Чтение онлайн

В один миг всё остальное – администратор, брак, Триумвират, вся эта ложь – исчезло.

Осталась только она. Лера. И оглушительная тишина, в которой гудело лишь одно слово, сорвавшееся с самых глубин моей души:

Как?

Этот единственный вопрос пробил брешь в моей броне, и сквозь неё хлынула лавина ярости, неверия и... чего-то ещё, чего я не позволял себе чувствовать. Она. Здесь. В этом отеле на задворках Империи.

Я отправил за ней своих лучших охотников, которым доверял слежку. И эти два остолопа доложили, что потеряли её в толпе на космопорту.

Что землянка, эта хрупкая, ничего не понимающая в наших технологиях женщина, будто растворилась в воздухе. Я не поверил. Приказал обыскать каждый уголок той проклятой пересадочной станции. Потом расширил поиски на всю планету. Потом на ближайшие системы.

Три месяца. Три месяца я тратил ресурсы своего штаба, личное время, свою репутацию на тихий, отчаянный поиск. Я рыскал по базам данных, просматривал записи камер наблюдения, допрашивал контрабандистов. Ничего. Ни единого следа. Она исчезла так полностью, будто её и не существовало. Будто все те недели на моём корабле, её смех, её гнев, её тепло в моей постели – всего лишь мираж, порождённый одиночеством.

Я смирился. Вернее, заставил себя смириться. Запечатал эту историю в самом дальнем отсеке своего разума, как досадную, болезненную ошибку. Ошибку, которая едва не стоила мне всего.

И вот теперь. Теперь она стоит в десяти шагах от меня. Не мираж. Плоть и кровь. В форме горничной, с широко раскрытыми глазами, в которых читается тот же шок, что и в моей душе.

Все мои тщательно выстроенные барьеры рухнули в одно мгновение. Гнев на тех идиотов, что её упустили. Злость на неё саму – за то, что сбежала, за то, что заставила меня искать, за то, что сейчас стоит здесь и смотрит на меня, генерала Армии Триумвирата, как на... как на Ракса.

Но сильнее гнева было другое. Острее, чем я мог предположить. Щемящее, дикое облегчение. Она жива.

И тут же, следом, ледяная струя реальности. Она здесь. На Новии. Работает в отеле. Значит, всё знает про меня.

Я видел бледность её кожи, лёгкую дрожь в сжатых пальцах. Видел, как напряглось её тело, готовое к бегству. Снова к бегству.

Нет, – прорвалось во мне с животной, неоспоримой силой. На этот раз – нет.

Мне стоило огромных усилий заставить себя остаться на месте, прилюдная погоня за горничной вряд ли пройдёт незамеченной.

Я медленно, давая ей понять, что вижу её и узнал, перевёл взгляд на администратора, но всё моё существо было направлено на неё, на Леру.

– Ваше молчание – лучшая услуга, которую вы можете мне оказать, – бросил я через плечо, отсекая сладкие речи администратора. В голосе – сталь, но внутри всё застыло в напряжённом ожидании.

Она всё ещё стояла там, у лифтов. Замершая, как перепуганная птица, готовая вспорхнуть и исчезнуть. Снова. Нет. Не на этот раз.

Я развернулся и медленно, с показной небрежностью, направился к лифтам. Вид у меня был самый что ни на есть отстранённый – генерал, удаляющийся по своим важным делам. Ни тени спешки, ни намёка на интерес к скромной горничной у служебного лифта.

Я видел, как она застыла, её глаза расширились, тело напряглось ещё сильнее, выбирая между борьбой и бегством. Она сделала крошечное движение назад, к коридору, но было уже поздно.

Я проходил мимо, и в последний момент, одним стремительным, отработанным движением, моя рука обвила её талию. Пальцы впились в тонкую ткань комбинезона, чувствуя под ней хрупкость стана. Я не дал ей ни шанса вырваться, ни вскрикнуть.

Одним мощным толчком я впихнул её в зияющую дверь лифта. Она вскрикнула – коротко, глухо – и отшатнулась вглубь кабины. Я вошёл следом, моё тело преградило ей путь к отступлению. Двери с мягким шипением закрылись, отсекая внешний мир с его администраторами, браками по расчёту и политическими играми.

Гул. Абсолютная тишина, нарушаемая лишь почти неслышным жужжанием механизма. И наше дыхание – её частое, прерывистое, и моё, ровное, но тяжёлое.

Она прижалась к дальней стене лифта, грудь вздымалась, в глазах – шок, страх.

Мы смотрели друг на друга в тесной, залитой светом кабине.

– Ну что ж, Лера, – мой голос прозвучал низко и тихо в нависшей тишине. – Похоже, нам есть о чем поговорить.

Я прижалась к холодной металлической стене, чувствуя, как дрожь пробивается сквозь онемение. Его рука, всего секунду назад сжимавшая мою талию, будто обожгла кожу даже сквозь ткань комбинезона.

Он стоял между мной и выходом, заслонив собой весь мир. Его массивная фигура заполнила все пространство, а серые глаза, холодные и бездонные, пригвоздили меня к месту.

Ракс. Здесь. В лифте. Со мной.

Я выпрямилась во весь свой невысокий рост, сжимая кулаки, готовая защищаться.

Подняла подбородок, встречая его взгляд. Нервно сглотнула ком, но я заставила себя говорить четко и холодно, вкладывая в слова всю накопившуюся горечь:

– Не о чем нам с тобой разговаривать, господин генерал.

Слова повисли в воздухе, острые и холодные, как осколки льда. Я видела, как его взгляд стал ещё жёстче, но вместо ответа он произнёс нечто совершенно неожиданное, срывающее все мои защитные настройки.

– Дай свой бейдж.

Я застыла, не понимая. Бейдж? Сейчас? Зачем?

– Что? – выдавила я, чувствуя, как пульс учащается.

Он не стал повторять. Он сделал шаг ко мне, и прежде чем я успела отпрянуть, его рука скользнула под мой комбинезон. Пальцы, грубые и шершавые, нашли круглый магнит, крепивший бейдж к ткани изнутри. Резким движением он оторвал его. Я ахнула от неожиданности и протеста, но он уже поднял руку, и магнит с глухим щелчком прилип к объективу камеры наблюдения в углу лифта, надёжно закрыв его.

– Зачем? – прошептала я, глотая ком в горле, сердце колотилось где-то в висках.

Он повернулся ко мне. Его глаза пылали тем самым огнем, который я помнила, тем, что сводил меня с ума и пугал одновременно. Он не ответил. Вместо этого обхватил меня за талию и резко притянул к себе. Жестко, без возможности сопротивляться.

– Для этого, – его голос прозвучал низко и хрипло прямо у моего уха.

И прежде чем я успела что-либо осознать, его губы обрушились на мои.

Это было настоящее нападение. Яростное, жадное, отчаянное. В нём была вся та ярость, вся боль, все месяцы разлуки. Его язык требовал ответа, его руки прижимали меня к нему так, что я чувствовала каждый мускул его тела. Я попыталась вырваться, упереться ладонями в его грудь, но это было бесполезно. Ракс стоял, как скала. Сильный, мощный, такой как я его помнила последний раз. Внутри всё зажглось, затрепетало в ответ.