Чтение онлайн

– А что с Айваном? Я не могу его оставить, – сказала я, убирая руки от ограждения мостика.

– Позволь показать кое-что, Виви.

– Ты назвал меня Виви.

– Я всегда называл тебя Виви, Виви.

– Но ты не…

Но это не столь важно, тем более что Ной отвлек меня от этой мысли:

– Виви, спустись с моста.

Мы спрыгнули на холм по ту сторону моста и понеслись по скользкой грязной тропинке меж тех узловатых деревьев. Листья все хихикали, ревели и шелестели во всю мощь.

Мы остановились у травяной двери прямо посреди холма, Ной потянул за ручку, березовую ветку, и мы вошли. Маленькая земляная комнатушка уж очень походила на хижину хоббита. Единственным, что отличало ее от жилища хоббита, было окно во всю стену с видом, насколько я поняла, на днище долины и ручей, что протекал под мостом. Корни, торчащие из низкого земляного потолка, цеплялись за мои волосы, пока я шла к окну. Ожидая снова увидеть внешний мир, я опешила, увидев Айвана, моего сына, он сидел в своей комнате и рассматривал мою фотографию. Не ручей. Не днище долины. Не ветви тех самых деревьев.

– Значит ли это, что я смогу видеть его, когда захочу? Подходить к окну и смотреть на него?

– У него уже есть защитники. Присмотрись получше.

Я прислонилась лицом к стеклу, стирая несуществующие тучи. Поначалу я не увидела ничего, кроме Айвана и своей фотографии. Шторы влетали прямо в комнату, щекоча макушку мальчугана.

– Присмотрись, на подоконнике, – сказал Ной.

Наклонив голову, словно это улучшит мое зрение, я заметила две бледные серые полупрозрачные тени, сидящие за занавесками.

– Они за ним присмотрят. У него больше защитников, чем у остальных, – тихо сказал Ной.

– Почему ты шепчешь?

– Я не хочу их отвлекать.

«Их?»

Одна из теней обернулась, словно услышав наш разговор или почувствовав напряжение. Вокруг меня образовалось дымчатое облако, и я потерла глаза.

– Вивьен, что сделано, то сделано. Мы не можем вернуться. Не можем, пока Айван жив. Ты должна отпустить этого Айвана. Это очень тяжело, поверь мне, я знаю, но ты сможешь наблюдать за ним до самой смерти.

Я как ошпаренная вылетела из хижины. Ной вышел за мной. Мы оказались на лесной опушке. Деревья – это стены глубокого колодца, а мы – два камня, брошенных на дно. Листья прекратили хохотать, а ветви будто осели. Рванувшись к мелкому клокочущему ручью, я захрипела, словно у меня случился коллапс легких. Ной подошел и положил руку мне на спину.

– Виви, прости. Иногда я здесь путаюсь и все еще делаю ошибки. Не нужно было показывать тебе мир живых. Все это слишком быстро. Слишком невероятно. Послушай, прошу. Дыши, Виви. Айван в порядке. В самом деле, даже в большем порядке, чем большинство людей. Некоторым и вовсе не достается защитников. Вот у тебя их не было, пока я не пришел. Если тебе везет, тебе достается один хранитель – предвестник или страж, что-то между, я не знаю. А если тебе очень везет, то два или три. Вив? Два для Айвана. Ты понимаешь, что это значит? Его ждут великие дела. Но послушай, тебе сейчас нельзя думать о нем. Я знаю, это сложно, но тебе нужно сосредоточиться на кое-чем другом. Виви? Вивьен?

Ной заглядывает в глубину моих глаз, пытаясь достучаться до меня, хватает меня за плечи. Я смотрю в его голубые глаза, тону в них, воскрешая тот гипноз, как в молодости, тот уют, когда, глядя в его глаза, можно было забыть обо всем на свете. Мои плечи обмякли.

– Я могу сделать тебе подарок. Чтобы Айван был рядом с тобой. Здесь не существует времени, здесь не нужно считать часы, как в мире живых. А еще здесь можно получить все, о чем ты когда-либо мечтала или мечтаешь. Я же говорил: здесь есть варианты.

Ной объяснил мне, что я скоро умру, а он хочет облегчить мой переход. Он говорит, что я могу создать свой собственный Рай, посмотрев на Рай других людей, живых или умерших.

– Времени, – сказал он, – не существует. Ты можешь увидеть даже тех, кто пока еще жив, и их Рай, ведь здесь нет никакого времени и они всегда здесь. Хотя бы потому, что они существуют в твоей голове. Просто прими новые физические правила. Не путай себя, пытаясь применить к этому всему науку. В этом нет никакого смысла.

По его словам, посмотрев на жизни после смерти (опять же, даже тех, кто еще жив), я могу вдохновиться на сотворение собственного Рая. Однако есть один запрет: мне нельзя выбирать Рай одного из членов семьи. Ни сына, ни матери, ни отца.

– Ты перепутаешь жизнь со смертью или смерть с жизнью, если сделаешь это. Они в любом случае будут в твоем Раю, так что постарайся не попасться. Прошу тебя, попытайся весело провести время, изучи все возможности. – Словно проглотив воздух, он сделал вдох и медленно, осторожно сказал: – Пройди через все это со мной.

«Пройди» он произнес особенно четко.

– В чем подвох? Какой-то ты слишком осторожный, особенно когда дело касается ограничений.

Его взгляд упал на ветку, застрявшую между двух камней в ручье; он наклонился, чтобы дотянуться до нее. Немного поразмыслив над моим вопросом, теребя в руках ветку, словно какой-то талисман, и пытаясь найти нужные слова, он взглянул на сморщенные деревья и наконец посмотрел на меня:

– Вивьен, и в жизни, и в смерти – везде есть подвохи. Последствия. Отголоски. Мне позволено лишь показать тебе возможности. Я не могу их комментировать. И хотя я предлагаю тебе варианты, но не могу предупредить о возможных опасностях – последствиях, подвохах, называй как хочешь. Даже о неизменных.

Черты его прекрасного лица не дрогнули, сохраняя непоколебимость. Мой страх перекрыл все – и его предостережения, и мое беспокойство.

Чтобы избежать назойливых вопросов, он прижал палец к моим приоткрытым губам:

– Вивьен, пожалуйста, прошу. Позволь мне просто показать тебе возможности.

Я не хотела испытывать его решительность; он выглядел сурово и одновременно грустно, а еще, казалось, он возлагал на меня надежды. Мне тоже хотелось обрести надежду. Поэтому я промолчала.

Он продолжил объяснять мне правила выбора, но какой бы Рай я ни выбрала, он должен принадлежать кому-то из близких мне людей. Он называет их «ветрочёты».

Это приключение напомнило мне мою жизнь. Работая в издательстве и потом, будучи внештатным редактором, я анализировала различные жанры – художественную и научно-популярную литературу, мемуары, фантастику, современные книги, лишь бы оплатить коммунальные услуги нашего с Айваном нового дома в Гэмпшире. Но я понятия не имела, чей Рай мне выбрать, чтобы создать свой собственный идеальный загробный мир. Это предложение такое же абсурдное, как официантка, которая приносит целый поднос десертов, чтобы спросить, что ты хочешь: шоколадный фондан, карамельный тарт, божественное миндальное суфле или идеальный торт «три молока». Хм, все и сразу, пожалуйста! Но Рай ветрочётов? Это кажется невозможным. Я закрыла глаза и попыталась придумать, с чего же начать эту дивную Одиссею.