Чтение онлайн

Юлиана

Я сдвигаю дверь шкафа-купе сильнее, чем нужно. Она бьётся об отбойник.

Хантер крутится у ног, шаркает когтями по полу. Я не отвлекаюсь на него.

Вещи падают в обыкновенный мусорный пакет. Чёрный, плотный, на восемьдесят литров. Я кидаю вещи почти на автомате. Футболки, джинсы, бельё — всё вперемешку. Не складываю, не думаю. Лишь бы быстрее. Лишь бы не чувствовать.

Я наклоняюсь за обувью, и в этот момент за спиной щёлкает дверь. Раздаются тяжёлые шаги.

Я выпрямляюсь и замираю.

— Остановись, — раздаётся голос Марка низкий, напряжённый.

Я выпрямляюсь, не оборачиваясь.

— И не подумаю, — выговариваю не поворачиваясь.

— Юлиана, — тянет Марк ещё более тяжело.

Я закрываю завязываю мешок на узел.

— Не надо, — говорю резко. — Я не хочу говорить с тобой.

Он подходит и встаёт прямо за моей спиной. Я чувствую тепло его тела. Сердце сбивается с ритма.

— Я сказал, не уходи, — жёстко произносит он.

Я резко разворачиваюсь.

— А я сказала — не могу с тобой остаться! — вырывается громче, чем бя хотелось.

Я пытаюсь отступить в сторону, но Марк хватает меня за локоть. Жёстко. Сильно. Я вырываюсь, дёргаю руку — бесполезно.

— Отпусти! — выкрикиваю ему.

В глазах жгутся слёзы обиды и бессилия.

— Нет, — твёрдо отвечает Марк и только крепче сжимает пальцы.

Пакет падает на пол. Я толкаю его в грудь свободной рукой. Раз. Второй. Он даже не шелохнётся. Как стена.

— Ты не уйдёшь вот так, — говорит он.

— Смотри, — срываюсь я, дёргаю подбородком в сторону пакета. — Уже ухожу!

Я снова пытаюсь вырваться, Марк резко разворачивает меня к себе спиной, прижимает к себе обеими руками, фиксируя мои запястья у меня на груди.

Дыхание сбивается. Я в ловушке. Он огромный как медведь и такой же сильный.

— Дослушай, — рычит он у меня над ухом.

— Я всё услышала! — я бесполезно вырываюсь.

— Нет, — его голос становится жёстче. — Ты услышала то, что захотела.

— А что я должна была услышать?! — кричу. — Что ты герой? Что ты спаситель?

Марк выпускает меня из захвата, я делаю шаг от него, но он удерживает меня за руку, не позволяет отойти. Поднимаю взгляд. Он смотрит прямо на меня.

— Я сделал то, что нужно было сделать, — выговаривает он.

— Конечно, — я истерично усмехаюсь. — Ты всегда делаешь «как нужно». Только забываешь, что рядом живые люди!

Он резко притягивает меня ближе, хватает за затылок, наши лица в нескольких сантиметрах. Я замираю.

— Я не знал про литий, — продолжает он глухо. — Узнал буквально недавно. Причина была не в редкозёмах.

Я сглатываю.

— А почему? — выдавливаю сипло.

— Мне нужна была эта земля, — продолжает он. — Ковалёв не должен был её получить.

— Как ты не понимаешь? — выкрикиваю я, и тут же сжимаю губы, злясь на себя за эти эмоции. — Дело же не в земле. А в том, что ты просил меня играть на твоей стороне, а сам строил собственную партию у меня за спиной.

Марк молчит. Кажется, наконец понимает.

Я закрываю глаза на секунду, чтобы не разреветься. Выдыхаю.

— Доверие, Марк, — добавляю я. — Теперь его нет.

Я снова выдёргиваю руку, и на этот раз он отпускает. Полностью. Больше не держит.

Я отступаю на шаг.

— Я не могу так, Марк, — говорю уже спокойно. — Я не смогу жить с человеком, который решает, что мне знать, а что нет. Я не могу больше тебе доверять.

В его глазах появляется тень боли. Лицо остаётся холодным, непроницаемым, только мрачнеет.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — произносит он.

Я качаю головой.

— Этого мало, — выговариваю горько.

Я беру пакет за узел.

— Я ухожу, Марк, — добавляю я.

Голос звучит глухо как из колодца. Марк не двигается, не пытается схватить больше.

— Теперь я всё сказал. И не буду тебя держать, — говорит он наконец.

Вот и всё. Я киваю и разворачиваюсь.

— Идём, Хантер, — бросаю псу.

Он догоняет меня уже у двери.

Вот и закончилось это приключение. Внутри пустота как после урагана, всё перевёрнуто, покорёжено, раскрошено. Снаружи я держу лицо.

Охрана меня не останавливает. Я выхожу за услужливо открытые ворота и чувствую взгляд. Оборачиваюсь.

Марк смотрит мне вслед. Стоит, опустив плечи. Руки в карманах. Тень падает на лицо, и я не вижу глаз. Но кожей чувствую его тоску. Уже сейчас. И во мне кислотой скапливается тоска. Мне будет тяжело выкинуть его из головы. Я успела привыкнуть, прикипеть, поверить. И сейчас отрываю кусок от себя с мясом и кровью.

Но эта рана затянется. Потом. Однажды я перестану вспоминать о нём.

Машина останавливается, и я открываю Хантеру заднюю дверь. Сама забираюсь следом. Ближайшие дни поживу у родителей, сниму квартиру. И завтра же уволюсь.

Юлиана

Я приезжаю домой к родителям. А куда ещё? Мне нужна база на пару дней, и я съеду в съёмную квартиру. Просто нужно немного времени её найти.

Дверь открывает мама. Видит меня и улыбается.

— Юлечка! — ахает. — А ты…

По моему лицу, заплаканным глазам и мусорному пакету с вещами всё ясно, и она не договаривает.

— Не надо, мам, — отвечаю и обнимаю её свободной рукой. — Всё хорошо.

Хантер не заходит, будто боится. Или против того, что его увезли из любимого дома.

Отец выходит в коридор.

— Здравствуй, дочка, — произносит сухо.

Он тоже догадался и, похоже, уже принял сторону Марка.

Он делает шаг в коридор, скользит взглядом к Хантеру.

— Всё-таки завела собаку, — он кривится.

Я стискиваю зубы, чтобы не сорваться на отце. Он не виноват в том, что у меня внутри раздрай и локальный апокалипсис.