Чтение онлайн

На глазах выступают слезы.

Мне так жаль себя.

А жалкие сопротивления и крики гасятся мощным мужским телом. Горячим до одури и очень твердым.

– Ты такая тесная, Катя… – рычит Захар, продолжая терзать меня. Так сильно сжимая мои бедра, что точно останутся синяки.

Каждый его толчок, грубый, без нежности, будто наказывает меня за побег.

Но это оказалось не самым ужасным.

Мое тело начинает отвечать на бесправное вторжение. Удовольствие все сильнее заглушает боль.

С губ срываются первые стоны, что тут же утопают в горячих пальцах мужчины.

Захар, видимо, понимает это и убирает ладонь. Он тут же толкается сильнее, и я громко стону.

– Моя, – рычит Громов, заставляя чувствовать его все глубже. – И сегодня ты кончишь на моем члене.

22

Катя

Руки Захара все еще сковывают мои бедра. Впиваются пальцами в плоть, оставляя отпечатки. Хотя я уже не сопротивляюсь.

Иногда Громов касается моей шеи, и я чувствую, как его зубы царапают мою разгоряченную кожу. Он точно хищник метит меня, как трусливую, попавшую в его лапы добычу.

– Ты больше не сможешь убежать, Катя! Я тебе не позволю! – рычит он тоже будто животное, с каждым словом вдалбливаясь все глубже.

Боль практически не ощутима сейчас, она переросла в пульсирующее постыдное удовольствие, которое заполняет меня, точно опустошенный сосуд.

И я хочу быть наполненной этими чувствами, и думаю только о них.

Поначалу я пыталась сдерживаться. Стискивала зубы, чтобы не стонать, но в итоге сдалась. У меня не получилось держаться отстраненно и источать ненависть. Я предала сама себя.

Жесткие пальцы Громова впиваются в мою грудь. Он сжимает ее, заставляя меня подаваться навстречу. Выгибаться в спине, точно выпрашиваю порочного продолжения.

– Аааах… – мой стон оказывается слишком громким.

Захар усмехается, замечая, как сильнее сжимается моя киска в этот момент вокруг его члена.

Он будто фиксирует свою молчаливую победу.

И вдруг Громов ускоряется. Движения становятся еще резче и глубже. Кажется, точно он хочет пронзить меня насквозь.

Но каждый такой толчок задевает что-то внутри меня. Посылает по телу удары тока.

Захару хватает лишь прикоснуться к моему чувствительному бугорку между ножек, и надавить на него, как я понимаю, что больше не смогу держаться. Внутри зарождается что-то такое, что может запросто разорвать меня на части.

– Кончай! – приказ, а не просьба.

И меня накрывает.

Все тело начинает трясти. Пальцы со всей силы впиваются в деревянную стену, а из горла вырывается громкий стон, больше похожий на рык какого-то раненого зверя.

Мое сознание словно улетает в другую вселенную. Глаза закатываются, и я перестаю видеть, слышать и чувствовать. Остается лишь ощущение невероятного кайфа, создавшее из моего тела оголенный чувствительный провод.

А потом все заканчивается.

Ноги становятся ватными, и я с трудом удерживаюсь на них.

Внутри пусто и саднит.

В районе сердца больно.

Захар уже отошел от меня. Слышу, как он отрывает бумажное полотенце, пока я так и продолжаю стоять у стены. Мне страшно повернуться.

Не хочу встречаться с ним глазами. Не хочу верить в реальность.

Лучше бы сдохнуть сейчас.

– Я так понимаю, это была основная причина, по которой ты не хотела выходить за меня замуж.

Пока Громов произносит свои слова, я стараюсь не дышать, чтобы не заплакать. Экономлю энергию.

– Теперь проблема решена.

В горле начинает собираться ком.

Моя девственность была для него просто проблемой.

Ничего не значащей фигней!

– У тебя есть пять минут, чтобы собраться. И не делай больше глупостей, Катя. За глупости всегда приходится платить.

Захар выходит на улицу, и дверь за ним захлопывается.

Тишина.

Остается только тишина и мое тяжелое дыхание. А еще дрожь в коленях и липкий греховный след между бедер. И, пожалуй, это самое ужасное.

Что я наделала?

Понимаю, что отойти от стены пока не могу. Потому разворачиваюсь к ней спиной и медленно сползаю вниз. Оказываюсь на полу и обхватываю колени руками.

Оказалось неприятно касаться своей горячей кожей прохлады дерева на стене. И это ощущение заставляет меня чувствовать себя еще более испорченной.

Я должна была это предотвратить! Я должна была постоять за себя!

Кусаться! Царапаться! Делать хоть что-то.

Но я показала себя слабой и вместо этого… я кончила на его члене, прямо как он и сказал. Я подтвердила право Громова распоряжаться моим телом.

Меня скручивает от отвращения. К себе. К Захару. К удовольствию, которое я испытала, и которое все еще плескается где-то внутри угасающими отголосками.

И я чувствую, как сжимается моя киска до сих пор.

Я ощущаю это даже сейчас!

Хочется заплакать, чтобы стало легче, но слез нет. Лишь глаза сильно режет.

«У тебя пять минут!».

Он так посмотрел на меня, будто ничего не произошло. Как будто это не он разорвал меня только что на миллион маленьких частей. А вместо этого оставил внутри что-то темное и чужое.

Понимаю, что время нещадно убегает от меня.

Минута за минутой, и мне просто необходимо подняться.

Сначала встаю на четвереньки, лишь потом получается выпрямиться во весь рост. Ноги слабые, а тело слишком тяжелое, чтобы им было легко нести его.

И я хотела бы убежать снова, но теперь понимаю, насколько это бессмысленно.

Получается, единственное, что я могу сделать – не кончать в следующий раз. Не доставлять ублюдку Громову такого удовольствия.

Но что-то подсказывает, что я вру сама себе. Потому что у меня не получится. Не выйдет держать это в себе снова.