Чтение онлайн

— А нас не найдут здесь? — спрашиваю на всякий случай. — Аврора наверняка знает, где ты живешь.

Он усмехается.

— Откуда она может знать? — но мрачный оттенок эмоций в глазах только становится гуще. — Идем, я покажу тебе комнату.

Из коридора мы выходим в просторный холл с большими светлыми окнами. Поднимаемся по винтовой лестнице с резными перилами на второй этаж, и взору открывается широкий коридор.

Сваи лестницы тянутся вверх и увиваются комнатным плющом. А на потолке одиноким глазом красуется витражное окно. Разноцветный свет падает широкими лучами на пол и согревает светлый ковер теплыми красками.

Минуем одну крепкую дверь, а следующую Михаэль распахивает и пропускает меня вперед.

— У тебя часто бывают гости? — спрашиваю, чуть обернувшись.

Его взгляд кажется невероятным: в каждой радужке целый мир.

— Это важно? — Михаэль идет к кровати и ставит на покрывало покупки. — Ванна в смежной комнате, теплая вода будет минут через пять. Приводи себя в порядок и спускайся на первый этаж. Я буду ждать тебя к ужину. Удобная домашняя одежда в том пакете, — он показывает на последний, что дала ему в магазине Ариша.

Дверь щелкает замком, и я остаюсь одна в светлой и просторной комнате. И кажется, что кошмары закончились, но дурное предчувствие все равно скребется под ложечкой, как домовая мышь. Михаэль меня купил. Зачем-то я ему нужна…

Вот только зачем?

Закрываю дверь, оставляя Элен одну, и почти влипаю в стену плечом от усталости и неопределенности. Раны стягиваются и щипают кожу, в голове от холода и перенапряжения звенит, будто там будильник затерялся. Но еще хуже то, что низ живота и бедра сводит от жуткого томления. Жалеть, что не согласился вчера на Алессу язык не поворачивается, но теперь зверюга-жажда не оставит меня в покое.

Нужен холодный душ, и поскорей.

Срываюсь с места и соскальзываю по перилам, как подросток. Мне до того приятно, что дом наполнился новым запахом, тихим женским голосом, что я едва сдерживаю улыбку. Только бы это не оказалось сном или очередным предательством. Да, гнетет меня, что мы с Элен познакомились в таком месте, но с другой стороны — если бы не пошел, никогда бы и не узнал о ее существовании.

Какие у Элен глаза, когда она улыбается. Ясные, как небо на горизонте перед закатом. А эти кудри… Так и хочется зарыться в них пальцами и вдыхать аромат ее шампуня.

Штаны натягиваются, и я беру себя в руки: нужно хоть на миг оставить эти мысли и подумать, как мы будем выбираться из передряги. Я понимаю, что Контора не оставит теперь нас в покое, а найти мои владения будет не так сложно.

Душ проливает на меня ледяную воду, смывает остатки засохшей крови. Рана почти затянулась, но в глубине плеча все еще ноют нежные и молодые ткани. Это радует: боль отвлекает от похотливых мыслей.

А платье… Золотые блестки отражались на ее белоснежном лице крошечными искорками, что замирали и таяли в глубине голубых глаз. А эти губы…

Нет-нет, достаточно, нужно как-то запретить себе эти мысли, помочь ей найти Вольпия и… Элен вернется домой.

С этими мыслями приходит пустота. Я пытаюсь изо всех сил ее прогнать, но не получается. Потому в мрачном расположении духа иду на кухню и рублю свежее мясо.

Кусочки падают на разогретую сковороду, и масло шипит, принимая их. Когда мясо покрывается румяной корочкой, добавляю нарезанный лук и зелень. Воздух впитывает пряный аромат базилика и черного перца. И отчего я так счастлив?

— Помочь?

Оборачиваюсь. Она пришла. Выглядывает из-за дверного косяка, кутается в длинный уютный халат и улыбается. На миг представляю, как распахиваю ее одеяния, открывая белоснежную кожу, и мне становится не по себе.

— А что ты умеешь? — говорю непринужденно, собирая волю в кулак, но голос все равно дробится на хрипы.

До чего же красивые плечи бессовестно спрятаны под бархатом, а на щеках такой нежный румянец… Мне приходится отвернуться, чтобы она не увидела в моих глазах похоть. Это терзает и мучает, отчего следующий ломтик хлеба отрезается слишком быстро, и нож громко ударяет по доске.

— Все умею, — отвечает Элен и подбирается ко мне сзади. Тепло ее кожи становится почти осязаемым, и мне так хочется в нем раствориться. — Я готовлю давно и весьма неплохо. Моя мама не особо дружит с кухней.

Пытаюсь отодвинуться, но задеваю девушку локтем. Хочется зарычать от собственной беспомощности, но я только натянуто улыбаюсь и передаю ей нож.

— Тогда вот хлеб, а там, — показываю на стол в центре кухни, — сыр. Нужно его нарезать.

Выдыхаю, когда Элен отходит в сторону, но не могу вдохнуть, когда она возвращается.

Элен ставит тарелку с нарезанным сыром передо мной, отрывает листик базилика и кладет его себе в рот. А потом — облизывает пальцы. Так, словно намеренно соблазняет.

— Как будто бы целый месяц ничего не ела, — улыбается она.

— А я, будто полгода, — говорю и гляжу в ее искристые глаза. Знала бы она, как тяжело мне дается сдерживаться и не расцеловать ее сладкие губы. Не завалить на стол и…

Перехожу к мойке и долго мою руки холодной водой. Я как-то странно на гостью реагирую, слишком остро. Зря я к Алессе не пошел, ой, зря. Как теперь повернуться к Элен лицом и не опозориться?

— Ты один живешь? — спрашивает она неожиданно и подбирается к плите. Приподнимает крышку сковороды и протыкает мясо кончиком ножа. — Твое жилище не похоже на холостяцкое.

Холодные колючки бегут по плечам, и вмиг все вожделение рассыпается болью.

— Один, — отвечаю и получается слишком резко. Смягчаю голос и добавляю: — Уже один. Я разведен.

— Извини, — выдыхает Элен и роняет нож. Бухнувшись на пол и описав полукруг, он отлетает в угол. — Я не хотела.

— Все нормально, — стараюсь отвечать ласково. — Это было очень давно.

Элен опускает глаза и понимающе кивает:

— Меня тоже предали.

Я не понимаю мужика, что обидел такую женщину, но вовремя прикусываю язык и не говорю об этом. Я ее совсем не знаю!

— Готово мясо, как думаешь? — срезаю тему на нет и двигаюсь к плите.

— Если ты предпочитаешь с кровью, то готово, — Элен лукаво ведет глазами. — А если все-таки прожаренное, стоит еще подождать.

Улыбаюсь. Пережить бы этот час достойно, чтобы можно было свалиться спать и не желать ее так сильно. А она, как нарочно, пьет воду из стакана неаккуратно: капелька срывается с уголка ее губ и соскальзывает по подбородку прямо в декольте.