Чтение онлайн

Очнулась я уже во дворце — на холодном чёрном мраморе, среди колонн, похожих на застывшие молнии. Кощей стоял у трона, а вокруг молчали десятки придворных: духи, ведьмы, хранители границ. Судя по их лицам, новость о невесте по обмену успела облететь Элерон раньше меня.

— Я всё ещё требую объяснений, — сказала я, поднимаясь. — Желательно без загадок, жертвоприношений и формулировки «таков закон».

— Алёна, предназначенная мне по договору, перешла в твой мир через обменный сосуд, — ответил Кощей. — Сосуд вытянул человека, который оказался рядом с открытой границей. Тебя. Пока обмен не расторгнут обеими сторонами, миры считают тебя занявшей её место.

— То есть я не избранная, а случайно приложенная к чугунку комплектация?

— Пока — да, — невозмутимо сказал он. — Но магия уже признала тебя. Поэтому сейчас ты будешь объявлена под моей защитой. Это не свадьба и не согласие на брак. Только законный статус, без которого Элерон начнёт вытягивать из тебя жизнь.

Последняя фраза мгновенно убила половину моих возражений. Вторую половину я приберегла для момента, когда перестану стоять перед сотней существ в футболке «Баба-яга — мой дух-наставник».

Если кто-то когда-то скажет, что быть невестой Кощея престижно, пусть попробует хотя бы пять минут постоять в центре его тронного зала, где на тебя смотрят сто духов, двадцать теней и один бессмертный мужчина, выглядящий так, будто вот-вот поставит тебя в известность о твоей смерти, но с уважением.

Я стояла. Прямо перед троном, который — внимание! — был сделан из костей. Причём не декоративных, а вполне реальных: человеческие позвонки, ребра, и по краям сияющие кристаллы.

— М-м-м… стильненько, — пробормотала я. — Очень в духе «готика люкс».

Никто не засмеялся. Конечно. У них тут, похоже, с юмором строго: «смеётся только тот, кто бессмертен». Кощей сидел на троне, ладонь под подбородком, взгляд — хищный, ленивый, изучающий. Я чувствовала себя как под микроскопом.

— Напоминаю, я человек, — сказала я. — Живая, эмоциональная, с низким порогом терпения и высокой чувствительностью к гробовой тишине.

— Замолчи, — произнёс он тихо, но так, что мурашки по спине маршировали строем.

— Ага, конечно. Просто предупреждаю: я под стрессом и могу начать шутить неконтролируемо.

Он встал. И в тот момент я поняла, почему про Кощея говорят «Бессмертный». Потому что даже смерть, видимо, решила: “не, я к нему не подойду, страшно”.

Он шагнул вперёд. Медленно. И весь зал, как будто втянул воздух.

— Согласно древнему обряду, — произнёс он, — невеста объявляется.

— Какая ещё невеста?! — я отступила на шаг.

— Ты.

— Ошибка. У вас, видимо, сбой в системе. Я вообще-то фольклористка, а не элемент ритуала.

— Без разницы. Закон обмена свершён.

Он поднял руку. Зал ожил. Из тени вышли фигуры — духи, стражи, одна старушка с венком из вороньих перьев (похоже, местная тостующая).

— Свидетели! — произнесла она. — Кощеева невеста прибыла!

Толпа глухо загудела. А я тихо пробормотала:

— Идеально. Моя социальная тревожность как раз мечтала о таком дебюте.

Она, стоящая сбоку, ухмыльнулась:

— Потерпи, деточка. Тут всё быстро.

— Быстро? Это что, межмировая роспись по экспресс-тарифу?

— Что-то вроде. Только без платьев. И без согласия.

Кощей спустился с трона. Факелы вдоль стен вспыхнули, заливая зал холодным светом.

Он остановился прямо передо мной. Так близко, что я почувствовала аромат — леденец и гроза. Контраст: мне жарко, ему будто вообще всё равно, жив я или нет.

— Повтори, — сказал он тихо.

— Что именно?

— Имя.

— Мира.

— Полное.

— Мирослава.

— Мирослава Земная. — Он произнёс каждое слово, как заклинание.

— Ага. И в ответ я теперь должна сказать: “Кощей Бессмертный, повелитель депрессии и холодных взглядов”?

Он не среагировал. Зато сработала магия.

От его слов по залу прошла волна света. Пол засветился — руны, линии, круги, всё вспыхнуло. Я стояла прямо в центре, и вдруг почувствовала, как воздух стал плотным, а под ногами загудело.

— Эй, что происходит?! — крикнула я. — Это не входит в базовый свадебный пакет!

— Молчи, — сказал он.

— Да почему все в этом мире так любят мне это говорить?!

И тут вспышка. Тонкая, серебристая молния, и она между нами. Воздух треснул. На мгновение тишина. А потом по коже разряд. Я дёрнулась, но Кощей схватил меня за руку. Ладонь холодная, как лёд, но не отталкивающая, наоборот, будто магнит. Он смотрел прямо в глаза, и я поймала себя на том, что не могу отвести взгляд.

— Интересно, — произнёс он.

— Что интересно? Что я горю?

— Что магия тебя признала.

— Меня? — я попыталась выдернуть руку. — Ошибка. Магия ошиблась адресом.

— Магия не ошибается.

Чудесно. Теперь ещё и магия против меня.

Я хмыкнула:

— Ладно, допустим. Магия признала. Что дальше?

— Теперь ты принадлежишь Элерону.

— Можно вернуть чек?

— Нет.

Он отпустил мою руку, развернулся, снова пошёл к трону. Я стояла, ошарашенная, чувствуя, как волосы электризуются.

Вокруг шёпоты, взгляды, кто-то в толпе шепнул:

— Чужая принята.

— Значит, судьба решила.

Я шумно выдохнула.

— Судьба, ты издеваешься.

Кощей, уже сидя на троне, сказал, не глядя:

— Отдохни, Мирослава Земная.

— Можно просто Мира.

— Здесь имена имеют власть.

— Ну тогда называйте меня… Котик.

— Что?

— Шутка.

Баба Яга громко фыркнула.

— Нравится мне она, — сказала ведьма. — С характером. Выживет, может.

Кощей не ответил. Просто склонил голову и тихо добавил:

— Если сумеет.

Если в аду есть ресепшен, то выглядит он именно так.

Комната, куда меня отвели, была одновременно уютной и пугающей. Камин горел голубым пламенем, по стенам ползли корни, а на полке вместо книг стояли банки: «Настой от сглаза», «Отворот от идиотов», и просто — «Для терпения».

Кухня Элерона выглядела как кулинарный кошмар Гордона Рамзи, если бы тот умер, воскрес и обзавёлся крыльями. На потолке сковородки, которые свистели мелодию “Полюшко-поле”. На стенах травы, висящие вверх корнями. А по полу бегали светящиеся мыши с подносами.