Чтение онлайн

Воздух густел. Слова, которыми Яга перед уходом швырнула мне вслед — “будь хорошей невестой” — звенели в голове, как проклятие. “Отлично, Мира. Теперь ты не просто попаданка. Ты новогодняя ёлка в замке смерти.”

Из толпы донёсся тихий смешок. Потом кто-то зашептал:

— Это она...

— Невеста по обмену...

— Живая?

— Пока да, — ответила я вслух, прежде чем поняла, что сказала это не про себя.

С каждым шагом я ощущала, как подо мной дрожит пол, будто зал сам решает, выдержит ли. И вот из тени вышла Велеслава — придворная ведьма из рода Волхвини и двоюродная сестра Алёны — высокая, статная, с идеальной осанкой и презрением, обёрнутым в изумрудный шёлк.

— Какая... смелость, — протянула ведьма, осматривая меня с головы до ног.

— Простите?

— Появиться здесь такой, — она чуть прищурилась. — Слишком живой.

Я чуть склонила голову.

— Извините, у меня просто аллергия на мертвечину.

Тонкий смешок пронёсся по толпе. Ведьма побледнела, глаза блеснули ядом.

— Посмотрим, как долго продержится твоя дерзость. Повелители быстро устают от игрушек.

Я чуть улыбнулась.

— Тогда вам не о чем волноваться. Я не игрушка. Я, скорее, катастрофа.

Толпа снова зашумела, то ли от страха, то ли от веселья. А ведьма сжала веер так, что тот хрустнул. И в этот момент воздух изменился. Зал будто затих. Холодный порыв пробежал по коже. Все взгляды обернулись в одну сторону. Я тоже.

Он вошёл. Кощей.

Без короны, без свиты, без единого усилия, просто шагнул, и пространство отступило. Каждое движение медленное, точное, хищное. Глаза цвета грозы над чёрным морем. И в этих глазах вечность, которую никто не просил, но которой невозможно не подчиниться.

Я стояла, прижимая руки к бокам, будто это хоть как-то спасёт. “Вот и он. Мой жених. По обмену. По недоразумению. По чугунку.” Он подошёл тихо. Без фанфар, без звука, как будто сам воздух не посмел выдать его шаги.

Если бы тень умела двигаться — она двигалась бы так. Чёрная рубашка, никаких украшений, только тонкая нить рунического серебра на вороте. Взгляд как северный лёд.

И этот взгляд теперь был на мне.

Я стояла, как ученица на экзамене, где билет — твоя жизнь. Он рассматривал. Не торопясь. Не мигая. Словно видел насквозь, до всех моих «почему я вообще сюда полезла».

«Ну всё, Мира, держись. Не за него — за самообладание».

— Ты пришла, — сказал он.

Голос глубокий, ровный, почти безэмоциональный, но каждая нота в нём отзывалась где-то под рёбрами.

— У меня не было выбора, — ответила я. — Мне сказали: либо праздник, либо смерть.

— И ты выбрала праздник.

— Я люблю массовые мероприятия. Особенно, где возможен каннибализм.

Кто-то из толпы тихо прыснул. Он не обратил внимания.

— Яга тебя предупредила? — спросил он.

— О чём именно? Что нельзя грубить? Или что нельзя смотреть на тень у трона, если не хочешь стать салатом?

— О последнем, — сказал он серьёзно.

— Поздно. Я уже посмотрела. И, кажется, тень теперь флиртует со мной.

Кощей чуть приподнял бровь.

— Не каждый способен заставить тень флиртовать.

— Ну хоть где-то успех, — вздохнула я. — А то в моём мире максимум флиртовала с преподавателем по фольклору.

— Тот выжил?

— Физически да. Эмоционально — сомневаюсь.

И вот он улыбнулся. Едва. На долю секунды. Но улыбнулся. Как будто сам не ожидал, что умеет. «Ого, Кощей Бессмертный умеет двигать лицевыми мышцами! Срочно в летописи!»

— Ты странная, — сказал он тихо.

— Я это часто слышу.

— И всё равно не меняешься.

— Это мой талант.

Он подошёл ближе. Совсем близко. Холод от него чувствовался почти физически, как дыхание зимы. А ещё запах. Свежий, чистый, как воздух перед бурей. Ничего человеческого и именно поэтому хотелось вдохнуть глубже.

— Ты боишься, — произнёс он, не спрашивая.

— Конечно, — ответила я честно. — Я вообще-то живая.

— Бояться не стыдно.

— Но смешно, когда рядом тот, кого смерть боится.

Он посмотрел внимательно. Долго. Так, будто пытался запомнить.

— Зачем ты улыбаешься? — спросил он.

— Потому что если не улыбаться, начну кричать.

— И что удерживает?

— Гордость. И Яга, которая наверняка где-то в углу уже делает ставки на мой позор.

Кощей оглянулся и правда: в дальнем углу Баба Яга стояла, опершись на костыль, и хищно ухмылялась. Он снова повернулся ко мне, и угол его губ снова дрогнул.

— Её ставки часто выигрывают, — сказал он.

— Тогда я попрошу долю от прибыли.

Он медленно склонил голову, будто оценивая что-то невидимое.

— Ты не похожа на других.

— Уверена, вы говорите это всем невестам.

— У меня их не было.

— Прекрасно. Я первая ошибка.

Он замер. Глаза сталь. Но не гнев. Скорее… интерес.

— Ошибка? — повторил он.

— Конечно. Вы хотели колдунью, а получили фольклористку. Это как заказать бурю и получить чайник.

Он молчал секунду. Потом:

— Иногда чай согревает лучше, чем буря.

Я растерялась. “О нет. Это что сейчас было? Флирт? От Кощея Бессмертного? Где мой крест и святая вода?!”

Толпа зашевелилась. Где-то зазвучала музыка. Но я стояла, не двигаясь, чувствуя, как между нами воздух стал плотнее. Как будто весь зал вдруг перестал существовать.

И только он. И я. Он подал руку.

— Идём.

— Куда?

— Танцевать.

— А если я не умею?

— Я научу.

Я закусила губу.

— А если я вам на ногу наступлю?

— Тогда зал замрёт.

— От восхищения?

— От ужаса.

Проснулась я с ощущением, что по голове прошёлся хор русалок на каблуках. Не от вина — от количества внимания. Бал выжрал из меня всё: улыбки, нервы, запас “вежливых слов” и веру в то, что я всё ещё человек, а не экспонат с табличкой “Смертная. Контактная. Не кусается (возможно)”.

Веки тяжёлые, платье валяется на спинке кресла, а рядом с кроватью… парит яблоко с золотой коемкой.