Чтение онлайн

Поскольку каждая мусогин поклоняется своим собственным богам и духам, сложно сказать, что существует единый пантеон богов. Исследователи задокументировали более десяти тысяч богов, которым молятся корейские шаманы, и при этом в действительности их, вероятно, будет гораздо больше. У мусогин могут быть свои личные верховные боги – у Хён Чжу, например, это древний китайский монах. Были те, кто поклонялся Иисусу Христу, а некоторые даже почитали генерала Дугласа Макартура, впечатлившись его высадкой у Инчхона во время корейской войны.

Аналогично, в Мусок не существует и всеобъемлющего свода правил или общепринятых установок, но некоторые обряды, которые требуют четкого исполнения определенных танцев, песен и заклинаний, признаются на региональном или городском уровне и передаются следующим поколениям. Примером этого является сеульский шаманский обряд Тангут, направленный на получение богатого урожая. Мусогин учатся выполнять те обряды, которые имеют отношение к их родному региону. К тому же, по словам Хён Чжу, мусогин трудно сотрудничать друг с другом, потому что каждая из них считает, что «ее боги лучшие». Любая мусогин в той или иной степени руководствуется тысячелетними шаманскими традициями, при этом существуют различия в зависимости от региона. Более того, многое зависит от того, у кого училась шаманка, какому богу она поклоняется, а также какой у нее характер.

Мусок носит весьма практический характер, поскольку используется для решения людских проблем посредством общения с миром духов. Мусогин – это посредник, связующее звено между простыми корейцами и духами. Человек, желающий получить совет, узнать свое будущее или пройти обряд очищения, обращается к мусогин, и та связывается с духами, которые могут в этом помочь. К примеру, Хён Чжу, полагаясь на советы духов, сказала автору этой книги избегать синего цвета, и, если быть точнее, не покупать синюю машину в возрасте тридцати четырех лет. Но при этом она не дает нравственных наставлений или указаний, как это делают священники или пасторы. В Мусок нет заповедей или их аналога. (У Хён Чжу, впрочем, есть свои собственные правила – например, необходимость воздерживаться от лжи и опрометчивых слов. Выбранное ей шаманское имя означает «Будь аккуратен со своими словами».)

Люди, обращающиеся к шаманам, не считают себя последователями или ярыми сторонниками шаманизма. В Корее человек посещает мусогин, либо нуждаясь в совете перед принятием важного решения, либо столкнувшись с болезнью или трагедией. Люди, которым нужна помощь шаманки, обычно не знают об особенностях богов, которым поклоняется мусогин, или же о значении проводимых ритуалов. Корейцы обращаются к мусогин так же, как жители Запада обращаются к психологу за консультацией, когда и если это необходимо.

Мусок несет в себе женское начало – таково историческое наследие, и дело не только в том, что шаманизм практикуют преимущественно женщины. В период Чосон (1392–1897) государственной идеологией было неоконфуцианство. Эта философская традиция носила патерналистский характер и способствовала маргинализации женщин, их социальной изоляции. Последователи неоконфуцианства, стремящиеся к рационализму и построению упорядоченного общества, считали Мусок эмоциональным и метафизическим и потому относили его к женскому началу, что, возможно, просто совпало с тем фактом, что Мусок традиционно был женским родом деятельности. В результате последователи неоконфуцианства запретили шаманизм и мусогин были отнесены к низшему социальному классу чхонмин. При всем этом услугами шаманок продолжали пользоваться все слои населения – от простых крестьян до членов королевской семьи. В эпоху, где доминирующую роль играют мужчины и необходимо строго соблюдать установленные нормы и правила, людям требовалась отдушина, и эту роль выполнял Мусок. В поздний период Чосон королева Мин назначила двух мусогин в качестве своих советников.

В современную эпоху, несмотря на популяризацию научного мировоззрения и быстрый рост христианства в Корее, шаманизм переживает свой расцвет. Газета The New York Times сообщает, что сейчас в Корее насчитывается около 300 тысяч мусогин. Многих из них это занятие привлекло тем, что шаманизм стал очень прибыльным бизнесом. Востребованная мусогин легко может разбогатеть, проводя для своих клиентов дорогостоящие ритуалы. Некоторые из шаманок могут себе позволить рекламировать свои услуги в крупных газетах, нанимать помощников, а также активно приобретать различные виды собственности. Миллионы корейцев готовы платить за подобную духовную практику, и этот факт, конечно, способствует развитию мошенничества. Все это, по словам Хён Чжу, раскололо мир корейского шаманизма, который теперь находится «в состоянии войны с самим собой». «Настоящая мосугин небогата», – говорит она.

Мусогин можно стать одним из двух способов. Первый из них называется сесымму, то есть передача статуса шамана по наследству. В этом случае младший член семьи получает свой статус от кого-то из старших родственников. Эти мусогин, в свою очередь, также делятся на две категории, обе из которых традиционно можно найти к югу от реки Ханган, – это симбан и танголь. Симбан, как считается, не имеют прямого контакта с миром духов, но при этом способны принуждать духов к общению с другими людьми. Танголь же, в отличие от других видов шаманов, не может поклоняться одному конкретному богу в качестве своего главного проводника. И у симбан, и у танголь нет своих личных шаманских святилищ.

Второй способ посвящения в шаманки, кансинму, никак не связан с передачей шаманского статуса по наследству. Становление кансинму начинается с особой «шаманской болезни», которая называется синбён. Синбён выражается в ряде симптомов, таких как потеря энергичности, зрительные и слуховые галлюцинации, бессонница, что указывает на то, что женщина обладает способностью общаться с духами. Эта способность считается скорее проклятием, чем даром, – но это еще и судьба, от которой никуда не деться. Хён Чжу говорит, что не стала бы мусогин, если бы у нее был выбор. Ее жизнь одинока и, по крайней мере для нее, несовместима с семейной жизнью. Она все еще не замужем и с грустью отмечает, что никто не придет на ее похороны. Дело в людском суеверии, что на прощание с покойной шаманкой приходят злые духи, а также в отсутствии у Хён Чжу семьи.

Те, кто считается подходящим кандидатом для становления мусогин посредством кансинму, посвящаются в шаманки через специальный кут (обряд), называемый нэрим кут. Во время обряда нэрим в тело человека, который собирается стать шаманом, вселяется дух, который возьмет контроль над новообращенной мусогин и с этого момента станет ее духовным наставником. Эта церемония излечивает болезнь синбён и символизирует, что женщина стала мусогин.

Та шаманка, которая проводила обряд посвящения нэрим кут, скорее всего, станет учителем для начинающей мусогин. Хотя у неопытной шаманки уже есть свой собственный бог, она также формирует дочерне-материнскую духовную связь со своей наставницей. Начинающая мусогин узнает от нее заклинания и песни, а также участвует в ее ритуалах в качестве помощницы. Этот период может продолжаться несколько лет, и, в зависимости от строгости наставницы, ученица также иногда может выполнять и работу по дому.

Тем не менее мир Мусок неоднороден. Хён Чжу заявляет, что никогда не страдала ни от каких физических симптомов синбён, но при этом во время обряда нэрим к ней пришли сразу несколько духов. Ее история необычна: когда ей было 32 года, ее сначала посетил Иисус Христос, затем дух японского самурая, а после него – дух китайского монаха. Каждый из них хотел, чтобы она приняла нэрим от него, и, следуя своему «шестому чувству», она выбрала монаха. После этого монах подверг ее ряду испытаний – например, заставлял ее подпрыгивать по шесть часов в день. Во время этого этапа, который продлился несколько недель, ей также пришлось раз за разом отказывать самураю, который неустанно уговаривал ее выбрать его. Чтобы умиротворить дух самурая, оставшиеся шесть часов в день она кланялась ему.