Чтение онлайн

– Теперь вы мне льстите. Или пытаетесь загладить оплошность, оскорбив меня? Я внимательно наблюдаю за тем, что меня интересует, не более. Мама находит меня прискорбно неловкой в вопросах светских тонкостей.

– И что же вы заметили во мне? – спросил он.

Взгляд Грации остановился на его лице, на длинных ресницах, обрамлявших темные глаза под густыми бровями. Она проследила резко очерченную линию подбородка, а затем взглянула на абсурдно красивые губы, слегка скривившиеся из-за ее пристального внимания. Едва заметный намек на щетину оттенял щеку так, что у Грации внутри все сжалось. Он был очень красив, но едва ли она могла признаться в этом.

– Вы быстрый, все, что вы делаете публично, стараетесь делать хорошо… от платья до танцев и управления экипажем. Хотя вы горды, но, когда вам хочется, способны доставить удовольствие другим. И, должно быть, кое-что знаете о природе, потому что, когда я упомянула языкана, вы поняли, что это бражник, хотя у него и не вполне обычное название.

– Вижу, вы очень внимательно наблюдали за мной, – сказал мистер Левесон, и в его глазах появился азартный огонек. Слишком поздно Грация поняла, что именно подразумевали ее слова: «Я внимательно наблюдаю за тем, что меня интересует». Негодяй расставил для нее ловушку, и она угодила в нее. – Если я и горжусь, то не собственной внешностью или богатством, которые были подарены мне родителями, а тем, над чем я работал. Своим умом, умениями и красноречием, которым, надеюсь, обладаю.

Он замолчал, а затем произнес:

– Знаете, почему все, что я делаю на публику, стараюсь делать хорошо? Вы никогда не задумывались над этим?

Грация понятия не имела.

– Полагаю, потому что хотите, чтобы о вас хорошо думали?

– Да. Любопытно, но, будучи англо-индийцем, чем я исключительней, тем более заслуживающим расположения меня считает общество. – Его рот скривился.

Грация не сочла его замечание любопытным, оно показалось ей огорчающим, как и самоирония в его голосе. Она не знала, что сказать, лишь хотела стереть горечь в его взгляде.

– Общество считает вас заслуживающим расположения?

Тень усмешки искривила его губы.

– Поразительно, не правда ли?

– Довольно, – согласилась Грация, улыбаясь ему с облегчением.

Они въехали в парк, деревья только начали зеленеть, обещая весну. Грация представляла, каким великолепным станет это место примерно через месяц, полным живых существ, но сейчас здесь было довольно печально, голо и серо.

– Рассказать, что я заметил в вас? – спросил мистер Левесон.

Грация догадывалась. Она скрестила руки на груди и посмотрела на парк.

– Я бы предпочла, чтобы вы этого не делали.

– Очень хорошо, – ровно ответил он, кивнув джентльмену, шедшему по тротуару. Мужчина средних лет с подтянутой талией – должно быть, он носил корсет, как, по слухам, и принц – и в цветастом жилете уставился на них, когда они проезжали мимо. Столь известный человек, как мистер Левесон, регулярно катающийся по Гайд-парку, не мог вызвать подобного шока, так что, вероятно, именно Грация как его гостья так удивила этого джентльмена. Без сомнения, мистер Левесон обычно выезжал с бриллиантами чистой воды, если вообще катался с дамами.

Что увидел он, пока наблюдал за ней? То, что замечало большинство: полную молодую женщину, не отличающуюся светскими манерами? Или то, что видела Грация: яркую, способную девушку, не терпящую светских игр?

Грация вздохнула и разжала скрещенные на груди руки. Она снова повернулась к мистеру Левесону, который смотрел на дорогу и разглядывал проезжающих всадников и экипажи.

– Боюсь, любопытство – мой главный грех. Что такого вы разглядели во мне?

– Есть грехи гораздо хуже, чем любопытство. – Он легко держал поводья в правой руке, а левой – потер подбородок. У его уха виднелось крошечное пятнышко пластыря, будто он порезался во время бритья и забыл его снять. Такая оплошность была не в его духе, и Грация задалась вопросом, не выбила ли его из колеи перспектива этой прогулки?

– Думаю, мисс Элфинстоун, что вас часто недооценивают, и вам это нравится. Вы позволяете матери одевать себя, хотя то, что мне известно о вашем вкусе, свидетельствует, что вы могли бы выглядеть достойно, если бы вам предоставили хотя бы полшанса. Вы берете на себя роль безвкусной дебютантки, и все же у вас острый ум и глубокий интерес к миру природы. Вы можете быть смелы, когда речь идет об идеях или о благополучии других людей, но не о ваших собственных интересах. Я нахожу эти противоречия интригующими и озадачивающими.

На мгновение Грация забыла, как дышать. Его слова заставили ее почувствовать себя одновременно замеченной и раздетой догола. Если бы он не был кем-то, кого она находила более привлекательным, чем это позволительно, она могла бы почувствовать удовлетворение от его проницательности. Вместо этого она ощутила смутную угрозу… возможно, предательство, хотя кто и как ее предал, не могла сказать.

Ее щеки запылали.

– Я не ставлю перед собой цели интриговать или озадачивать. Я не играю в игры, сэр.

– Знаю. Это тоже меня интригует.

Ее лицо покраснело еще сильнее. Он что, флиртовал с ней? И, ради всего святого, почему? Они все еще ехали в глубь парка. Она представила, сколько еще ей придется находиться в экипаже с этим неприятным мужчиной. Слишком долго, решила она и подумала, не будет ли крайне невежливо попросить сейчас отвезти ее домой.

Вероятно, будет. Возможно, она могла бы выпрыгнуть из экипажа и укрыться за теми деревьями.

Нет. Даже она понимала, что последний вариант нелеп. И первый не лучше. Она открыла рот, но мистер Левесон обезоружил ее, улыбнувшись.

– Теперь вы желаете мне смерти, не так ли? Я прошу прощения. Не хотел причинять вам дискомфорт… и я искренне обещал в начале прогулки вести себя прилично. Давайте поговорим на общие темы, хорошо? Скажите, что вы думаете о роли гуморов в природе?

Она с подозрением посмотрела на него. Он смеялся над ней? Но он продолжал спокойно улыбаться, и, в конце концов, у нее было много мыслей на этот счет. Так ему и надо, если она заставит его заскучать.

– Думаю, понятие устарело и не может в достаточной степени отразить то, что мы знаем о мире природы. Скажите, вы читали Лавуазье?

Размахивая руками в порыве энтузиазма, она погрузилась в тему. Мистер Левесон, по-видимому, не очень хорошо знал Лавуазье, но внимательно слушал и задавал правильные вопросы, а когда ее порыв иссяк, рассказал о последних публичных лекциях, которые посетил в Королевском обществе.

– Хотела бы я побывать там с вами. Моим единственным утешением, когда мама сказала, что я должна поехать в Лондон на сезон, была надежда, что я смогу посетить несколько профессиональных чтений. Дома так мало возможностей пообщаться с по-настоящему образованными людьми. Может, я и родом из Оксфордшира, но мы мало бываем в Оксфорде. Но теперь, когда Калли попала в сложное положение… хотя все уже исправлено, мама говорит, что мы должны быть особенно осторожны, чтобы не вызвать порицаний, и для меня присутствовать на подобном мероприятии означало бы вызвать то самое порицание, которого мы должны избегать. – Грация вздохнула. – Я бы не имела ничего против, если это цена за то, чтобы стать частью всего этого.