Чтение онлайн

Силли все поняла по одному лишь моему взгляду.

– Вы беременны, госпожа. Я в этом уверена.

Моя рука коснулась непроизвольно живота, словно я уже могла ощутить ребенка внутри. Ничего не шевелилось, да и не могло на таком сроке. Но я была уже абсолютно уверена, что моя спутница права.

– Не может быть, - прошептала я онемевшими губами.

Все стало еще сложнее, чем было. Я должна вернуться к мужу. С ребенком от другого.

Нервный смешок сорвался с моих губ.

Что ж, может так оно и лучше. Вернись я не беременной в Сайдех, Ровах пришел бы в ярость, мой обман вскрылся бы. Но теперь… Он получит ребенка, будет растить его как своего и даже не поймет, что на самом деле приютил чадо своего врага.

Но как же Ильстан?

Я глянула в сторону озера, хотя и не могла видеть его за деревьями. Сердце защемило от боли. Больше всего я бы хотела растить нашего сына или дочь с ним, но не такой ценой, не в обмен на тысячи и тысячи жизней с той и с другой стороны границы.

В ту ночь я плохо спала. Мне снились дурные сны, где Ровах приходит ко мне и требует доказать, что ребенок его. Снился Ильстан, который горестно качал головой и смотрел на меня с презрением, отказывался говорить со мной.

Едва рассвело, я открыла глаза, измученная кошмарами. Тихонько, чтобы никто не слышал, пошла по тропе к озеру - ужасно хотелось освежиться. Но уже на подходе к берегу услышала негромкие голоса.

Два стражника умывались, попутно переговариваясь. Я развернулась, чтобы уйти и не мешать им, но голос одного пригвоздил меня к месту:

– Пол дня пути, и мы будем уже в крепости, наконец-то.

Значит, мы почти на месте.

– Да, - отозвался второй.
– Как же он привезет северянку туда?

“Я южанка”, - поправила мысленно и сделала шаг в сторону лагеря.

– Да, то еще будет зрелище. Что скажет жена господина, когда он привезет свою любовницу?

Я замерла, покачнулась, схватилась за ближайшее дерево. Сердце бешено застучало, по спине потек ледяной пот. Я обернулась, не веря тому, что услышала.

– Как и любая жена - не обрадуется. Моя бы точно меня убила.

На ватных ногах я пошла обратно к лагерю. В голове было пусто, словно разом исчезли все мысли. И только одна тоненько стучала внутри, не давая забыться.

“Жена. В крепости его ждет жена.”

Сама не помню, как добралась назад. В голове гудело, словно она была колоколом, по которому ударили молоток. Меня шатало, и я то и дело хваталась за деревья, чтобы не упасть. Уже ближе к лагерю я смогла вернуть себе самообладание. И все же… Гнев, обида, ревность бушевали во мне, то сжигая изнутри огнем, то превращая все в лед.

Ильстан уже не спал, когда я вернулась. Он увидел меня, и его лицо тут же выразило беспокойство.

– Тайта? Тебе снова плохо?
– спросил он, делая шаг навстречу.

Я подлетела к нему, словно весенний ветер, что ломает деревья и оставляет разруху. Тяжело дыша, процедила сквозь зубы, стараясь сохранить хоть каплю самообладания:

– У тебя есть жена?

Ильстан выпрямился, лицо его вмиг побледнело. Он протянул ко мне руку, но я ударила по ней.

– Откуда ты знаешь?

– Значит, это правда? Ты думал, что сможешь это утаить, Ильстан? Или на что ты рассчитывал? Еще чуть-чуть , и мы с ней окажемся лицом к лицу. Как ты это представляешь себе?

– У меня не было выбора.

– Выбор есть всегда!
– голос мой сорвался, и я сглотнула, пытаясь сдержать слезы, которые подступали все ближе.

Ильстан смотрел на меня с отчаянием, глаза его были полны боли и вины. Я ощутила, как задрожали мои губы, и не дала ему и слова вставить, чтобы не расплакаться:

– Ты любишь ее?
– выпалила так быстро, чтобы голос не успел сесть или дрогнуть.

– Я люблю тебя, - спокойно ответил он.

– Это не ответ на мой вопрос!

Внутри вдруг стало так спокойно, все улеглось, словно и не было этой бури. Зачем кричать, зачем выяснять отношения, когда все давно решено? Все стало проще, чем было. Еще вчера я думала, как мне вернуться к мужу, как вырвать из своей груди сердце и отдаться жестокому супругу. Но теперь все проще, чем кажется. Больно, жестоко, но проще…

– Тайта, позволь мне объяснить…

– Не желаю слушать, - перебила я его голосом, полным ледяного спокойствия.
– Ты должен возобновить переговоры. Верни меня в Сайдех. Выпроси то, что пожелаешь, и верни. Или я уйду сама.

Не дожидаясь ответа, я резко развернулась и пошла к телеге, которую уже приготовили для дальнейшей дороги. Взгляд мой пересекся со взглядом Силли. Она выглядела ужасно напуганной и обеспокоенной, и я улыбнулась ей, чтобы ободрить.

– Тайта, ты не знаешь…

Я махнула рукой, даже не обернувшись, и торопливо пошла дальше. Ни слова не желаю слышать от него. Никаких оправданий.

Я забралась в телегу, села. Придала себе равнодушный вид, словно ничего и не случилось.

Боль нахлынула с новой силой. Грудь и живот жгло, хотелось зарыться в холщину мешка с провиантом и рыдать, пока не кончатся силы. Но я не могла себе этого позволить. Я, Тайта Сайдех - жена властителя севера, дочь южного властителя.

“И любовница наследника восточных земель…” - добавило сознание, подняв внутри меня волну раздражения на саму себя.

Рука коснулась живота, где судя по всем признакам зрела новая жизнь. Маленькая память о том, что помимо боли и насилия есть в этом мире страсть и нежность.

“Я люблю тебя…”

Я мотнула головой, словно выкидывая это воспоминание. Он сказал это так уверенно, без сомнений. Но так ли это было? Уже неважно.

Дорога вилась между деревьями, мимо медленно проплывали стволы, опутанные плетущимися растениями. На обочинах цвели алые и оранжевые цветы, их большие головы покачивались на ветру.

Один из солдат спешился с лошади и стал их рвать. Его фигура оставалась все дальше и дальше, пока мы продолжали ехать. Но вот, закончив, он вскочил на коня и в один миг нагнал нас. От охапки цветов он отделил половину.

– Госпожа, - протянул он мне букет.

Я с улыбкой приняла его, кивнула в знак благодарности.

– Силли, - солдат дал второй букет мой спутнице, и его щеки тут же смущенно загорелись. Кажется, она ему нравилась.

Силли вообще всем нравилась. Не красавица, но вполне приятная. Даже густая россыпь веснушек ее ни капли не портила. Она была очень умна и проницательна, несмотря на то, что была дочерью крестьянина. Ее мудрость, словно родившаяся с ней, не могла не очаровывать. Не пропадет она, я уверена. Не пройдет и пары месяцев, как станет чьей-нибудь женой.