Чтение онлайн

— Земли лишился? Это как? — спрашиваю.

— Твой муж дал мне денег, чтобы я рассчитался с Ковалёвым, а взамен попросил участок земли, которым я владел, — отвечает отец. — Но это просто земля. Не критично. Я мог лишиться всего и полностью обанкротиться.

Внутри что-то хрустит. Так Марк изначально знал, что там золото зарыто?

— Это ты называешь «помог»? — в голос сам собой просачивается яд.

— Ты не понимаешь, — успокаивает меня отец. — Марк сделал больше, чем кажется. Он вытащил меня из западни.

Я прекрасно понимаю. Я понимаю, что Марк ничего не делает просто так. И он не помог, он построил очередную схему и сработал красиво. А мне сказал, что помог. Как же это подло!

— Передай ему мою благодарность, — говорит отец.

А во мне горечь разливается, что аж на языке тошно. Марк — ушлый делец. Ещё и выглядит в глазах моего отца красавчиком. Тьфу.

— Да, передам, пап, — говорю я. — Маме привет.

И вешаю трубку. Опускаю руку с телефоном и замечаю Марка за спиной. Медленно поворачиваюсь. По его лицу видно — он понял, что я говорила с отцом. Взгляд тяжёлый. Губы плотно сжаты.

— И… когда ты собирался мне сказать? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Или тебе было удобно, чтобы я не знала?

Юлиана

Я смотрю на него и не понимаю, как можно выглядеть так спокойно. Будто ничего не произошло. Будто у нас обычный вечер.

— Когда ты собирался мне это сказать? — повторяю тихо.

Марк не отводит взгляд.

— Я собирался.

— Когда? — уточняю. — После того, как я сама всё узнаю?

Повисает молчание. Я коротко усмехаюсь.

— Ты сказал, что решил проблему, — продолжаю, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Говорил обтекаемо. Мол, Ковалёв не сунется. Только правду не сказал.

— Я действительно решил проблему твоего отца, — отвечает Марк спокойно.

— Серьёзно? — я киваю. — Вот так это называется?

Он чуть сжимает челюсть. Делает шаг ко мне, но не подходит ближе.

— Твой отец не остался без бизнеса, — произносит он. — Это был главный риск.

— А земля? — перебиваю. — Землю ты просто забрал?

— Купил, — говорит он сухо. — Это актив.

И в этот момент что-то внутри окончательно трескается.

— Актив… — повторяю. — Это была земля моего отца.

— Которую он уже проиграл, — жёстко отвечает Марк. — Я забрал то, что в любом случае ушло бы. А так — осталось в семье.

— Ты забрал землю, — говорю тихо. — Явился не спасать моего отца, как сказал мне, а нажиться на его бедствии.

Марк снова сжимает челюсть. На скулах проступают бугры.

— Я закрыл долг твоего отца, — добавляет он. — Чтобы он по миру не пошёл.

— Только почему-то не посчитал нужным сказать мне, как ты обошёлся с ним, — продолжаю я. — А он тебе благодарность передавал. Как спасителю! А по факту ты просто делец.

Он смотрит на меня тяжело.

— Я не обязан отчитываться за свои решения, — голос звучит глухо.

Я замираю.

— Даже передо мной? — голос у меня ломается.

— Я не обсуждаю такие вещи, — отвечает он.

Почему-то именно сейчас я чувствую себя преданной по-настоящему. Если бы он привёл любую другую причину… если бы сказал, что не подумал, забыл, не думал, что важно. Но нет. Я просто не вхожу в число лиц, с кем можно такое обсуждать.

Я медленно киваю.

— Понятно, — выдавливаю.

Внутри становится холодно.

— Ты понимаешь, что проблема не в земле? — спрашиваю.

— В чём тогда? — спокойно спрашивает Марк и даже смотрит с интересом.

Будто и правда не понимает.

— В том, что ты мне солгал, — говорю чётко. — Ты сказал, что поможешь. А сам всё решил так, как выгодно тебе.

— Я не лгал, Юлиана, — жёстче выговаривает он. — Я действительно помог. И это было выгодно всем.

Меня осеняет. Месторождение.

— Так ты… — голос звучит надтреснуто, — изначально знал про месторождение. Именно поэтому женился на мне в такой спешке. А потом нашёл повод и вовсе забрать эту землю себе.

Марк молчит некоторое время. Обводит меня взглядом, будто пытается запомнить черты.

— Я узнал уже после, — произносит он. — Но да, я не стал это обсуждать.

Желудок сжимается, поднимается тошнота. Внутри вскипает возмущение.

— Почему? — почти выкрикиваю. — Потому что я не заслуживаю быть в курсе дел?!

Он смотрит прямо, спокойно.

— Потому что это ничего бы не изменило, — отвечает равнодушно.

Тишина становится удушливой.

— Там литий, Марк, — говорю тихо. — Редкозёмы. Ты правда думаешь, я поверю, что это просто совпадение?

— Мне не нужно, чтобы ты верила, — отвечает он.

И этим окончательно добивает.

— Понятно, — выдыхаю я.

Несколько секунд мы просто стоим друг напротив друга. Я смотрю в лицо Марка. Оно не выражает эмоций. Для него это просто бизнес. А для меня — уничтожение доверия.

— Я не могу так, — говорю я наконец.

Он чуть хмурится.

— Как?

— Жить с человеком, который решает, что мне нужно знать, а что нет, — отвечаю. — Или мы вместе. Заодно. Или порознь. Не бывает тут доверяю, а там нет.

— Я не решал за тебя, — говорит он.

— А как называется то, что ты решил не говорить? — голос дрожит. Чёрт.

Я отступаю. Инстинктивно скорее, чем сознательно. Боль стискивает сердце.

— Я не смогу тебе доверять после этого, — выговариваю тихо. — Я думала, мы заодно. Думала, я могу доверять. Выходит, не могу.

Марк скрещивает руки на груди.

— Что ты хочешь? — спрашивает холодно.

Я смотрю на него и понимаю, что ответ уже есть.

— Уйти, — говорю спокойно.

Он замирает на долю секунды.

— Хорошо, — отвечает он. — Я не буду держать.

Без попытки остановить. Без лишних слов. И это почему-то больнее всего.

Я киваю. Разворачиваюсь. И иду в спальню собирать вещи. Марк остаётся в гостиной. Не поднимается следом.

Видимо, это и есть конец.