Чтение онлайн

Все вокруг завертелось в причудливом танце. Вокруг меня замигали огоньки, и я осознала, что вот-вот увижу Рай Лаклана – Лаклана, который еще не умер. Я попыталась вспомнить, что Ной говорил насчет новых законов физики, о том, что время теперь не имеет смысла, но все же до чего это невероятно! Ной поднялся, чтобы среди мигающих огней взять меня за руку. Как меня учили в балете (несмотря на то, что я посетила всего два урока), «держитесь за свои пачки».

Стоило мне выбрать Рай Лаклана, как больничную палату тут же осветила белая, яркая вспышка, мои ноги сами поставили меня вертикально земле, а распущенные волосы словно воспарили в воздухе. Мою кожу обволокла какая-то гладкая жидкость, но при этом я не намокла. Снова вспышка. Я оказалась в лодке, а рядом со мной – папа, ловит рыбу.

Все вокруг казалось таким естественным. Таким нормальным. Приемлемым. Папа спокойно забросил удочку. Я точно знала, что он не даст меня в обиду, не подпустит ко мне даже самую безобидную муху. Должно быть, я в безопасности. Хотя это показалось мне довольно странным, ведь папа был еще жив. Как и моя мама. В таком случае где же она? Папа сидел ко мне боком.

– О, привет, Вив.

– Здравствуй, пап, – кивнула я.

Ной сидел рядом, держа меня за плечо. Отец добродушно повел локтем в его сторону, настраивая леску. Вдруг неожиданно для нас в лодке и, очевидно, для тех, кто гулял на берегу, зазвучал чей-то голос:

– Есть такое место, где на семи ветрах плывут лодки, красуется лес с деревьями такими высокими, что их макушки достают до облаков, это место – настоящая Нарния для пресноводных судов и лодок.

Я посмотрела вверх в поисках источника голоса, мое тело качнулось назад, лодка поплыла быстрее, и мы рванули вниз по течению. Мой папа все еще копошился в наживке, держась за борт лодки. От большой скорости облака молниеносно проносились над нашими головами, а зелень деревьев вдруг смешалась с белизной неба.

Воздух, небо, целый мир – все вокруг вдруг позеленело.

Лодка притормозила, зеленый и коричневый цвета деревьев стали различимыми, но сам воздух по-прежнему оставался изумрудным. Мы замедлились еще больше и теперь плыли в размеренном, ленивом темпе. Мы оказались в волшебном месте. Синий водоем был окружен бесконечно высокими деревьями, которые так и светились разными оттенками зеленого. Это были дубы, клены, фикусы и березы – и они были такими легкими и воздушными, в отличие от вечнозеленых растений.

Не думаю, что обычная секвойя или сосна посмела бы пустить корни в этом королевстве, здесь они были бы лишь придворными шутами.

На разной высоте расположилось бесконечное количество шалашей, а в самом верху, на макушках деревьев, красовалась веранда, пропускающая солнечные лучи на хижину у берега. Я никогда не видела ничего подобного, даже в воображении. Танцующая синева воды, нефритово-лаймовое мерцание в небе и чувство, будто летний лужок обнял меня любимыми цветами. Температура воздуха напомнила мне тот вечер у моста, словно воздух сравнялся с температурой моей кожи, – приятное чувство, будто плаваешь в теплом озере теплым днем. В воздухе витал приятный сахарный аромат.

Рассказчик продолжил:

– Прошу вас, не спешите, осмотритесь. В заповеднике кипит работа. Вот здесь, у пристани, река впадает в водохранилище. Только взгляните на этот поток потерянных судов и вещей! Все должно лежать на своих местах, чтобы хозяева, вернувшиеся за своими вещами после смерти, снова обрели радостные воспоминания. Вещи с плохими воспоминаниями никогда не попадают в это место. Никаких затонувших каноэ. Никаких взорвавшихся моторных лодок. Никаких удочек, выколовших кому-то глаз. Это река добра, веселья, лета, путешествий и мечтаний. Любовь так часто вязнет в трясине, что мы и счет потеряли. Вот и все. В этом все веселье. Ах да, погодите, всем молчать, живо, к нам плывет нечто чрезвычайно редкое. Вы как раз вовремя, вот и доска, укушенная акулой. Просто умора! Только взгляните на небо, там дети смеются и хлопают друг друга по спине. Они хохочут над глупой речной акулой, которая кусает их доски, тащит под воду и сама катается на них. Ох и редкость! Просто замечательно! Ладно, довольно, идем дальше, я покажу вам Центр управления, там у клена находится домик спасателя. Сейчас я познакомлю вас с ГПС, главным по сортировке.

Наша лодка подплыла к соломенной хижине, украшенной досками для серфинга и сотнями свистков на оранжевых лентах. Мы заметили каких-то людей. Многие из них были одеты в цветастые шорты или сарафаны. Все они столпились вокруг мужчины в ярко-салатовых плавательных шортах с фиолетовыми черепашками и футболке в цвет к ним. На ногах у него были шлепанцы. И хотя он стоял ко мне спиной и раздавал подчиненным поручения, я прекрасно слышала его голос. Видимо, мотор нашей лодки спугнул его, и он развернулся лицом. Передо мной был Лаклан в обличье взрослого мужчины. С той же непослушной копной белокурых волос.

Увидев меня, он рассмеялся:

– Вивьен! До чего же я рад тебя видеть. Значит, ты решила взглянуть на мой Рай, а? Разве это не великолепно?!

– Лаклан, этого не может быть!

Я сошла с лодки и последовала его указаниям – он жестом направлял меня. Ной присоединился к нам. Папа, казалось, не собирался покидать рыбалку, лишь сказал, что в этом месте окуни размером с пони.

– Погоди минутку, пожалуйста, – произнес Лаклан до того заботливо, словно я – его первая и последняя гостья и он ждал моего визита целую вечность. Хотя я уверена, что не могу быть единственным посетителем этой страны вечного блаженства.

Борясь со слезами, я прищурилась от удовольствия почувствовать себя столь особенной.

Лаклан вернулся к толпе и раздал оставшиеся поручения.

– Ладно, народ, мы должны разобрать уйму вещей сегодня. Это ведь середина мая. На этой неделе по всему юго-востоку пронеслись серьезные грозы, а после – направились во Флориду. Уйма потерянного добра. Грег [его брат], ты на рыбалке. Даймонд [моя старая подруга], вы с мамой на каноэ. Сэм [я не знаю, кто это], ты на плотах… – И так далее, пока каждый не получил задание. Его подданные разбрелись кто куда.

Даймонд обняла меня, поцеловала в щеку, и мы, как дети, сцепились мизинцами. Лаклан и Ной шли вслед за нами, сложив руки за спиной и склонив голову набок, словно продумывая план насчет меня. Все молчали.

Даймонд принялась за свою работу, а я отошла в сторону, чтобы получше разглядеть все подробности процесса, кипящего в водохранилище. У каждой станции есть своя табличка: «Отдел каноэ», «Отдел каяков», «Отдел сломанных судов», «Рыболовный отдел», «Прочее» и так далее, и далее, и еще целая уйма отделов по всему заповеднику. В каждом отделе есть один человек с сачком, который вылавливает вещи и складывает их в стопки, – это напомнило мне игру в «Дженгу». Еще один человек отвечает за инвентаризацию отловленных вещей и записывает все в блокноте: размер, цвет, дату сбора и остальные характеристики. После свистка, который означает, что стопку нужно забрать, на станцию подъезжает погрузчик, поднимает нужную, разворачивается и исчезает за извилистыми тропинками. Несмотря на налаженность и организованность этого процесса, в нем не было бездушных дронов, люминесцентных огней и черствой политики «шести сигм».

Казалось бы, постоянный поток утерянных вещей продолжал стекать в водохранилище, пока кое-что не привлекло мое внимание: черная коробка, плещущаяся в воде. Я подошла ближе к берегу, чтобы получше ее рассмотреть, и заметила золотую пряжку на коробке. Форма объекта: прямоугольная. На пляже тут же столпились сортировщики, и один загорелый мужчина зашагал вперед по песку.

– Это чемодан. Вот это да! – крикнул он.

Одна сторона чемодана размякла от воды, и оттуда полезли купюры. Некоторые банкноты в сто долларов США вырвались наружу, так что на поверхности воды змейкой танцевали плоские и невесомые Бенджамины Франклины. Член команды под названием «Прочее» выудил чемодан на берег.