Чтение онлайн

— Что происходит? — шепчу я, не сводя с него взгляда, и ловлю себя на том, что пальцы судорожно сжимают край подлокотника, будто он может удержать меня на месте.

Лианна наклоняется ближе, почти касаясь губами моего уха.

— Похоже, принц требует реванш, моя госпожа.

— Но он же ранен… — слова срываются сами собой. Брови непроизвольно сходятся, а внутри всё холодеет. — Зачем?

— Элиар никогда не проигрывал, — Лианна говорит тихо, но в голосе звенит уверенность. — Ему это… сложно принять.

Глупое, липкое чувство вины обхватывает меня за горло. Я сглатываю, ощущая, как сердце начинает биться быстрее, болезненно.

— Это я виновата, — выдыхаю, едва слышно.

— Что вы такое говорите, госпожа? — Лианна резко поднимает на меня взгляд, в её глазах — тревога и упрямство.

— Я разозлила его перед боем, — губы дрожат, я злюсь на себя за это. — Он был в ярости. Не сосредоточен.

— Нет, — Лианна качает головой, твёрдо, почти сердито. — Вашей вины здесь нет.

Но разум не слушает. Сердце тянет совсем в другую сторону. Я чувствую, как ладони становятся влажными, а в груди появляется тошнотворная пустота.

— Мне нужно дать ему венок.

Лианна вздрагивает всем телом, пальцы на мгновение сжимаются на моей руке.

— Но вы же отдали все венки принцу Сайру.

— Тогда я сделаю новый. Сейчас.

Я резко встаю. Кресло скрипит подо мной, и несколько голов оборачиваются в нашу сторону.

— Сколько у меня времени?

— Совсем немного, госпожа, — Лианна говорит быстрее, чем обычно.

— Неси всё, что сможешь найти, — приказываю я, уже не скрывая напряжения. — Травы, ленты. Всё.

Лианна растворяется в толпе. Я сжимаю пальцы, наблюдая, как Элиар всё ещё спорит с герольдом. Его противник выходит навстречу, и они сталкиваются шлемами, будто два зверя, готовых рвать друг друга.

Лианна возвращается запыхавшаяся. В руках — пучок травы, грубые ленты.

— Это всё, что смогла найти, — виновато.

— Хватит.

Плету венок на коленях, быстро, почти не глядя. Пальцы работают сами, на чистом упрямстве. Лента ложится неровно, но крепко. И, главное, упрямо повторяю это про себя, будто молитву, — для победы Элиара.

— Мне нужно передать ему венок, — говорю я резко и чувствую, как подбородок упрямо поднимается вверх.

Лианна бледнеет, губы её сжимаются в тонкую линию.

— Он больше не подойдёт к нашей ложе, госпожа.

— Тогда выведи меня к нему, — подаюсь вперёд, понижая голос, и взглядом буквально пригвождаю её к месту.

— Это запрещено, — Лианна нервно облизывает губы и быстро оглядывается по сторонам. — Стража не пропустит.

Я на секунду прикрываю глаза, делаю вид, что мне дурно, и кладу ладонь на живот.

— У меня приступ, — произношу глухо, чуть согнувшись. — После всех этих настоек желудок не выдержал. Мне нужно в уборную. Срочно.

Поднимаю на неё взгляд снизу вверх — жалкий, раздражённый, почти умоляющий.

— В уборную ведь не запрещено, верно?

Лианна на секунду замирает, будто взвешивает в голове все возможные последствия — для меня, для себя, для нас обеих. Губы её приоткрываются, потом сжимаются, и я вижу, как в этом коротком мгновении страх борется с верностью. Наконец она едва заметно кивает.

Стража оглядывает меня с сомнением. Я продолжаю изображать слабость: плечи опущены, дыхание прерывистое, ладонь всё ещё прижата к животу. Кто-то из них хмурится, явно вспоминая недавние обмороки, бледные лица девушек. Один переглядывается с другим — и нас пропускают.

Мы идём быстро, почти бегом, стараясь не привлекать внимания. За спиной остаётся шум арены, впереди — совсем другой мир. Там, где принцы готовятся к выходу, воздух тяжёлый: запах пота, горячего металла, кожи, конского дыхания. Оруженосцы суетятся, подтягивают ремни, подают копья, кто-то ругается вполголоса.

И там, среди этого напряжения, я вижу Элиара.

Он стоит ко мне спиной, плечи напряжены, голос резкий. Принц отчитывает своего оруженосца так, будто тот виноват во всём и сразу. И в этот момент меня накрывает запоздалое осознание.

Что я вообще здесь делаю?

В груди что-то болезненно сжимается. У меня есть Сайр. Он победил.

Если Сайр удержится в рейтинге, Совет начнёт присматриваться. Элита — нюхать, как охотничьи псы, где выгоднее поставить ставку. Дома, которые вчера даже не кивали ему в коридорах, завтра могут прислать «подарок», «вежливый визит», «предложение союзничества» — всё одно и то же, просто в разной упаковке.

А я… я в этой схеме должна стать тем самым рычагом, который никто не видит. Фаворитка? Невеста? Будущая Хранительница?

Корона не достаётся самым добрым. Она достаётся самым упрямым и самым расчётливым. Сайр упрямый. Я — расчётливая. И вместе мы можем собрать то, чего у него нет: людей, верность, страх, армию. Один верный дом в нужный момент может стоить десятка красивых побед на арене.

Это мой путь. Чёткий, выстроенный, правильный.

И мне надо смотреть на Сайра. Думать о Сайре. Планировать жизнь с Сайром.

Нога сама делает шаг назад. Ещё один. Я уже почти решаюсь развернуться и исчезнуть, пока меня не заметили, пока не стало поздно…

— Эллария?

Ох, проклятье…

Шлем ещё не надет. Это почему-то бьёт сильнее всего. Волосы рассыпались по плечам, спутанные, влажные от пота, прилипшие к металлу доспехов. Плечо помято, пластина ушла внутрь, и даже мне видно, что удар был слишком сильным. Под кожей, должно быть, уже наливается боль.

Подхожу медленно, почти против воли, словно меня тянет вперёд чем-то невидимым. Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди и сбежать без меня. В висках шумит. В горле сухо.

— Я… — голос выходит тише, чем хотелось бы, и предательски ломается на первом же звуке.

В голубых глазах — вспышка тревоги, мгновенная, неконтролируемая. Эта эмоция прорывается сквозь привычную маску злости, и от этого мне становится почти больно.

— Что случилось? — спрашивает принц, и шаг в мою сторону получается резче, чем нужно. Рука непроизвольно дёргается, будто он готов меня поймать, если я сейчас упаду.

Я протягиваю венок. Пальцы дрожат, и я злюсь на себя за эту слабость.