Чтение онлайн

Равенскрофт приписывал его познания заслугам его наставника, доктора Вальтера Йоханеса Штейна, венского ученого и философа, который знал Гитлера, но позднее сбежал в Англию. Штейн рассказывал, как Гитлер вошел в транс, стремясь найти внеземное единство с копьем. “Духовная жизнь Гитлера была не достаточно зрелой в тот момент, чтобы жить в согласии с собой и окружающей средой, когда внеземное сознание приходит к нему” [784] , — объяснял Штейн Равенскрофту.

Это состояние, приближенное к трансу, отмечал и участник одного из выступлений Гитлера: “Он все говорил и говорил, подобно записи, сделанной на дорожке проигрывателя, в течение полутора часов, пока не пришел в абсолютное изнеможение… и когда он закончил, он, бездыханный, сел и вновь превратился в обычного и хорошего человека… Создавалось впечатление, что он переключался на другой режим работы. Между этим не было никакого промежутка” [785] .

Сам Гитлер ссылался на метафизический контроль. Он упомянул нескольких партнеров, которые “внутренним голосом” руководили им и однажды отметили, следуй за мной с точностью и безопасностью лунатика.

Во время своего пребывания в Вене Гитлер познакомился с Йоргом Ланцем фон Либенфельсом, издателем журнала “Остара”, освещающего оккультные и эротические темы. Монах Либенфельс, основавший тайный антисемитский Орден новых тамплиеров, и его наставник Гидо фон Лист стремились восстановить средневековое братство тевтонских рыцарей, которые использовали свастику как свою эмблему.

Фон Лист был авторитетным автором по пангерманской мистике, пока его не выдворили из Вены в результате разоблачений, что его тайное братство участвовало в сексуальных извращениях и “средневековой черной магии”. Именно философия Либенфельса и Листа, превозносящая красоту языческого оккультизма и превосходства арийской расы, стала основой общества “Туле”. “Имена Листа и Либенфельса вскоре стали синонимами пангерманского “фолькиш” (народного) движения, породившего, в конечном счете, нацистскую партию” [786] , — пишет Левенда.

Все, что Гитлер узнал в Вене, его решительно изменило. Ранее набожный католический певчий, намеревавшийся стать священником, он стал открыто антирелигиозным и даже был обвинен в увлечении сатанизмом. Исследователь Ральф Эпперсон выявил эти связи. Вот что он пишет: “Так, свастика стала символом общества “Туле”, и это был символ нацистской партии. Так или иначе, но это было связано с символом Бога солнца, а Бог солнца был символом Люцифера” [787] .

Соглашаясь с обвинениями в поклонении сатане и отмечая, что Гитлера восхищало все сверхъестественное, о чем свидетельствует поэма, которую он написал в 1915 г., когда служил в немецкой армии на Западном Фронте.

Джон Толанд приводит это стихотворение, написанное Адольфом Гитлером [788] :

Я часто хожу в горестные ночи К дубу Вотана на тихой поляне С темными силами устанавливать союз —

Руническое письмо, которое диктует магическая луна,

И все, кто полны спеси днем,

Становятся ничтожными под этой волшебной формулой!

Связь Гитлера со сверхъестественными силами стала личной после его ослепления горчичным газом в ходе британского нападения в ночь с 13 на 14 октября 1918 г.

В госпитале в Пасевальке, в Померании, сознание Гитлера изменилось, когда он узнал о поражении Германии и подписании перемирия от посетившего его пастора. Страдая от боли и отчаяния, Гитлер испытал сверхъестественное видение. “Подобно святому Иоанну, он слышал голоса, призывающие его спасти Германию, — писал Толанд. — Внезапно случилось чудо — темнота, окутывавшая Гитлера, стала рассеиваться. Он снова мог видеть! Он торжественно поклялся, обещая, что станет политическим деятелем и направит всю свою энергию на выполнение указания, которое он получил свыше” [789] .

Питер Левенда усмотрел в этом случае с Гитлером “некое мистическое просветление, подобно тому, какое испытал Гидо фон Лист многими годами ранее, в период его временной слепоты; или Саул, ослепший на пути к Дамаску, поскольку с этого момента Адольф Гитлер изменился” [790] .

Прибыв после войны в Мюнхен, капрал Гитлер был назначен на неблагодарную работу по охране заключенных. Это было до коммунистического переворота весной 1919 г. Когда Рейхсвер был эвакуирован, Гитлер остался, чтобы шпионить за революционерами. Позже, когда армия и фрайкорпус (свободный корпус) вновь захватили Мюнхен, именно Гитлер медленно спустился к коммунистическим пленникам, выделяя главарей для казни.

В качестве награды за эту подпольную деятельность Гитлер был назначен в бюро прессы и новостей политического отдела немецкой армии. Это была тонко замаскированная сеть военной разведки. Осенью 1919 г. он был направлен шпионить за революционными различными группами, возникающими на шумной баварской политической сцене. Начальник Гитлера, капитан Карл Майер вспоминал, что Гитлер походил на “уставшую бездомную собаку, ищущую хозяина… готовую броситься в услужение любому, кто ее приласкает… и совершенно не интересующимся проблемами и чаяниями немецкого народа” [791] .

Гитлер вспоминал: “Однажды я получил приказ моего штаба выяснить, что стоит за явно политическим обществом, которое под названием “немецкая рабочая партия” намеревалось провести встречу… Я должен был пойти туда и посмотреть на это общество, а потом доложить о своем впечатлении” [792] . Прибыв в пивную “Штернекербрау”, он не был чрезмерно впечатлен. “Я увидел там приблизительно 20-25 человек, в основном из числа низших слоев общества” [793] , — писал Гитлер.

Молодой военный агент “удивил” маленькое собрание, возразив против предложения, чтобы Бавария порвала с Пруссией. К его удивлению, спустя несколько дней к нему в казарму пришла открытка, сообщающая Гитлеру, что он принят членом немецкой рабочей партии. Не зная, что ему делать: огорчаться или смеяться над этим, писал он: “У меня не было ни малейшего желания вступать в уже существующую партию, я хотел создать свою собственную партию” [794] .

Однако по приказу старших Гитлер вступил в партию.

Одним из первых членов немецкой рабочей партии был Эккарт, часто упоминаемый как духовный основатель национал–социализма. Дитрих Эккарт увидел в Гитлере послушного лидера, которого он искал, и вскоре он представил нового члена правым общественным кругам в Мюнхене и своим образованным друзьям в обществе “Туле”.

Хотя роль Еккарта в метафизических методах, а также в создании нацистской партии большинством историков рассматривалась как второстепенная, важно отметить, что Гитлер хорошо понимал важную роль Эккарта. Он завершил свою книгу “Mein Kampf” такими словами: “И я хочу также выделить среди нацистских героев этого человека, который, как один из лучших, в словах и мыслях и, наконец, в делах посвятил свою жизнь пробуждению своей, нашей нации — Дитриха Эккарта” [795] .