Невольница Восточного Ветра
Шрифт:
– Поклянись, что никому не скажешь, - потребовала я от девушки.
– Клянусь, - без промедлений сказала она.
Я встала, подняла с земли одежду.
– Идем, пора возвращаться. Мужчины тоже хотят искупаться.
Надев на еще мокрые тела одежду, мы молча побрели по тропе обратно к лагерю.
Вечерело. Солдаты уже разожгли костер, и языки пламени весело плясали, пуская в воздух снопы искр. Над ним установили палки, прицепили крюк и повесили котелок.
– А вот и наши дамы!
– воскликнул один из мужчин.
Он кинулся в сторону, схватил поваленное дерево и подтащил ближе к костру, предлагая нам сесть.
– Сейчас похлебка будет, горяченькая!
Мы с Силли сели. Другой солдат принес ребенка, за которым он все это время приглядывал.
– Малой уже совсем вырос, - сказал он, протягивая матери ее малыша.
– Папку бы ему, а то негоже…
И он тут же смущенно кашлянул, словно сказал что-то лишнее. Отошел в сторону. Силли улыбнулась, беззлобно подшутила:
– Не ты ль часом отцом ему хочешь быть?
– А может и я, - пожал он плечами, но сам стал еще краснее от смущения.
– Только у меня уже четверо, один правда не от жены - от девки из деревни…
– Шельмец!
– не дала ему закончить Силли. Она в притворной обиде закатила глаза и поцокала языком.
– Все вы, восточные мужчины, такие!
Стражники посмеялись, стали сально шутить, подначивая своего все больше краснеющего товарища. Я улыбнулась, наблюдая за ними.
– Полно, - сказал подошедший Ильстан.
– Будто сами не имеете по паре лишних нагулянных детей в разных концах Айневии.
– А и правда, - басовито сказал солдат с красно-рыжей бородой. Не типичный цвет для востока.
– У меня и на севере парочка найдется, я в походе не скучал. Да и сейчас не желаю! Чего все приуныли? Нейтан, доставай свою дудочку, ты же взял ее?
Стражник, над которым все подшучивали, кивнул. Он расстегнул куртку, достал из внутреннего кармана дудочку, сел на пень и начал играть. Красивая айневская мелодия потекла, словно теплый ручеек. Все затихли, стали рассаживаться вокруг костра. Из мешка с провизией достали деревянные плошки, стали черпать в них похлебку. И нам с Силли протянули по миске.
Нейтан то играл, то прерывался на перекус, а мы слушали прекрасную музыку и отдыхали.
– Нет, это ж с тоски подохнуть можно! Давай что повеселее! Надо растрясти наетое!
И музыкант заиграл веселую быструю мелодию, от которой тут же захотелось пуститься в пляс.
– Ну!
– гаркнул рыжебородый.
– Разве не любим мы, айневцы, песни и пляски! Вперед парни, хватит рассиживаться как старухи у фонтана в жаркий день!
Он вскочил с места и начал плясать. На удивление, несмотря на его крупную и тяжелую фигуру, танцевал он так пластично и грациозно, что я залюбовалась.
– Чего сидишь, любушка?
– он протянул Силли руку.
– Молодая, а расселась!
– У меня Ильси, я не могу…
– Дай его сюда, - с улыбкой протянул к ней руки Ильстан, забирая мальчика.
Рыжебородый дернул девушку на себя и громко рассмеялся, когда она почти упала ему в руки. Он закружил ее в танце, не давая ни на секунду собраться.
– Да погоди ты, демон!
– запыхавшись кричала она.
– Я ж не поспеваю!
Но танцор только хохотал, подхватывая ее, когда она спотыкалась. Я не могла сдержать смеха при виде этой картины.
– Можно вас пригласить?
Я повернулась. Ко мне подошел Рийсан, молодой воин, и протянул руку. Я глянула на Ильстана, и тот одобрительно кивнул. Я приняла приглашение.
– Только я не знаю айневских танцев, - смущенно шепнула я.
– Ничего, я не буду вас мучать, как Тес мучает сейчас Силли.
Мы разом глянули на громилу, который все еще как куклу таскал по вытоптанной полянке девушку. Она уже не сопротивлялась, только смеялась заливисто, откидываясь в крепких руках.
– Смотрите, я делаю шаг на вас, вы - от меня. Потом шаг влево. И снова: я на вас, вы - от меня, вправо, - поучал меня Рийсан.
Мы начали танцевать, сначала осторожно, но чем больше я привыкала, тем быстрее становился темп. Улыбка не сходила с моего лица, пока мы кружились в танце. Иногда я ловила на себе взгляд Ильстана, который все так же сидел и покачивал малыша. Он смотрел с улыбкой, в глазах сияло что-то такое… такое… похожее на восторг. Или быть может восхищение.
Я подмигнула ему, в очередной раз сделав оборот вокруг себя. Стало вдруг так хорошо, свободно, словно все печали исчезли. Я засмеялась.
Стало слишком легко. В голове словно дымка образовалась. Тошнота подкатила к горлу, в ушах зазвенело. Я услышала вскрик Силли прежде, чем провалилась в небытие.
– Очнулась!
– беспокойный голос Ильстана ворвался в мое сознание.
Я открыла глаза и увидела темные ветви деревьев, закрывающие звездное небо. Чьи-то руки приподняли меня, и я села.
– Как вы, госпожа Тайта?
– схватила меня за руку Силли.
– Вы потеряли сознание.
– Правда?
– растерянно спросила я.
– Надолго?
– Нет, всего на миг. Но мы так перепугались!
– Как ты себя чувствуешь?
– спросил Ильстан из-за спины, и я поняла, что это он помог мне приподняться и сейчас придерживает, чтобы я не упала на спину.
– Все хорошо, правда. Голова не кружится.
Я осторожно высвободилась, медленно начала подниматься. Ильстан тут же схватил мой локоть, не давая упасть. Помог сесть на бревно.
– Правда, не стоит беспокоиться, - заверила его я.
– Мне не стоило так кружиться после того, как я целый день провела под солнцем.
Айневец кивнул, но все же оставался мрачным.
– Идите к озеру, вы хотели освежиться, - сказала я ему.
– Я больше не упаду, обещаю.
И я улыбнулась, чтобы убедить его, хотя сама испытывала тревогу за свое состояние. Что со мной? Что за неведомая болезнь?
После уговоров мужчины все же ушли, чтобы искупаться. С нами оставили одного солдата для охраны. Силли села рядом со мной.
– Госпожа, вам и правда лучше?
Я кивнула.
– Вы знаете, что с вами?
– Нет, Силли. Но, думаю, это солнце…
Девушка не дала мне договорить, Она перебила меня, быстро прошептав, чтобы не слышал наш охранник:
– Когда у вас последний раз были крови?
От этого вопроса меня словно молнией ударило. Я посмотрела на нее изумленно, хотела ответить, что недавно, но поняла… что я не помню. Этот побег из крепости, долгая дорога… Я так замоталась, что совершенно забыла о женских днях. К своему ужасу я поняла, что последний раз они наступали еще в крепости Сайдеха.