Чтение онлайн

– Ее похитили, господин, - в один голос уверенно твердили Баба Гассан и Азура.

– Она любит тебя, Кейнан-реис, - повторяла женщина.
– И так радовалась будущему ребенку. Она ни за что не покинула бы Эль-Синут по доброй воле. Ее увели силой. Ты должен вернуть ее, повелитель.

– Часть садовой стены не охранялась, - вторил евнух.
– Мы не обращали на это внимания, господин. Во всем виновен один я. Они перебрались через стену с помощью "кошек" и толстых канатов. Лишь когда мы обнаружили, что госпожи Индии нигде нет, стали обыскивать двор и увидели "кошку". Вероятно, она слишком крепко застряла в стене. Рядом виднелись царапины от второй. Украли не только вашу жену, но и ее служанку. Она родом из их страны, поэтому они предпочли взять ее с собой, а не убивать.

– Но почему Индия не кричала?
– гневно возразил дей.
– Не позвала на помощь стражников?

– Кому захочется предать родственника, повелитель? Уверен, что она именно так и рассуждала. Сердце у нее доброе, как у каждой женщины. И к тому же той ночью разразилась ужасная буря. Вряд ли крики были бы услышаны за воем ветра и раскатами грома, - рассудительно заметил евнух.
– Мы должны найти ее, повелитель.

– Ничего подобного! Похитители не сумели бы переправить через стену ни ее, ни девушку, начни те сопротивляться! Она предала меня, грязная сука!

– Что, если женщин оглушили?
– предположила Азура.

– Обеих?
– саркастически фыркнул дей.
– И перебрались через стену с мертвым грузом на плечах? Да это невозможно, Азура. Нет, Индия с самого начала мечтала сбежать отсюда, просто скрывала свои мысли и умудрилась обмануть всех нас. Предала меня и своих друзей. Она не лучше остальных распутных шлюх.

– Трудно, но не невозможно, - настаивал Баба Гассан.
– Крюки слишком глубоко засели в стене.

– И что это доказывает? Что веревки выдержат двоих? Это мы и без того знаем, дорогой друг. Просто ты не любишь признавать, что иногда ошибаешься в суждениях, но она ослепила нас красотой и очарованием, а потом обманула.. Я больше не желаю слышать ее имя. Баба Гассан. Ты меня понял?

– А дитя?
– вскрикнула Азура.

– Я подозреваю, что она и тут нас одурачила.

– Никогда! Только не Индия, - покачала головой женщина.

Дей отослал их, чувствуя, как кровоточит сердце. Он любил ее.., нет, и сейчас любит, несмотря ни на что. И если бы Индия в эту минуту появилась в спальне, наверняка простил бы неверную жену, А что касается младенца.., пусть он все отрицает, чтобы облегчить муки, но в глубине души знает, что Индия говорила правду. Она ждет его сына. И кроме того, никак не могла проникнуть в черные замыслы кузена до того момента, как он появился в ее спальне. Если бы побег не удался, как бы она смогла объяснить, почему не беременна?

Граф повернул коня к дому, перебирая в памяти события, приведшие его в Англию.

Как-то Арудж-ага, знавший о его интересе к английскому лорду, сообщил, что у молодого человека сильная лихорадка и он медленно угасает в невольничьих бараках.

– Лекарь сомневается, что он выживет, - заявил янычар.

– Аллах! Я должен немедленно ехать к нему!
– воскликнул дей.
– Давно собирался попросить за него выкуп, но счастье лишило меня разума. Питай он надежду на скорое возвращение, наверняка смог бы продержаться. Теперь же мри мечты подернулись пеплом, и та же самая женщина, которая повергла меня в прах, виновна в смерти Адриана.

– Адриана?
– удивился ага.
– Откуда ты знаешь его имя, повелитель?

– Он мой брат по отцу, - признался Кейнан-реис.
– Подозреваю, что именно он и его мать вынудили меня бежать из Англии. Я с самого начала взял Индию в свой гарем ему назло. Он, разумеется, не узнал меня при встрече, поскольку был совсем мальчишкой, когда я покинул родину. Я хотел открыть ему, кто завладел его возлюбленной, ранить его так же сильно, как он ранил меня. Собирался освободить Адриана с галеры и держать в Эль-Синуте, пока не будет заплачен выкуп, а потом открыть ему правду и расписать, как счастлив со своей прелестной женой-англичанкой, так ему и не доставшейся. И он, и его алчная мамаша обезумели бы от злости и разочарования. Но мои намерения так и не осуществились. Говоришь, он умирает? Какое горе! Он все-таки мой брат, несмотря на все, что сделал со мной.

Ага привел дея в бараки. Кейнан-реис приблизился к соломенному тюфяку, на котором вытянулся больной. Куда девался изнеженный чванливый щеголь? Перед деем лежал худой мускулистый мужчина, горевший в жару. Синие глаза дея наполнились слезами при воспоминании о маленьком мальчике, которого он учил держаться в седле. Он неуклюже опустился на принесенный табурет и знаком велел окружающим удалиться.

– Адриан, - тихо позвал он, с трудом выговаривая полузабытые английские слова.
– Открой глаза. Мы должны поговорить.

Синеватые веки Адриана чуть вздрогнули, опустились, но тут же поднялись вновь.

– Кто ты?
– пробормотал он.

– Твой брат, Деверелл Ли.

Адриан присмотрелся, и жаркие слезы хлынули по щекам.

– Прости меня, Дев, - умоляюще шепнул он.

– Простить? Это я должен просить у тебя прощения за то, что так жестоко обошелся с тобой, малыш, но слишком уж был сердит на твою мать.

– Ты знал?!

– Только то, о чем проболтался бедняга Роджерс: что Джефферса непременно убьют и все свалят на меня. Что я должен немедленно исчезнуть или умереть на галерах, ибо стою на твоем пути. Мариелена решила любой ценой сделать тебя наследником. Конечно, со своим обычным упрямством я наблюдал из укрытия, чем кончится дело, и, когда предсказания Роджерса сбылись, сел на первый же корабль, отплывающий из Англии.

– Но как ты попал сюда?
– едва выговорил Адриан и тут же закашлялся.

Дей поднес к губам брата пиалу с холодной водой и, когда приступ прошел, заботливо уложил больного.

– Мое судно, как и твое, направлялось в Средиземное море и было захвачено корсарами. Я все-таки попал на галеры, но позже принял ислам и за верную службу был освобожден. Капитан сделал меня своим писцом и толмачом, потому что я знал много языков. Однажды, когда мы стояли на якоре в гавани, Шариф, дей Эль-Синута прибыл на судно, чтобы потолковать с капитаном. Его лодку перевернуло, и он оказался в воде. Я прыгнул за борт и спас Шарифа. В благодарность он дал мне волю и взял к себе на службу, а позже усыновил и попросил султана сделать своим преемником. Вот так я и стал деем, братец.

– Я умираю, - пролепетал Адриан.

– Мы вылечим тебя, - уверил дей, - и ты вернешься домой.

Адриан слабо качнул головой:

– Нет. Никогда больше мне не увидеть Англию. Но я должен исправить причиненное тебе зло.
– Он снова зашелся в кашле, но сумел справиться с собой.
– Пусть кто-нибудь запишет мою исповедь, а потом я поставлю под ней свое имя. Все эти годы отец не находил себе места. Ты должен стать его наследником, только ты. Тебе по праву принадлежит титул виконта.

– Я дей Эль-Синута, Адриан, и доволен своим положением. Ты поправишься, и все будет по-прежнему.

– Нет!
– отчаянно вскрикнул молодой человек.
– Я обязан вернуть тебе доброе имя. Поезжай домой! Неужели станешь утверждать, что твое сердце не в Окстон-Корте, а в этом царстве песка и жаркого ветра? Заклинаю тебя, найди того, кто умет писать, чтобы я с чистой совестью мог отправиться к Создателю. Мне нужно спасти свою бессмертную душу!

– Я пошлю за твоим писцом, - предложил Арудж-ага, единственный, кто не ушел с остальными. Дей кивнул и сжал руку брата.