи.

Рейчел нервно дернула плечиком, скидывая ту с себя.

— Садись, — безразлично произнесла она.

— Тебе нравится моё угощение? — спросил Дерек, присев напротив.

— Нравится, — Рейчел отправила в рот ещё кусочек пирожного, не забыв при этом облизнуть пальцы, — хотя ты же сам запрещал мне есть нечто подобное.

— Мне захотелось тебя порадовать, — хрипло произнёс маркиз, не пряча улыбки, — в рамках ухаживаний.

Её лицо приняло насмешливое выражение. Голубые глаза распахнулись, и она положила ложечку на блюдце.

— Боже мой, и ты думаешь, что я соглашусь спать с тобой из-за пирожных с клубникой?! Дерек, ты неисправим!

Она звонко засмеялась, откинув голову, совсем не так, как положено смеяться леди.

— А разве я не выполнил твоё условие? — удивлённо спросил маркиз, начиная злиться.

— Конечно же, нет, — заявила она, — хотя пирожные мне очень понравились. Ты тоже можешь попробовать, — она пододвинула к нему третье пирожное, — тебе налить чай с молоком или без молока?

Дэр резко поднялся.

— Можешь оставить чай себе. И есть третье пирожное самостоятельно, — резко бросил он, — и будь добра сообщи мне наконец, что именно тебе требуется, чтобы прийти в доброе расположение и пожелать принять меня на своей половине! Гадать я больше не намерен!

Рейчел смотрела на него снизу-вверх и была ужасно соблазнительна.

— Но тебе придется гадать, — утвердительно сказала она, снова не сдерживая звонкий смех, — и, надеюсь, ты будешь благоразумен и проведёшь ночь дома. Я проверю.

Эти слова долетели до Дэра, когда он уже хлопнул дверью, выскочив в свою комнату, будто за ним гнались черти.

Пусть проверяет. Он уже был сегодня у Лауры, и вполне может провести ночь в своей постели, изобретая методы мщения собственной строптивой жене!

Рейчел была очень довольна собой. Ей нравилось наблюдать за попытками мужа вернуть её расположение. Разумеется, в большинстве случаев Дерек просто пытался доказать, что она должна принять его у себя, потому что он уже сделал достаточно, но Рей оставалась непреклонна. Однако порой ей было очень сложно противостоять неверному супругу, ведь он, как змей искуситель, старался очаровать её и обмануть, зная, как остро она реагирует на его ласки и близость.

Больше же всего маркизу удивил случай с пирожными. Дерек подарил ей кремовый десерт в надежде, что она примет его у себя, и пришёл в бешенство, когда Рейчел ясно дала ему понять, что до прощения ему ещё очень далеко…

Все дни Рей проводила с девочками и Маргарит. Приближалось Рождество, и вскоре людей в доме стало ещё больше. Сыновья близнецы Мэгги — Джордан и Майкл вернулись из Итона и теперь особняк наполнился весёлым смехом детей. Вся их дружная компания украшала дом к празднику, и маркизе не оставалось времени на то, чтобы грустить и жалеть себя. Иногда к ним присоединялась жена брата Дерека — Доменика, и тогда Рейчел начинила чувствовать себя неловко, хотя молодая женщина была к ней очень добра и приветлива.

С приближением праздника Рей стала реже видеть мужа, потому что он очень редко заглядывал в детскую, а если и делал это, то старался поскорее её покинуть. Маркизу удивляло такое отношение к собственной крови и плоти, ведь в её семье всё было иначе! Желая хоть немного сблизить ставших дорогих её сердцу людей, она решила устроить сюрприз.

До Рождества оставалось несколько дней, а Рождество — это время подарков. Сама она уже успела их выбрать и даже упаковать свои дары, а вот у остальных с этим были проблемы.

Поднявшись этим утром в детскую, Рей решила, что целый день посвятит тому, чтобы девочки сделали для всех близких подарки своими руками.

Анна, Леони и Софи с восторгом принялись за дело, а когда в детскую поднялись Джордан и Майкл, то Рейчел стало казаться, что она вернулась в собственное счастливое детство, в котором не было проблем и забот.

Она помогала девочкам с подарками, которые они решили подарить отцу — Анна вышивала семейный герб и инициалы Дерека на белоснежном платке, Леони красиво переписала сонату Шекспира и собиралась прочитать её отцу, а Софи нарисовала рисунок, где можно было разглядеть рождественские сладости и омелу…

Дерек вошёл в комнату в самый разгар работы. Сердитый и раздражённый, он направился прямо к ней, и Рей показалось, что он вновь чем-то недоволен… Впрочем, таким он теперь был всегда. Рейчел делала вид, что не замечает этого, но с каждым разом убеждалась, что терпение супруга подходило к неминуемому концу.

— Отчего здесь стоит такой шум, что его слышно даже в другом конце дома? — присев рядом с ней на кушетку, поинтересовался Дерек.

Его взгляд был обращён на детей дружно играющих на полу.

— Мы делаем подарки, — спокойно ответила маркиза, всем видом стараясь не показать, как её смущает близость супруга.

Несмотря на измену Дерека, несмотря на то, что в ней он видит лишь отражение Шарлотты, Рейчел не могла перестать его любить! Она не знала, когда в её душе зародилось это глубоко чувство, но оно было, и с каждым разом Рей становилось всё сложнее контролировать себя.

— Подарки? — голос Дерека донёсся до её сознания будто издалека, но маркиза уже успела взять себя в руки.