Чтение онлайн

Ильстан в гневе ударил по дереву.

– Все бы так и думали, что тебя больше нет в живых. Но по моему приказу он рассказал, что ты у нас. Теперь Ровах знает. И он сказал, что воскресит древнюю северную традицию брать много жен, как только вернет тебя.

Я остолбенело слушала рассказ. В голове все путалось, отказывалось верить в сказанное. Меня считали мертвой? Почему же? Ровах успел жениться? Выходит, та девчонка его хорошо окрутила. Уверена, речь идет о той, что танцевала на площади. Мне ужасно захотелось услышать больше, но вряд ли гонец узнал еще что-то и не сказал. Мне хотелось спросить про Катару, но я понимала - это бесполезно.

– Выходит, все теперь куда сложнее, чем думалось, - тихо сказала я.

Ильстан приблизился ко мне, обнял.

– Все будет хорошо. Я увезу тебя в Айневию, и он не достанет тебя.

Но я понимала, что все не так просто, как он пытается изобразить.

– А что потом, Ильстан? Ты ведь не будешь сидеть в крепости со мной, ты командующий.

Он не ответил. Лишь крепче прижал к себе, укрывая от ночной прохлады. Не сказав больше ни слова, он поцеловал меня в лоб, а затем повел в сторону лагеря, приобняв за плечи.

Мы уходили все глубже и глубже в восточные земли. Ильстан торопился, поэтому мы двигались почти без остановок, делали лишь короткие перерывы. Едва мы пересекли границу, как на ближайшем постоялом дворе поменяли лошадей. Ильстан был дома, и он был сыном правителя, все здесь его знали и без всяких промедлений старались угодить. На том же дворе мы впервые хорошо поели - хозяин угостил нас горячим обедом из кролика с картофелем. Но ночевать не стали, хоть нам и предложили самые лучшие комнаты.

– Командующий с ума сошел, этак мы без задниц останемся, - сетовал один из солдат, что сопровождал нас.
– А все из-за бабы.

– Будто нет у нас красивых айневок, сдалась ему чужая супружница.

Я подслушала этот разговор, когда мы уже покинули постоялый двор и ехали дальше по запыленному тракту. Стояла такая невыносимая жара, что я сама сейчас готова была оказаться где-нибудь в Сайдехе.

– Да и куда он ее? Разве ж властитель севера позволит ее вот так украсть.

– Сравняет нашу столицу с землей, как пить дать. Вот и конец войне. Будет рабами у северных псов, - сплюнул на землю стражник.

– Не, нас убьют, - хмыкнул второй.
– А вот баб наших…

Я старалась не смотреть на них, боялась даже повернуться. Они были правы. Правы в каждом своем слове. Из-за глупости двух влюбленных, целые деревни и города могут быть стерты в пепел. И как же больно осознавать, что именно я этому виной.

– Госпожа, вы побледнели, - тронула мою руку Силли, с беспокойством заглядывая мне в глаза.

– Все в порядке, - ответила я.
– Просто от жары дурно. Да еще и укачало.

К горлу подступила тошнота, и я крикнула солдату, что правил телегой, чтобы он остановился. Спрыгнула почти на ходу, кинулась к кустам. Меня рвало. Может действительно от жары, а может кролик оказался не таким свежим, как заверял нас хозяин. А может я так отвыкла от такого количества еды, что желудок не выдержал.

Послышались шаги, и я оглянулась через плечо. Ко мне подошел Ильстан.

– Ты заболела?

Он сжал мое плечо, и я накрыла его ладонь своей. Прильнула щекой к его руке, мечтая, чтобы он никогда не убирал ее.

– Укачало, - ответила негромко.

– Пойдем к реке, тут недалеко есть спуск. Умоешься, и станет легче.

– Нет, в бурдюке есть вода, я попью, и все пройдет. Нельзя медлить, ты сам говорил.

Ильстан помог мне вернуться, залезть в телегу, и мы продолжили путь. В этот день тошноты меня больше не беспокоила, и я успокоилась: значит, действительно перегрузила свой желудок. Этим вечером решили остановиться ночевать в таверне, и я понимала, что все из-за моего недомогания. Но все были только рады спать не под открытым небом. К ужину я на всякий случай не притронулась, лишь пила много воды и угощалась яблоками.

А на следующее утро, уже в дороге, мне вновь стало плохо. Останавливаться не пришлось, но меня несколько часов подряд мутило и кружилась голова. И на следующий день все повторилось. Дорога, и так нелегкая, стала настоящей пыткой.

– Привал, - сдался Ильстан, глянув в очередной раз на мое изможденное бледное лицо.
– Остаток дня проведем у озера, оно недалеко, пусть женщины отдохнут. Переночуем, а завтра в путь. Это палящее солнце никому на пользу не идет.

И я, и Силли, и солдаты ужасно обрадовались. Мужчины заметно повеселели, кинулись собирать кострище, едва мы остановились, и готовить себе лежаки на ночь. Мы же с Силли ушли искупаться к озеру, оставив маленького Ильси с нянькой-солдатом.

Чуть зеленоватая вода покачивалась, маня нас серебряными искорками. На вид она была такой прохладной, такой живительной, что без всяких раздумий мы скинули одежду и кинулись к воде. Мы купались до посинения, пока кожа не покрылась мурашками, а губы не начали трястись. Только тогда мы вылезли на берег, прилегли, чтобы насладиться последними сегодня солнечными лучами.

– Как вы, госпожа?
– спросила девушка, откидывая назад голову. Она прикрыла глаза и улыбнулась.

– Мне стало лучше. Уверена, я просто перегрелась. Остыла в озере и чувствую себя теперь прямо живой.

Я легла, раскинув руки, пока солнце сушило мою кожу и согревало, разгоняя мурашки. Все-таки я любила тепло, даже жару. Я ведь южанка, в Сайдехе мне всегда было неуютно.

Сайдхе.

Ровах Сайдех.

От воспоминаний о муже, желудок свело. Я приподнялась, села, задумчиво посмотрела в сторону леса за озером.

Ровах придет за мной. И из-за меня уничтожит все, что сможет уничтожить. А мой отец, возможно, ему поможет.

Остро уколола мысль, внезапное понимание того, что я должна делать. Я должна бежать, найти способ вернуться к мужу, чтобы предотвратить беду. Я такая эгоистка… Спасаю свою шкуру, отдавая на смерть тысячи жизни ни в чем невинных людей. Разве так воспитывали меня, возможную правительницу юга? Меня учили, что властитель должен сделать все для того, чтобы уберечь народ. А я… что я сделала?

– Госпожа?
– обеспокоенный голос Силли вернул меня из размышлений.

Я глянула на девушку, она выглядела обеспокоенной.

– Опять?
– спросила она, имею ввиду мою тошноту.

– Нет, со мной все хорошо. Но…

Я тяжело сглотнула, ощущая, как сильно пересохло горло. Руки потянулись к коленям, я обняла их, прижалась подбородком. Хотелось спрятаться от всего, но от собственной совести бежать некуда, она всегда идет за тобой по пятам.

– Я должна вернуться в Сайдех, Силли, - с горечью сказала я, ощущая металлический привкус во рту.
– Должна вернуться к мужу.

– Нет, что вы! Он же вас будет мучать!

Я кивнула.

– А так он будет мучать сотни и тысячи других. Так не должно быть.

– Господин Ильстан вас на пустит!

– Я и не собираюсь его спрашивать.

– Вы сбежите? Нет, вы же его так… расстроите.

Силли замолчала, печально посмотрела на меня и вдруг сказала:

– Вы правы. Вы не сможете жить потом, зная, что стали причиной новой войны. Вас совесть замучает, я знаю.

Я улыбнулась, хотя хотелось заплакать. Или закричать, кинуть чем-нибудь тяжелым в гладь холодного озера.