Чтение онлайн

— Ты специально, да?

А про обувь я и, правда, забыла. Он же не думает, что меня это остановит? Я решительно шагнула с лестницы на мягкую траву, и быстро преодолела расстояние до пальмы. Александр указал на противоположный край.

— Прошу.

Блинов и, правда, было немного. Но я ведь не знала, сколько он испёк. Да и кроме них было чем ещё поживиться: фрукты, зелень, сыр и мясная нарезка казались мне не менее соблазнительными. Села, старательно расправляя юбку, и только потом потянулась за хлебом для бутерброда.

— Смотри, рот так широко не откроется, — заметил он насмешливо, наливая мне сок из кувшина.

— Откроется, не переживай, — возразила уверенно, вкладывая ещё один слой сыра и нарезки. — Я туда и не такое запихивала.

Да и какая разница, съест один большой бутерброд или десяток маленьких?

Быстро глянула на него, на искрящиеся весельем голубые глаза и смущённо опустила взгляд. Кажется, опять ляпнула что-то не то. Со злостью впилась в бутерброд и заработала челюстями, старательно разглядывая покрывало. И только когда в руках остался маленький кусочек, поняла, что выгляжу сейчас ужасно. Как дикарка. Особенно для него, привыкшего, наверное, даже банан есть с ножом и вилкой. Вздохнула.

— В чём дело? Не влезает?

А вот это уже было обидно.

Я отложила остаток бутерброда, старательно прожёвывая то, что было во рту.

— Селена?

Ну вот, а теперь он спросит, что случилось.

— Посмотри на меня.

Но я продолжала упрямо глядеть вниз. Как оказалось, зря: Александр быстро перешагнул покрывало и сел рядом. Я попыталась отползти, но была схвачена за руку.

— В чём дело?

Он притянул меня ближе, приобнимая за плечи, мягко взял за подбородок, заставляя поднять голову.

— Я обидел тебя? Прости. — Он ласково погладил меня по щеке. — Селена, — позвал ласково.

Я не выдержала, посмотрела, и замерла, глядя в светящиеся нежностью глаза. Даже дышать, кажется, перестала. Но когда он стал медленно склоняться, испуганно дёрнулась, выставляя руки вперёд.

Нужно что-то сказать. Нужно срочно что-то сказать.

— Ты… — Я перевела взгляд с его лица на грудь, скользнула взглядом по татуировке на моей руке. — Ты обещал мне всё рассказать.

Александр вздохнул, кажется, недовольно, но руки с моих плеч не убрал.

— Что именно ты хочешь знать?

А я с ужасом поняла, что испортила такой чудесный пикник. Сама. Дура. Но отступать уже поздно.

— Всё. Например, почему ты не сказал матери о том, что помолвка фиктивная?

Имею же я право знать. Он должен был сказать мне причину сразу.

— Это сложно объяснить, — начал он тихо.

Усмехнулась. Это я уже слышала. Но торопить не стала. Было что-то такое в его голосе, что заставляло терпеливо ждать продолжения.

— Отца я не помню. Орвуд — фамилия отчима, — признался Александр неожиданно. — Но я всегда считал его своим отцом.

Я нахмурилась, припоминая, что у него, кажется, двойная фамилия. Джей её даже говорил. Но вторую никто почему-то не называл, и я про неё забыла.

— Он погиб, когда мне было четырнадцать. Просто ушёл однажды утром на работу и не вернулся. Несчастный случай.

Александр говорил медленно и тихо. И я с ужасом поняла, как тяжело ему рассказывать об этом.

— Накануне я получил двойку по поведению, и мама в наказание запретила мне выходить из комнаты. А это был последний день, когда он был жив. Я был тогда так зол. Кричал, обвинял её во всём. У подростков магия не стабильна. Ты, наверное, знаешь. А на мне не было ограничителя, и тьма вышла из-под контроля.

Ох. Ограничитель надевался в семь лет и не снимался до выпускного вечера. Правда, это касалось только тех, у кого был большой резерв.

— К счастью, с нами был Джей. Он защитил её, поставил щит.

А я вспомнила то фото, показанное мне миссис Орвуд. И рыжего Джея. Так значит…

— Но ему было всего тринадцать. И не хватило опыта. Щит он удержал, но «выгорел». А мама… Она была беременна. И потеряла ребёнка. Девочку.

Он на время замолчал, а я пыталась переварить услышанное. Значит, Джей «пустышка»? Какой ужас. У меня был маленький резерв, и я не так часто пользовалась магией, но всё равно не могла представить себя совсем без неё.

— Тогда я поклялся, что если она простит меня, я больше никогда не повышу на неё голоса.

А я уже итак пожелала, что задала этот вопрос, чувствуя, как на глаза выступают слёзы.

— Она так давно мечтала о свадьбе. Невестке, которая заменит ей дочь. — Он с силой, до боли, сжал моё плечо, но я промолчала. — А если повезёт, и внучке. Я просто не смог сказать ей правду, видя, как она счастлива. Не мог лишить этих нескольких дней. Прости.

Простить? За что. Я усмехнулась. Он поступил правильно. Только нужно было сказать мне, хотя бы намекнуть. Неужели я бы не поняла?

— А Джей? — спросила тихо.

— По решению суда я должен выплачивать ему пожизненную пенсию. Но он отказался. Правда, место так и не нашёл, и я был рад, когда он согласился работать на меня.

А я представила себе амбициозного мальчишку, вмиг лишившегося будущего, и содрогнулась. Наверное, Джей надеялся заменить внутренний резерв внешними источниками. Только вот такие амулеты стоят слишком дорого. И подобный специалист просто невыгоден. Как маг. А вот для обычных профессий, вроде помощника, это не имело значения.

Вспомнила, как он легко создал вазу. Я ведь даже не заметила, откуда он взял силу.

Александр молчал. А я почувствовала себя ужасно неловко рядом с ним. Эта история была слишком личной. Таким не делятся с посторонним. Но и уйти не решалась.

Медленно подняла голову, желая и боясь увидеть его лицо. Но оно было спокойно, а глаза до ужаса пусты и казались стеклянными, словно у куклы.

— Прости, — выдохнула тихо.

Александр усмехнулся грустно, моргнул, переводя взгляд на меня. И мелькнувшая в глубине его глаз боль отразилась во мне.

Бедный. Он же сейчас, наверное, пережил это заново.

Мне захотелось сделать что-то для него, показать, что всё хорошо. Отвлечь. И я не нашла ничего лучше, чем возобновить то, что сама же и прекратила. Потянулась, чувствуя, как его рука соскользнула с моего плеча, осторожно коснулась губ, прикрывая глаза. Минута. Другая. Но он не отвечал, замерев статуей.

Ну да. Конечно. Нашла, чем утешить. От осознания собственной глупости и никчёмности захотелось провалиться сквозь землю.

Я отстранилась, всё ещё не открывая глаз и желая лишь одного — сбежать. Но не успела. Он сжал меня в объятьях, привлекая к себе, и поцеловал. Жадно. Требовательно. Горячо. И я с готовностью ответила, обвила руками его шею, притягивая ближе.