Чтение онлайн

Я услышала рваный вздох Жиля.

Значит, я и вправду могу лечить? Слезы потекли по щекам. Но если бы я могла это раньше. Моя бабушка... Я вспомнила, как сжимала ее худенькие руки, единственного родного мне человека, смотрела в ее затухающие, некогдя такие яркие глаза.- Возьми ее, Катенька, - шептала она впалыми губами, показывая взглядом на тряпичную куклу, которую начала шить, как слегла, и только что закончила,- мое благословение. Запомни - никогда ничего не бойся!

Если бы я спасла, мне бы не было так ... холодно все время .

– Не плачь, Катрин, - хрипло прошептал Жиль, поспешно отходя.

Я выдохнула, наваждение исчезло. Пусть прошлое принадлежит прошлому. Что-то мокрое щекотно скользнуло по щеке, это был шершавый язык Летти.

– Фу, Летти!
– возмущенно крикнула я.

Лошадь посмотрела на меня с ... обожанием?!

– Теперь ты навсегда в ее сердце, - Жиль весело смеялся, прислонившись к побеленной стене. - Попробуй еще помочь Закату.

Катрин

На следующий день я нашла Жиля в кабинете. Темные витражные стекла приглушали дневной свет. Горел светильник. Жиль сидел за столом. Он, шевеля губами, как школьник водил пальцем по строкам какой-то книги, постоянно сверяясь с другой. Надо было уйти, но меня так и тянуло приблизиться к нему. Я взяла том на самом верху из стопки на столе. Вслух прочитала название: "Магия, что проистекает из камней". В глазах мужчины плескалась удивление, причины которого я не понимала. - Что делаешь?
– лукаво спросил я. - Тебе знаком язык эльфов? - Мм, да? Я еще раз перевела взгляд на книгу, пытаясь рассмотреть, есть ли там что-то странное в буквах. Я не видела. Название было совершенно обычным, я не испытывала никого труда, читая его. Но я ничего другого и не видела. - И кто тебя учил?
– не отставал Жиль, я уже и пожалела, зачем я только пришла сюда. - М-матушка, - пролепетала я, ткнув пальцем наугад. Взгляд мужчины стал расчетливым.- Никуда не уходи , - крикнул он, удаляясь у дальний угол кабинета. Я огляделась, рассматривая пути к бегству. Вдруг читать книги на эльфийском в этом мире было неприличным. Для женщин, к примеру. - Хмм, тогда дело пойдет быстрее, - Жиль радостно принес стул с высокой спинкой, подвигая поближе его к столу. - Итак, - я уселась, подтянув к себе лист с бумагой. Мне дали длинную, изогнутую палочку с острым концом на крае. - Перо, - я покрутила его в руках.
– А где чернила? Жиль глянул на меня с интересом, как смотрят на сумасшедших. Стало неловко, и я провела пером по бумаге. Из-под острого конца выходила ровная глянцевая линия. - Так что мы ищем, - кашлянула я, поудобнее устраиваясь на стуле. Жиль вернулся с новой стопкой местной литературы и бросил:- Все про порталы. Не сказала бы, что это было лучшее техзадание в моей жизни, но делать нечего. Начать я решила с той книги, которую взяла первой - про магию камней. Страницы пухлого тома пришлось просматривать по диагонали, останавливаясь на некоторых местах. Из книги следовало, что несколько залежей волшебных камней находились в лесу Хинифиад. Больше нигде на континенте их не было. Так называемые гарнизоны существовали именно для того, чтобы охранять и контролировать добычу ресурсов. Похоже, что другие расы доступа к запасам камней не имели - волшебство в этом мире преднахначалось только первородным. Волшебные камни встречались в двух разновидностях, прозрачные и белые. Как то белое, что в моем кольце. Цветные считались более сильными, они подзаряжались от носителя, или извлекали магию из окружающего мира. "Камни, окрашенные цветом, не всем открывают волшебство, а избранным доступны не все свойства, только одно или два." Хм, забавно, камни с разграничением доступа.Прозрачные же камни, следует из описаний той же книги, обладали только возможностью отпирать закрытое. Их часто использовали эльфы, как ключ-приглашение. Одноразовый. Затем следовали сложные размышления о природе этой силы. Духи стихий танцевали при создании мира, и получился такой необычный лес, полный магии. Любимейшая супруга Отца всей Мудрости гуляла там, разглагольствовала книга. А вот это было особенно интересно:"Люди красивы, отважны и любознательны. Но дух их незрел. Разве хотел бы Отец Мудрости, который в величайшей милости своей даровал магию эльфам, чтобы ей владели существа, столь юные и беспечные?". Какой-то эльфийский расизм прослеживался в этих строках. Все это было интересно, но абсолютно не помогало найти портал. Изложив основные тезисы на бумагу, а потянулась за следующим томиком. Она была о целебных свойствах растений. Потом о том, как врачевать раны, лечить лихорадки. Оказывается, эльфы болели не меньше людей . Целительская магия редко встречалась среди их народа. "Универсальные" маги появлялись еще реже. Их было достаточно в древности, но со временем стало исчезающе мало. Как же так? Забрали все волшебные камни себе, а магия исчезала. В тексте встретилось описание Риднис Лучезарной, которую они сравнивали и с луной, и со звездами. Риднис умела все .И рану исцелить и дерево вырастить, тем была и ценна для своего народа. Что ж грустно, последний универсальный маг в эльфийской расе. "Не та ли эта Риднис, о которой писал кто-то там Златокудрый?" - я покосилась стопку книг перед Жилем, под которой, возможно, и лежала тетрадь. "Древо жизни ярче всех цвело на ее теле" - с упоением вещала книга. Ну это уж совсем чересчур, подумала я. Вот у меня эта эльфийская веточка прямо под грудью. Хотя может у Риднис она находилось в более пристойном месте, на руке, к примеру. Я вспомнила ледяные пальцы жреца, которые исследовали знак, и содрогнулась от омерзения. Из дальнейших книг я поняла, что самое важное в жизни эльфа были ритуалы. И духовное развитие. Все было регламентировано: когда ты встаешь, когда умываешься, о чем думаешь в этот момент. Я долго перечитывала фразу:"После пробуждения от грез освежи лицо и тело. Но не трать это время попусту, стой и наблюдай на берегу реки своих мыслей, но не прыгай внутрь". Автор предлагал освежиться в реке? Или это иносказание - "река мыслей"? Какая-то эльфийская медитация? Под конец, когда очередная принесенная Жилем гора книг дошла до середины, и я нашла себя читающей уже пятидесятую странницу про подготовку к танцу в праздник Леса, я поняла, что с меня довольно. Я обессилено положила голову на стол. За окном уже давно стемнело, а я не заметила, что Жиль зажег все лампы. Жиль все так же сидел, склонившись над книгой, и прилежно шевелил губами. Тень от ресниц падала ему на щеки. Почувствовав мой взгляд, он поднял голову - Итак, что же ты нашла?
– спросил, поднимаясь с кресла и подходя к окну. - А ты? - К сожалению, ничего про порталы. Но в журнале наблюдений начальника стражи было, что их призвал за грань король Ринари. - Это я видела, - кивнула я.
– Но, честно говоря, понятнее не стало. Жиль задумчиво рассматривал светящуюся сферу настольной лампы.- Я много раз спрашивал у Рона, почему эльфы ушли триста лет назад, но не получил ответа. Не говорил мне... Я бы тогда не понял, наверное. Теперь знаю, что такова их суть. Снаружи прекрасные и молодые, древние внутри. Они не хотели и не могли оставаться во внешнем мире. Люди сказали им, что больше не нуждаются в них, поэтому-то эльфы так легко и покинули свои города. Я уловила горечь в его словах, и мне стало его жаль.- То есть кто-то из людей убедил их, что уже большой и справится сам. Но у нас все равно есть надежда уговорить эльфов, не так ли? Жиль криво улыбнулся.- Ничего кроме этой надежды. - Что же узнала ты?
– спросил, бросив острый взгляд на мои записи. - Кое-что про камни, - пробормотала я, протягивая листы. Жиль впился глазами в кривоватые строчки. Значит, я писала все же на языке валов. Если бы заметки были на эльфийском, то ему бы опять пришлось листать свой словарь. - Ну и про танцы немного. - Про танцы заметок не делала, - следом расплылась в улыбке я, прочитав удивление в его взгляде. Да, эта шутка была неудачной. - Ты видела запертую дверь?
– отрывисто спросил Жиль. - Я не смогла открыть ее. - Это я понял. - И как же?
– я распахнула глаза. Он устало улыбнулся:- Ну тогда бы дверь не была уже заперта, верно? Как все просто. Я звонко расхохоталась, покачиваясь на стуле. Мне было как-то ... уютно. В груди застыло странное чувство, как будто это какой-то семейный вечер. Словно нас не ждет невыполнимая миссия и притаившаяся стая волков. И можно просто так сидеть и качаться на стуле. - Где амулет Рона?
– однако Жиль не разделял веселья.
– Я помню, там был прозрачный камень. Мой стул замер, меня как обухом по голове ударили. - И правда, где он?

КатринСледующий час мы перетряхивали все наши катомки и сумки, ощупывали каждую складочку на одежде. Мы даже сбегали в конюшню. - Кулона нигде нет, - я устало опустилась на стул. Свет от лампы бил по глазам, я отвернулась. Жиль стоял, подперев пятой точкой стол, и выглядел собранным, в отличие от меня. - Нам придется вернуться на тот берег.
– наконец изрек он. "Ну, конечно, элементарно же - просто взять и вернуться!"- Волки не дадут нам!
– все казалось безнадежным. - Есть у меня одна идея, - загадочно сказал Жиль. Я посмотрела на Жиля. Придуманным супер-планом он делится явно не собирался, как и рассказывать, что же случилось на том берегу. Почему Закат привез его лишь спустя несколько часов. Но это было все партнерство, которое мне могли предложить. - Пойдем обедать?
– внезапно проговорил он. Вздохнув, я поднялась.- Да, пожуем солонины и в кровать, - согласилась я. Но меня ждал сюрприз. В холле горел камин, а рядом сервирован изящный круглый стол.Я подошла, не веря своим глазам: аккуратно порезанное, как в ресторане, розоватое с ароматной хрустящей корочкой мясо, лежащее на тонких белых тарелках, окаймленных серебряным узором. От запаха жаркого кружилась голова. Также там были ломтики какого-то желтого сочного корнеплода.Жиль хмыкнул и помог мне сесть. По высоким бокалам разлил рубиновую жидкость из большого хрустального графина с узким горлышком. Блики от свечей танцевали на точеных гранях. Я поправила сползшую с плеча тунику и немного нервно пригладила неровные пряди. Жиль очаровательно улыбнулся и принялся разрезать свой стейк. Мой живот зверски взвыл. - Где ты все это достал?
– спросила я, наблюдая за игрой света на хрустале. - Ну пока ты спала, я полазил кое-где. В подвале.
– белозубо улыбнулся он. В подвале? Я готова была поклясться, никакой двери вниз я не видела. - Вот как? Подвал?
– озвучила я свои мысли. - Да, - улыбнулся мне Жиль, но, увидев сомнение в моих глазах, добавил.
– Я уже попробовал! Я попробовала напиток, жидкость было терпкой, с тонким ароматом ягод. Жиль, не отрываясь, смотрел на меня, его зрачки словно затягивали меня в глубину. Где-то в кабинете, в окна ударил ветер и со стуком распахнув приоткрытую створку. Наваждение пропало, повисла неловкая пауза. Мы синхронно опустили глаза в тарелку. Я наколола кусочек мяса на вилку, на вид оно было очень сочным с тоненькими прожилками.И замерла, не донеся до рта. Жиль усмехнулся.- Мясо можно есть, еще утром оно бегало по лесу. - Ты ходил в лес?
– изумилась я.

– Да, я сходил на охоту, когда ты сладко спала наверху.
– я впервые заметила ямочку на его подбородке. Это выглядело очень мило. - Ты сумасшедший!
– не сдержала эмоций я, отводя глаза и пытаясь позабыть треклятую ямочку.
– Как ты смог пройти мимо них? - Под водой я был не очень заметен, - наконец ответил Жиль. Я аж поперхнулось. - Ты плыл под ледяной водой за кроликами?
– есть уже не так сильно хотелось. Жиль только улыбнулся, а я вернула ему возмущенный взгляд. - Попробуй топибур.
– он протянул мне кусочек корнеплода на вилке. Да он играет со мной! Я вызывающе облизнулась и обхватила губами кусочек, не отводя глаз от Жиля. Заметила, как расширились его зрачки и дернулся кадык, а мне понадобилось несколько мгновений борьбы с собой, что вернуться мыслями к еде. Это было трудно, потому что мы сидели слишком близко друг к другу.По вкусу плод был похож на вареный батат. Неплохо. Желудок радостно взвыл, и, кажется, Жиль это услышал. Да, такой звук, наверное, услыхали бы и волки. К щекам прилила кровь. Жиль спрятал усмешку. - Так ты заинтересовался эльфами, когда нашел кольцо?
– спросила я, поглядывая на молочно-белый камень перстня на моей руке. И этим вызвала ступор у мужчины, насколько он стал серьезен. Теперь-то у меня будет небольшая передышка. Соберусь с мыслями немного. Мне было почти тридцать пять лет, но я веду себя, как глупая девчонка. Хотя в глазах Жиля я такая и есть. Я просто не могу трезво мыслить, когда он сидит так близко так, что наши руки соприкасаются. - Я никогда о них не забывал, - ответил он.
– Как и все мы. Видишь ли, лет двадцать назад они напали на Эленойю. Мое сердце провалилось в бездну.- Ты не помнишь, - он озабоченно всматривался в меня.
– Хотя это объяснимо , ты младше меня. Но странно, что ничего не слышала о тех событиях... Я был совсем мал тогда, но помню все хорошо. Они убили нашего отца с Анри, и вырезали многих мужчин. Жиль провел рукой по лбу, как будто прогоняя дурные образы, а я задержала дыхание, боясь напомнить о себе. - В городе была тогда настоящая бойня. Они уничтожили всех, кто способен держать оружие. Кровь текла рекой. Потом ушли. Те кто видел нападение, говорят, что они пришли под покровом ночи, открывали любые двери взмахом руки. Высокие и стройные мужчины с длинными темными волосами, закованные в серебристые доспехи. На их лицах горели красным знаки, похожие на твой. Они ушли той же ночью, завершив свое дело. Я смотрела на танец огня в камине. - Поэтому Анри ненавидит эльфов?
– прошептала я, прерывая затянувшееся молчание. - А, да... Он был старше... Стоял с мечом и защищал покои нашей матери. Я был с ним... Командир просто отшвырнул его и вошел внутрь. Что уж тут скажешь! - Кто был твой отец Катрин?
– внезапно спросил Жиль. Его мысли, как всегда, пошли по странному пути. Мне нечего было на это сказать, и я молча разглядывала серебряную вязь по краям тарелки. - Это же не господин Кямоми? Слишком простой для твоей матери, не так ли?
– проговорил мужчина задумчиво. - Ты похожа на нее, - после долгой паузы продолжил он, его глаза горели странным огнем. И я не знала, он мне говорит комлпимент или мне уже пора бежать. - Неудивительно, что Анри полюбил тебя. - Ты подозреваешь, что мой отец был один из тех эльфов?
– напрямую спросила я. Жиль отрицательно покачал головой.- Доказательств нет, только предчувствие. Чтобы перевести тему, я кашлянула:- Но ты все равно на них надеешься? - На эльфов?
– уточнил Жиль.
– Когда я был маленький, матушка часто отправляла меня в подземелье замка за плохое поведение, или если я делал что-то не так, как она желала. Я жутко боялся быть там. Там было сыро и леденящие кровь звуки со всех сторон. Наказание длилось долго, и все это время я стоял там. Не мог уйти. Анри был всегда со мной, но это не смягчало обиду, которую наносила мне мать. Мне было никак не избежать наказания: ни прощения, ни оправданий. Когдя я подрос, то видел уже, как Арас пытал других людей по любому навету, простых мужчин и женщин. Он не давал им шансов. И мать и Арас, уверены, что они все делали правильно. Именно поэтому мы оказались в такой беде. Не умели слышать друг друга, посеяли страх и ненависть вокруг и не оставили никаких шансов для нашей цивилизации.

– Но ты любишь мать, - я проверла пальцем по ребристому краю тарелки. - Разве у нас что-то есть кроме семьи?
– Жиль откинулся на кресло. Его рука словно невзначай скользнула по моему запястью За окном бушевал ветер, я слышала, как ветки стучали в стекла. Огонь в камине потрескивал. Я вновь вспомнила то время, когда все, родители и бабушка, были живы. Меня никогда не обижали, но терпела бы я такое обращение, просто за возможность жить с семьей? Ответ был - да. Я глянула на спутника. Его губы были сжаты в твердую линию, он смотрел на меня и казалось не видел. Мне вдруг захотелось провести, стереть эту горькую складку, разгладить маленькую морщинку меж бровей. Попробовать, насколько мягки его губы. Я смотрела в его зрачки и видела в них вселенную.

Словно во сне Жиль наклонился ко мне, и его лицо оказалось совсем рядом. Твердые и нежные губы накрыли мои. Я ощутила терпкий вкус лесных ягод, когда его язык скользнул в мой рот. Сердце понеслось в безумном галопе, а в животе порхали бабочки. Со стоном я запустила руки в мягкие волосы. Он углубил поцелуй и мне, казалось, что я растворюсь, умру, перестав дышать.

– И тогда небесная Скиталица обратилась к детям своим: "Идите и ищите, дайте заблудшим веру, ибо они не ведают истины". И Бог Всех Молний нахмурился, Жена склонила голову, а Золотой Бог улыбнулся.
– заунывно читал жрец, а фрейлины сидели полукругом вокруг Элеоноры Эленойской, не смея поднять головы в белых чепчиках. Графиня сжала пальцы на гравированной ножке бокала - в серебристом кубке качнулся рубиновый ягодный взвар. Из окна лился слепой свет. Как же графиня ненавидела этот край. Грубые холодные стены, вечный холод и ветер.Она вздохнула и Жрец запнулся.Графиня растянула губы в улыбке:- Продолжайте, брат. Жрец, из местных, имени которого она даже не знала, ссутулившись еще сильнее, вернул подслеповатые глаза в Книгу Жизни. Храм Четырех учил, что каждый может припасть к благости знания, но не лесные же дикари! Одобряли ли Четверо появление лесных дикарей среди их слуг? Элеонора Эленойская сомневалась. Однако по-другому этот народ никак нельзя было обуздать. Они же бегали по лесам и разговаривали с деревьями до того, как просвященный народ франов пришел на земли Лиры! Внезапно вспомнилось, как она покидала Адар много лет назад. Порт родной Флаты, строгие серые глаза матери, ее - "Не забывай, кто ты, Эле. Ты из рода Фьерте". Элеонора потом часто думала об этом. Она, дочь рода, который помнит свое начало еще из Темных Времен Адара, оказалась на самом краю колонии замужем за аборигеном, где не было ни одного цивилизованного человека, кроме ее дорого друга Араса. Графиня с неудовольствием обвела взглядом склоненные головы своей свиты. "Курицы" - мысленно обозвала их Элеонора, вспомнив утонченных и уверенных в себе франских дам, настоящих аристократок, и расторопных служанок. Флата, Элеонора покатала название на кончике языка. Флата, утопающая в прохладных садах, и полная ласкового солнца. Ее белокаменные улочки, свежий морской ветер. Конечно, это был старомодный город по меркам Адара, и там жило много аристократических семей, потерявших свой блеск и влияние. Но каким же потеренным раем казался тот город сейчас, спустя годы жизни на Лире. Признаться, когда родители отправили ее на корабле невест Короля, ее сердце радостно предвкушало новую прекрасную жизнь. Что ее ждало в родных краях? Ее семья была настолько бедна, что мать своими руками каждый сезон перешивала им платья из собственных старых нарядов. И не было и речи, чтобы удачно выдать замуж дочерей, или дать им хоть какое-то образование самой Элеоноре и ее семерым сестрам. То, что Элеонора попала в программу невест, было настоящим благом для всей ее семьи. Но не для нее. Окончательно девушка поняла это, когда ступила на грязные дощатые сходни Тареи, самого крупного порта Лиры. От смрадного воздуха у нее закружилась голова. А по неприглядным улочкам, больше похожих на сточные канавы, туда-сюда бродили толпы оборванцев, страшных падших женщин и замызганных худых детей. Спутницы ее рассказывали, что в столице, единственном приличном городе Лиры, лучше. Но Элеонора туда даже не добралась. Прямиком из дешевой гостиницы матрона Камилла, которая сопровождала стайку девушек с самой Флаты, отвела ее к жрецам Четырех, где Элеонору обвенчали с лордом валского происхождения - графом Эленойским. И это был мезальянс! Ни одна порядочная франская девушка не вышла бы замуж за вала, пусть даже из рода королей! Элеоноре все было отвратительно в новом доме. Грубая мебель, неотесанные слуги, жирная еда и жуткий лес, такой страшный, что девушка старалась даже не смотреть в ту сторону, в те моменты, когда поднималась на крепостные стены. Однажды она, прижимая руку к отяжелевшему животу, долго смотрела вниз на город и на бесконечную равнину за стенами крепости, а злой ветер рвал ее черные волосы. Слезы катились по щекам. Как никогда, Элеонора ощущала свое одиночество. Сухая рука сжала предплечье. - И даже в этом есть мудрость Четырех, дочь моя, пусть ты не можешь понять ее. С тех пор ее отрадой стали беседы с отцом Арасом. Арас, принадлежащий к столь же древнему франскому роду, как и ее. Он приехал из Адара еще ребенком, а затем решил посвятить свою жизнь служению Четырем и нести просвящение в темные земли. И у него получалось. Его голос обладал особой магнетической силой. После получаса его выступления, люди падали ниц и каялись во всех злых поступках, в том числе в тех, которые совершить они еще не успели.А потом родился и ее сын, ее гордость, мальчик с такими же синими глазами, как и у всех Фьерте, и она уж точно знала, что не позволит худородной франской знати из Лиры пренебрегать ее сыном. Графиня так погрузилась в свои мысли, что пришла в себя, увидев испуганный взгляд Жюли. - Мадам, ваши губы! Проведя языком, она почувствовала соленый привкус. - Ты долго будешь рассиживаться, - ледяным голосом, наконец, сказала Элеонора, - или мне самой сходить за мазью месье Герисера? Подскочив, девушка побежала к двери, прижимая ладони к горящим щекам, Графиня только вздохнула."Их никак не обтесать, что за безнадёжные дикари! Всыпать ей десять палок или оставить на час на босиком на улице, чтобы другим неповадно было?" Элеонора раздраженно поерзала на высоком резном стуле. Как же ей было невыносимо без Араса, скорее бы он вернулся. Где только бродит ее добрый друг? Девы из свиты вжали головы в плечи, в их оленьих глазах застыл страх, а жрец делал вид, что только Живая Книга существовала для него в этот момент, продолжая неразборчиво читать текст. Жюли открыла дверь и попятилась назад.- Ну что опять, - графиня серьезно подумывала выдать пару затрещин нерасторопной девчонке. - Матушка, - глубокий голос вошедшего заставил ее вздрогнуть, - Прошу простить, что без предупреждения! Ее старший сын, Анри, не переодевшись, сразу с дороги пожаловал к ней. Хотя она ждала его только завтра. Высокий и красивый, он почтительно склонился, и ее материнское сердце наполнилось гордостью.Не отводя взгляда, графиня встала, высоко подняв подбородок. Ногти одной руки вонзились в гладкую кожу запястья. Крепко сжатые губы и грозовой взгляд ее старшего сына не предвещали графине легкого разговора. - Ну что ты, сын сын. Мои двери всегда открыты для тебя!

– Все вон, - крикнула графиня притихшим людям. Свита быстро покинула комнату.

Царственным жестом Элеонора позволила сыну сесть, и своими руками наполнила ему бокал ягодного взвара. Затем постояла у окна, разглядывая небольшой парк во внутреннем дворике и собираясь с мыслями. Наконец, она села на высокий стул, похожий на трон, и, натянув улыбку на лицо, заглянула в глаза сыну.

Анри не спешил начинать разговор. Видимо, глупый горячий мальчишка не мог совладать с яростью, которая клокотала в нем, сколько она не учила его. "Все дурная кровь его отца," - подумалось Элеоноре с раздражением, - "Фьерте всегда держат лицо, что бы ни случилось!"

Глубоко вздохнув и задумчиво проведя пятерней по черным волосам, Анри поднял яростно горящий взгляд на мать. Графиню передернуло, этот жест напомнил ей о негодном втором сыне. Ей всегда было ненавистно смотреть в лисьи глаза Жиля. Уж слишком он напоминал об оскорбительном браке, от которого сама судьба освободила ее двадцать лет назад. "Не надо было позволять мальчикам проводить столько времени вместе" - в очередной раз промелькнуло в ее голове.

– Матушка, - наконец начал Анри, - Я видел следы пожара в городе, мой брат и невеста исчезли. Вы не хотите рассказать мне, что произошло за время моего отсутствия?

Графиня холодно улыбнулась.

– Все просто, дорогой сын, твоя невеста оказалась проклятым остроухим отродьем, а брат - предателем. Они сбежали вместе, устроив поджог в городе, от справедливого наказания.

– Вот как, наказания, - Анри откинулся на спинку стула, - значит, был и суд?

– Суду были представлены неоспоримые доказательства. Проклятая зеленая метка на груди девчонки!
– отрезала графиня.

Анри устало потер переносицу, он выглядел неважно - трехдневная щетина и тени, залегшие под глазами.

– Я оставил невесту на твое попечение! И ты, - он с раздражением двинул нетронутый кубок, красная жидкость выплеснулась на белоснежную скатерть, - обещала проявить все должное уважение и почет. И все равно, моя невеста сидела в тюрьме и подвергалась пыткам! Прежде, чем на ее теле обнаружили несчастное пятно. Руководил истязанием озаренный светом Арас, не так ли?

– Несчастно пятно, - графиня подскочила, дав волю гневу. Краска бросилась в лицо, в очередной раз явив миру хваленую стойкость Фьерте, - Да, как ты себе видишь это? Дочь дикарки, как все эти вокруг. Она обвела вытянутой рукой пустую комнату, как будто ее белочепчиковые фрейлины все еще были на скамьях у стены.