Чтение онлайн

– А когда ты приведешь жену, драгоценный братец?
– проворковала Индия.

Маркиз Уэстли картинно поежился:

– Мощи святые, сестра, я еще не готов расстаться с холостяцкой жизнью! Должны же мы с Чарли перебеситься!

– Ты был при дворе?
– поразилась Индия.

– Зимы в Кэдби долгие и тоскливые, - проговорил маркиз.
– Да, я провел зиму при дворе - и жизни не рад! Король и парламент постоянно сражаются и скандалят из-за проигранной испанской войны. Парламент считает, что французские гугеноты не получили надлежащей помощи. Я несколько раз заседал в палате лордов и наслушался такого, что долго не приеду в Лондон. Карл Стюарт хороший человек, но никудышный король.

Герцог Ланди согласно кивнул.

– Я боюсь за дядю, - признался он.
– Дело не только в тех, кто ненавидит Бакингема, но и в фанатиках пуританах. Король предпочитает ходить в англиканскую церковь. Поэтому его обвиняют, что он слишком возвышает и покровительствует тем епископам, которых пуритане называют "арминианами".

Пуритане ненавидят пышные церковные обряды, которыми увлекается его величество.

– Какая разница?
– пожала плечами Индия.
– Церковь есть церковь.

.
– Ошибаешься, сестрица. Эти люди так не считают. Высшие церковные чины верят, что спасение можно получить, ведя честную жизнь и имея чистую душу. Они придерживаются католических обрядов, читают длинные проповеди и привержены импровизированным молитвам. Для пуритан главное - суровость и простота, всякую роскошь они гневно осуждают и отвергают. Милосердие Господне, по их мнению, простирается исключительно на тех, кто строго следует их заветам. Всякие обряды и ритуалы строго осуждаются. Обе стороны поистине смехотворны в своих глупых спорах.

– Но помимо всего прочего, - вставил герцог Ланди, - палата общин представила Петицию о праве <Представлена королю Карлу Первому и утверждена им в 1628 г, требовала значительного ограничения королевской власти. Программный документ буржуазии в канун Английской буржуазной революции.>. Король принял петицию, но вряд ли захочет ей подчиниться. Он распустил парламент, когда мы пригрозили изгнать Бакингема с должности и судить за провал испанской кампании. Именно в этот момент мы с Генри попросили у короля разрешения удалиться в свои поместья.

– Вот увидите, рано или поздно дело плохо кончится, - мрачно предсказал Генри Линдли, - и когда разразится беда, предпочитаю спокойно и в безопасности жить у себя дома.

Индия и братья на время забыли, что успели стать взрослыми, и несколько дней подряд куролесили, как вырвавшиеся на волю школьники: охотились, рыбачили, бороздили озеро в утлых лодчонках, подолгу гуляли в саду. Все понимали, что такое больше никогда не повторится, и ужасно сожалели об отсутствии Фортейн, гадая, как сложится судьба сестры.

– Она не пойдет абы за кого! Только за мужчину, которого полюбит, предсказывал Генри, и остальные дружно соглашались.

Но всему приходит конец, и Индия не могла больше оттягивать отъезд. До Окстон-Корта было менее дня езды. Пора увидеть, кого предназначила ей судьба. Дюжина солдат Гленкирка проводят ее, прежде чем вернутся в Шотландию. Чарли Стюарт и Генри Линдли ехали рядом с сестрой. Дайармид и Мегги отправились в Окстон-Корт накануне - сообщить графу о прибытии новобрачной.

Отдых благотворно повлиял на Индию. Слуги брата не знали, как ей угодить, и кормили на убой. Тусклые глаза девушки теперь сияли прежним блеском. Сегодня на ней была роскошная амазонка синего шелка с кружевами, богато отделанная кремовой и золотой тесьмой. Наряд дополняла синяя бархатная шапочка с двумя мягкими белыми перьями. И хотя она сидела по-мужски, пышные длинные юбки надежно скрывали стройные ножки, позволяя посторонним увидеть только носки кожаных башмаков.

Они отправились в путь на рассвете, в полдень остановились на маленьком постоялом дворе, передохнуть и покормить коней, и к вечеру оказались на месте. Рыжий Хью позаботился выслать вперед гонца с вестью об их прибытии.

Добравшись до вершины холма, Индия остановила коня. Внизу расстилалась долина, где и возвышался старый дом. Индия затаила дыхание. Ей давно не приходилось видеть столь красивых зданий. Выстроенное из потемневшего от времени красного кирпича и крытое черепицей, оно располагалось в центре сада. Четыре крыла образовали нечто вроде квадрата. Очевидно, Куинз-Молверн и Окстон-Корт возводились в одни и те же годы. На зеленых лугах мирно щипали траву овцы и паслись лошади. В дальнем конце долины виднелись небольшая деревушка и церковный шпиль.

Кавалькада начала медленно спускаться. Дорога вилась среди густых деревьев, ветви которых гнулись под тяжестью незрелых яблок и груш. Индия подумала, что в этом чудесном мирном месте легко растить детей, и от всей души попросила Господа, чтобы граф оказался добрым и понимающим человеком и позволил ей привезти сына.

– Обещаю, что буду хорошей, покорной женой, - шептала она, - только дай мне снова увидеть мое дитя. Больше я ни о чем не прошу.

Они были уже совсем близко, когда в воротах показался какой-то человек. Индия попыталась рассмотреть его, но солнце било в глаза. Кажется.., кажется, он одет во все черное. Наверное, приготовился к встрече. Что, если они невзлюбят друг друга с первого взгляда? Что, если так и не придут к согласию?

Она натянула поводья, и мужчина, легко, как перышко, подхватил ее и снял с седла. Индия подняла голову и едва не отпрянула. Длинный шрам пересекал левую сторону его лица, а в глазах стыл лед. Девушка невольно вздрогнула. Но тут подошли ее братья, уже успевшие спешиться.

– Я Генри Линдли, сэр, маркиз Уэстли, - представился старший.
– А это мой брат, Чарлз Фредерик Стюарт, герцог Ланди. Мы привезли вам нашу сестру, леди Индию, милорд.

– Благодарю вас, милорды, - вежливо кивнул Деверелл Ли, обмениваясь рукопожатием с молодыми людьми.
– Надеюсь, вы переночуете у нас?

Он подхватил Индию под руку и повел через арочный вход во двор.

– Спасибо, милорд, - отказался Генри, - но мы должны вернуться в Куинз-Молверн, с тем чтобы завтра я смог отправиться к себе в Кэдби.

– Освежитесь перед дорогой хотя бы вином, - предложил граф.
– Окстон-Корт славится своим гостеприимством, и я не хочу, чтобы злые языки болтали, будто я отослал родственников жены, ничем не угостив.

– С удовольствием, милорд, - отозвался Генри.

– О, как прекрасно!
– воскликнула Индия, оказавшись в цветущем саду, сразу напомнившем ей Эль-Синут. В довершение сходства посреди двора рассыпался брызгами воды большой фонтан.

– Вам нравится сад, мадам?
– учтиво поинтересовался граф.

– О да, - пробормотала она, вынуждая себя улыбнуться в это суровое лицо.

– Очень рад, поскольку предоставляю и дом, и сад в полное ваше распоряжение. Вы вольны производить любые перемены по своему вкусу.

Они вошли в дом, и граф проводил гостей в парадный зал, огромное помещение со сводчатыми потолками. С толстых растрескавшихся балок свисало множество стягов, очевидно не раз побывавших в битвах. Сквозь высокие окна струился солнечный свет. В торце возвышался камин, охраняемый львами. Сбоку стоял гигантский стол. Слуги поспешили разнести кубки с вином и при этом несмело улыбались Индии. Та постаралась выдавить ответную улыбку. Все словно сговорились избегать скользких тем, и разговор вертелся вокруг замечательных фруктовых садов хозяина. Тот пообещал прислать новоявленным шуринам яблок и груш, когда соберут урожай. Индия молчала, пока не пришла пора прощаться.