Чтение онлайн

Именно эти островки стали нашей новой целью. Если мы могли до них добраться, установить связь… Возможно, мы были не одиноки.

Установка шестого Якоря, того самого, что должен был соединить нашу сеть с обсерваторией, стала самой сложной задачей на сегодняшний день. Место для него было идеальным с точки зрения карты — мощный, стабильный энергетический пласт на полпути между пятым Якорем и обсерваторией. Но на практике это была узкая скальная гряда, омываемая с двух сторон бурными потоками искаженного пространства.

Мы работали втроем — я, Ариман и Фен. Каэлен и его стражи обеспечивали прикрытие, наблюдая за перемещениями Пожирателей, которые, как показывала карта, должны были вскоре пройти неподалеку.

Установка основания заняла несколько часов. Камень здесь был невероятно твердым, и Ариману пришлось потратить немало сил, чтобы выровнять площадку. Фен собирал кристаллическую решетку, его пальцы, обычно дрожащие от волнения, сейчас двигались с точностью механизма. Я же сидела на краю гряды, стараясь «удерживать» пространство вокруг нас, не давая боковым потокам сорвать работу.

Когда основание было готово, настал мой черед. Я подошла к кристаллу, уже установленному в центре конструкции. Он был больше и сложнее предыдущих — мы учли опыт и сделали его более мощным. Но и «запуск» такого требовал больше сил.

Я погрузилась в настройку. Ритм был знакомым, но масштаб — иным. Энергетические потоки здесь были подобны тискам, сжимавшим нас со всех сторон. Мне приходилось не просто находить резонанс, а постоянно балансировать, перераспределяя давление, чтобы не дать ему раздавить хрупкую структуру кристалла.

Внезапно я почувствовала знакомый холодок на окраине восприятия. Пожиратели. Они приближались. И шли прямо на нас.

— Ариман, — выдохнула я, не прерывая работы. — Они близко.

— Я знаю, — его голос прозвучал спокойно. — Каэлен их видит. У нас есть минут десять. Заканчивай.

Десять минут. Мне нужно было как минимум пятнадцать. Я ускорилась, заставляя сознание работать быстрее. Потоки энергии рвались из-под контроля, угрожая сорвать настройку. В висках застучало, в глазах поплыли темные пятна.

— Алиса, — тревожно позвал Фен. — Стабилизаторы перегружаются!

Я видела это. Мелкие кристаллы по краям конструкции начали трещать, покрываясь паутиной трещин. Я не успевала.

И тогда Ариман сделал нечто неожиданное. Он подошел ко мне сзади и положил руки мне на плечи. Как усилитель. Я почувствовала, как его воля, холодная, отточенная и невероятно мощная, вливается в меня. Он не пытался взять контроль на себя. Он просто давал мне свою силу. Свою трехсотлетнюю выдержку. Свою несгибаемую стабильность.

С его помощью я смогла сделать то, что было мне не по силам. Я не просто настроила кристалл. Я «впечатала» его в саму ткань реальности в этом месте, сделав его неотъемлемой частью энергетического пласта. Якорь вспыхнул не золотым, а ослепительно-белым светом, и волна стабильности, которая от него исходила, была вдвое, втрое мощнее, чем у предыдущих. Пространство вокруг нас замерло, потоки отступили, словно встретив непреодолимую преграду.

Я чуть не рухнула от истощения, но Ариман удержал меня.

— Готово, — прошептала я.

В этот момент из хаотичной мглы появились они. Не двое или трое, как обычно. Десять, может, двенадцать Пожирателей. Они выстроились полукругом на границе зоны влияния нового Якоря и замерли. Самый крупный из них, тот самый, с которым я «общалась» ранее, выплыл вперед. Его безликая форма колебалась, словно он что-то обнюхивал. Затем он медленно протянул щупальце и коснулся невидимой границы стабильности.

Ничего не произошло. Щупальце не было отброшено или уничтожено. Оно просто уперлось в барьер, который оно не могло понять и потому не могло поглотить. Пожиратель постоял так несколько секунд, затем так же медленно отступил. Вся группа развернулась и медленно растворилась в хаосе, как будто потеряв к нам всякий интерес.

Мы стояли в ошеломленном молчании.

— Они… приняли это? — не веря своим глазам, прошептал Фен.

— Они приняли факт, — поправил Ариман, все еще поддерживая меня. Его руки были твердыми и надежными. — Они поняли, что эта территория для них недоступна. И, похоже, решили не тратить силы.

— Значит, мы можем… обозначать границы? — в голосе Фена прозвучала надежда.

Воздух в стабилизированной зоне, которую все уже привыкли называть «Убежищем», был густым и прохладным, но дышалось в нем легко, без той удушающей тяжести, что царила за его пределами. Под ногами, вместо вечно меняющегося хаоса, лежала ровная, серая земля, а над головой — искусственное, но стабильное небо, сотканное Ариманом из запечатленной памяти о закатах Элириума. Я стояла на самом краю, у энергетического купола, и смотрела в бушующую за ним мглу. Там, в ослепляющей какофонии красок и звуков, все еще метались осколки былого величия. Я сжала в руке теплый амбровый кулон. Он был тихим, почти холодным — мои собственные силы, истощенные постоянной работой по поддержанию стабильности и тайными диалогами с Пустотой, больше не заставляли его светиться.

— Они ждут, — тихий голос прозвучал прямо у меня за спиной.

Мне не нужно было оборачиваться. Я узнала легкую, почти неслышную поступь Аримана. Он подошел и встал рядом, его теневая форма в сумерках «Убежища» казалась почти материальной.

— Кто? — спросила я, хотя прекрасно знала ответ.

— Все, — он сделал паузу, и его золотые глаза были прикованы к тому же хаосу, что и мой взгляд. — И те, кто здесь, в «Убежище». И те, кто там, в мирах, что мы когда-то обрекли на голодную смерть. Ожидание стало единственной константой их существования.

Я вспомнила тот день, когда нам впервые удалось не уничтожить, а перепрограммировать одного из одичавших Пожирателей. С тех пор мы создали несколько десятков таких существ — «Стабилизаторов». Они были примитивны, почти безвольны, но их способность усмирять хаос стала основой этого места. Теперь они были нашим главным инструментом и защитой.

— Мы не можем оставаться здесь, прячась за этим куполом, как за щитом, — тихо сказала я. — Это не исцеление. Это просто отсрочка.

Ариман медленно кивнул. Его рука, холодная и почти неосязаемая, легла на мое плечо. Я почти не чувствовала прикосновения, но ощущала исходящую от него волю.

— Канал, — произнес он, и это слово прозвучало как приговор. — Тот самый, что использовали Строители. Его сердцевина все еще должна быть стабильной.

— Ты нашел его? — спросила я, наконец поворачиваясь к нему.

В его глазах я увидела не торжество, а лишь усталую решимость.

— Орин помог. Вернее, его воспоминания. Он указал место. Оно недалеко от Храма Творения. В эпицентре бури.

От одной мысли о возвращении в то место, где реальность была разорвана в клочья, по моей спине побежали ледяные мурашки.