Чтение онлайн

Калли сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить мысли. Она не думала, что может изменить Адаму, но, возможно… Возможно, все не так уж плохо, если ей нравится флиртовать с мистером Солсбери. Леди Стэнторп не стала бы говорить подобное, если бы в этом было что-то дурное, а она знала светские обычаи гораздо лучше Калли. И не то чтобы Адам проявлял к ней особое внимание. Она хотела лишь получить удовольствие, и, поскольку ни ее сердце, ни сердце Адама не были вовлечены в этот брак, это не могло причинить никому вреда.

Леди Стэнторп махнула веером в сторону Калли.

– Как я и думала. Вы – разумная девушка. А теперь бегите… Генри где-то поблизости, надеясь пригласить вас на ужин, и вам лучше его не разочаровать.

Калли встала и, оглянувшись, обнаружила, что Генри – мистер Солсбери – и правда ждет в нескольких шагах от нее с обнадеживающей улыбкой на лице. Она на мгновение заколебалась. Может, ей следует пойти ужинать с Адамом? Но когда она быстро окинула взглядом гостей, увидела, что он, крепко держа Талию за руку, направляется в сторону обеденного зала. Она почувствовала острый укол из-за того, что он даже не подумал спросить ее, но затем изобразила свою самую яркую улыбку и повернулась к мистеру Солсбери.

Тот сказал:

– Не окажете ли вы мне честь, позволив пригласить вас на ужин, мисс Каллиопа Обри?

– Спасибо, мистер Солсбери. Я была бы рада. Но, пожалуйста, зовите меня мисс Калли. Лишь моя мать называет меня Каллиопой.

– Мне больше нравится Каллиопа, то, как имя скатывается с языка. Вы поэт, как и ваша сестра? – спросил он, и Калли вспомнила, что при первой встрече они говорили о стихах Талии.

Она покачала головой.

– Я едва могу исполнить песню, не говоря уже о том, чтобы сочинять самой.

– Тогда мы прекрасно поладим. Я считаю, что не стоит быть слишком совершенным, тогда люди начинают чего-то от тебя ждать. Лучше порадовать их, оправдав небольшие ожидания, чем разочаровать, не ответив высоким.

Он улыбнулся. У него была очаровательная улыбка с ямочкой у уголка губ.

Он протянул Калли руку, и она взяла ее, чувствуя, как по телу разливается тепло.

– Не верю, мистер Солсбери, что вы смогли бы разочаровать меня, если бы даже пытались.

Он поднял брови, глядя на нее.

– Это что, вызов?

Калли рассмеялась, чувствуя себя легче, чем за последние несколько дней. Возможно, он все-таки не слышал о ее помолвке. Она решила, что расскажет ему. После ужина.

Но во время ужина он снова рассмешил ее и сделал комплимент ее платью, и она обнаружила, что не в силах сообщить ему об этом и увидеть, как теплый свет восхищения сходит с его лица.

Она подумала о том, что сказала его сестра, о том, что он заслуживает счастья. Было ли это так порочно – искать счастье там, где его можно найти? В конце концов, они всего лишь разговаривали.

Она заметила, что Талия и Адам наблюдают за ней. Сестра выглядела раздраженной, и Калли не могла понять выражения лица Адама. Она снова повернулась к мистеру Солсбери, и ее улыбка стала шире и лучезарнее.

Она решила, что расскажет ему позже. Или, возможно, кто-то другой расскажет. А пока Калли хотела еще немного насладиться этим золотым мгновением.

Грация никогда не отличалась особой набожностью… по крайней мере, с точки зрения семьи Обри. Она предпочитала искать свою религию на открытом воздухе, среди деревьев и ручьев, созерцая радугу над головой. И все же в дни, предшествовавшие ее прогулке с мистером Левесоном, она истово молилась каждую ночь с таким рвением, которое удивило бы кузин, узнай они об этом.

Она молилась о дожде. Она молилась о бурях. Она молилась о штормах, которые обрушились бы на Лондон, таких, подобных которым не бывало. Или хотя бы о небольшом тумане поздней зимы, цепляющемся за кирпичи и балюстрады и делающем поездку опасной.

Но день прогулки с мистером Левесоном, который последовал за балом у Солсбери, выдался самым ясным и пугающе ярким днем этого прохладного времени года. Грация не могла решить, являлось ли это результатом ее слабой веры, или Бог смеялся над ней.

Мама предложила помочь ей одеться, но она попросила о помощи Талию и Калли. Ей нужно было позаимствовать немного мужества у кузин, и она надеялась, что, придя ей на выручку, они, возможно, помирятся. После замечания мистера Левесона о цвете его коляски мама удивила Грацию, купив ей янтарный спенсер, чтобы та надела его на прогулку и не замерзла. Было досадно осознавать, что потребовалось замечание мужчины, чтобы заставить маму услышать то, в чем тщетно пыталась убедить ее Грация.

Она все еще боялась, что мама станет настаивать, чтобы она надела к жакету розовое платье или что-то с неприличным количеством оборок. Грация не обманывала себя: она знала, что оборки и кружевные верхние платья, которые так воздушно смотрелись на кузинах, делали ее скорее похожей на надутую птицу. Простые силуэты и насыщенные теплые оттенки подходили ей гораздо больше. Но мама не предложила ничего подобного, поэтому Грация надела жакет с платьем цвета слоновой кости простого покроя с коричневым кантом и дополнила наряд парой бежевых перчаток.

Талия помогла ей поправить жакет, пока Калли наблюдала.

– Ты такая хорошенькая, Грация! – воскликнула она.

Грация села за туалетный столик и смотрела в зеркало, пока ее горничная, Мэри, собрала ей волосы в свободный узел на затылке, а по бокам низко спустила на лоб, но без завитков, которые любила мама. Она изучала свои веснушчатые щеки, каштановые волосы, полные розовые губы. У нее были широко расставленные глаза красивого карего цвета, похожего на темный херес. Она действительно выглядела прекрасно и позволила себе задаться вопросом, подумает ли мистер Левесон так же, прежде чем отбросила эту мысль. Не имело значения, что он думал о ней.