Чтение онлайн

– Не хочу расставаться с вами, - прошептала Индия со слезами на глазах.

– Постарайся как можно скорее очаровать своего супруга, - прошептал Генри, обнимая ее.
– Честно говоря, этот шрам выглядит несколько пугающе, но сам Ли, кажется, неплохой парень. Если понадоблюсь, я в Кэдби.

Он расцеловал Индию в обе щеки и отступил. Чарли в свою очередь прижал сестру к груди.

– Ведите себя прилично, юная леди, - поддразнил он, смахивая соленую капельку, которая, несмотря на все усилия Индии, поползла по щеке.

– Чья бы корова мычала, - шмыгнула она носом и, чмокнув брата, шутливо отвесила ему подзатыльник.

– Запомни, сестрица, если что, мы оба неподалеку, - многозначительно проговорил Чарли.

Граф проводил молодых людей во двор. Индия осталась одна, не зная, что делать и куда идти. Все это время граф упорно игнорировал жену, и сейчас она едва сдерживалась, чтобы не вспылить, чувствуя, как нарастает раздражение. Прием его при всем желании трудно назвать теплым: они едва ли обменялись десятком слов.

Но девушка тут же постаралась взять себя в руки. Вероятно, ему, как и ей, неловко, ведь ситуация достаточно напряженная. В конце концов именно женщина должна уступить первой и постараться поднять настроение своего угрюмого мужа. И когда Деверелл снова вошел в зал, Индия встретила его улыбкой.

– Я счастлива наконец оказаться здесь, милорд, - заверила она.

– Вы очень красивы, - неожиданно вырвалось у него, - но мужчины, наверное, не раз говорили вам об этом.

" - Их было не так много, если не считать моих братьев, дядюшек и остальных родственников мужского пола.

– Король, жалуя мне помилование, советовал взять жену помоложе. Сколько вам лет, мадам?
– поинтересовался граф.

– Двадцать третьего июня исполнилось двадцать, - сообщила Индия.
– Почему же вы не последовали совету его величества?

– Потому что хотел вас. А как получилось, что вы до сей поры оставались незамужней? Говорят, вы чересчур разборчивы, и все же выбрали в мужья человека, которого в глаза не видели. В чем тут загадка?

У Индии так и вертелся на языке колкий ответ, но она постаралась его проглотить. Разве можно осуждать человека за откровенность? Она просто обязана быть столь же честной с ним. До определенного предела, разумеется.

– Вас выбирала не я, а мой отчим, герцог Гленкирк. Я отказывала всем искателям моей руки, потому что никого не любила. Кстати, для вашего сведения, я уже была замужем. Этот брак устроила моя бабушка, живущая в Неаполе. Мой муж умер, и я не стану больше бередить рану, которая еще не затянулась. Мой отчим согласился на ваше предложение, потому что других не получал. Он день и ночь терзал меня, настаивая на втором браке. Происхождение ваше достаточно благородно, поскольку репутация, как выразилась моя мать, слегка запятнана, герцог посчитал этот союз идеальным.

– Вот как, - мягко заметил граф. Кровь Христова, сучка и не думает ничего скрывать! Впрочем, она всегда была предельно искренней.

Он не мог наглядеться на нее, самую ослепительную женщину на свете.

– Говоря по правде, я даже рад, что вы утратили непорочность, мадам, сообщил он.
– У меня просто не хватает терпения возиться с девственницами: они зачастую слишком капризны и пугливы. Хотите посмотреть свои покои? Ваши слуги уже там. Однако нам нужно найти какое-то занятие для Дайармида. Какова его должность?

– Охранять меня, - сладеньким голоском пропела Индия. Деверелл едва не рассмеялся, но, побоявшись оскорбить ее, лишь весело блеснул глазами.

– Здесь вам нечего бояться нападения, мадам! Но раз он муж вашей камеристки, мы найдем ему место в нашем хозяйстве. Пойдемте!

Он сжал узкую, затянутую в перчатку ладонь и увлек Индию из зала. В южное крыло, где находились ее комнаты, вела широкая лестница. Мегги, почтительно присев, бросилась навстречу хозяйке и взяла у нее ее шапочку и перчатки.

– Добро пожаловать домой, миледи!
– радостно воскликнула она.
– Здесь так чудесно, и его сиятельство велели отвести нам с Дайармидом целую комнату!

– Я очень рада за тебя, Мегги, - отозвалась Индия.
– Дайармид, ты умеешь писать и считать?

– Умею, миледи, - с почтительным поклоном ответил шотландец.

– В таком случае назначаю тебя управляющим своего личного хозяйства, поскольку граф заверил меня, что в Окстоне телохранители ни к чему, - изрекла Индия и обратилась к мужу:

– Надеюсь, это решение устраивает вас, милорд?

– Абсолютно, мадам. Над заметить, что вы умны и сообразительны. Надеюсь, это качество передастся нашим детям, - бросил Ли и тут же заметил тень, мелькнувшую на лице Индии - так мимолетно, что, не гляди он в этот момент на нее, наверняка ничего не увидел бы.

– Вам нехорошо, мадам?
– участливо осведомился он.

– Все в порядке, милорд, - поспешно заверила Индия. Значит, упоминание о детях чем-то тревожит ее. Лживая дрянь! Куда она девала его сына? А это небрежное упоминание об умершем муже? О, она заплатит за свое предательство!

– Вы согласитесь поужинать со мной, мадам?
– спросил он вслух.
– Нечто вроде свадебного пиршества, после того как святой отец благословит наш союз.

– Конечно, - согласилась Индия, умирая от желания отказаться. Когда он заговорил о детях, она едва не разрыдалась и не выложила правду, и лишь советы Жасмин дали ей силу держаться.

– Я оставляю вас отдохнуть и освежиться, - объявил граф и, поклонившись, вышел через маленькую дверь в стене. Почему не в коридор?

Индия огляделась. Она стояла в прелестной дамской, гостиной, отделанной светлыми панелями, украшенными золоченым багетом. У камина застыли фигуры ангелов. Оконные гардины из голубого бархата обшиты золотой тесьмой. Мебель отполирована до зеркального блеска, обивка и шпалеры с цветочным рисунком переливаются яркими красками. На полах турецкие ковры. Серебряные чаши наполнены сухими лепестками роз. На столах красуются серебряные подсвечники.

– Ну не прелесть ли!
– провозгласила Мегги.

– Не хуже, чем у нас дома, - вторила Индия.

– А спальня!
– восторженно охнула Мегги, торопливо распахнув дверь. Дайармид тактично остался в гостиной'. Индия вынуждена была признать, что спальня действительно выше всяких похвал. Бархатные драпировки на окнах и кровати были ее любимого розового цвета. Сама кровать, с высоким выстеганным изголовьем и балдахином, оказалась чудовищных размеров. Балдахин поддерживали столбики с узором из виноградных лоз. По бокам стояли тумбочки с серебряными подсвечниками и крохотными круглыми чашами. Мегги уже успела застелить постель перинами, подушками и надушенным бельем из приданого Индии. Напротив находился камин, по обе стороны которого стояли мраморные скульптуры ланей с детенышами. Медная подставка для дров старательно начищена, у решетки - удобное кресло, рядом с которым стоит напольный канделябр. По правой стене - высокое окно-эркер, скамеечка под окном завалена подушками. У противоположной стены небольшой столик и два стула с высокими спинками. Больше мебели нет, если не считать традиционных резных сундуков. В вазе на столе разливают аромат чудесные розы.