Чтение онлайн

— Подлый прием, Светлана Анатольевна, — он резко убрал фотографии.

— Зато действенный, — пожала плечами женщина. — Андрей, она — наша коллега. 23 года всего, должна была защищаться буквально на днях. А теперь….

Муратова прикрыла глаза ладонью.

Андрей снова взял в руки фотографии. Одну, вторую, третью. Лия с подругами, Лия с матерью.

— Почему ты решила, что ее увезли в Дагестан? Последний случай реального похищения, Свет, был больше 10 лет назад, в начале 2000-х.

— Потому что она не Алия Астахова, а Алия Алиева по отцу, Андрей, — отозвалась женщина, доставая из сумки красную папку. — Тут все, что я смогла найти за эти пару дней. Ее мать, Надя, передала мне всю информацию, какая у нее была по семье мужа — они, как ты понимаешь, не общались. Его имя, настоящее имя, Рустам Алиев, Рустам Ахматович Алиев. Тут его фотографии, свидетельство о рождении, кое какие документы. Это единственное, что связывало Лию с тем регионом…. И рыть надо в том направлении, я жопой чую.

Резник потер переносицу, а потом выругался.

— Твою мать, Света! — он бросил быстрый взгляд на часы. — У меня через час встреча…. Дай материалы…. Я посмотрю….

— Андрей….

— Ничего не обещаю, Света, даже не проси…. Ну… может… информацию порою…. Подумаю… Ты где… остановилась?

— У подруги, на Мосфильмовской….

— У…. — потянул Андрей.

— Она, правда, еще не в курсе об этом, — покачала головой Светлана, — но это…. Неважно….

Андрей покачал головой, понимая, что, если эта невысокая женщина что-то для себя решила, остановить ее не сможет даже танк.

— Держи, — он протянул ей карточку, — тут адрес одного из наших шелтеров…. Там сейчас свободно, можешь остановиться на ночь.

Светлана едва сдержала довольную улыбку.

— Значит, не совсем завязал?

— Света, — резко осадил ее мужчина, поднимаясь. — Не перегибай, это делать я и сам умею.

Он быстро собрал со стола все материалы, включая и фотографии девушки, бросил на столик две купюры и не прощаясь пошел в сторону выхода.

Не хотел, чтобы Муратова видела его лицо — она отлично читала людей.

Но сосредоточится на работе так и не удалось. Сколько бы Резник не старался переключить голову — перед глазами то и дело всплывали фотографии совсем юной девушки, веселой и беззаботной. На ужине с родителями, хоть и пытался отвлечься, но тоже то и дело вспоминал взгляд выразительных карих глаз.

— Спасибо, — Андрей поднялся из-за стола в доме родителей, — мам, ты как всегда на высоте. Ужин невероятен.

— Ты почти ничего не ел, Андрюш, — всполошилась Маргарита Георгиевна, — с легкой тревогой наблюдая за сыном. — И почему Есю с собой не взял?

Андрей машинально улыбнулся, но улыбка вышла какой-то натянутой, механической, и он тут же перехватил внимательный, настороженный взгляд отца — Всеволода Михайловича, бывшего заместителя министра иностранных дел, человека, который и в отставке оставался политиком и стратегом, привыкшим считывать малейшие колебания в поведении окружающих.

— Она готовится к крупной сделке, мам, — спокойно ответил он, стараясь звучать непринуждённо. — Сидит по уши в документах.

— Совсем загонял девочку, — мягко упрекнула Маргарита Георгиевна, аккуратно промокнув уголки губ льняной салфеткой. На её тонком запястье, удивительно изящном и молодом для её возраста, поблёскивал дорогой браслет с изумрудами, тонко переливаясь в свете хрустальной люстры.

— Мама, — Андрей тяжело выдохнул, — Есения не только моя девушка, она ещё и мой сотрудник. У нас сложное дело, и…

И снова взгляд Всеволода заставил мужчину поспешно опустить глаза и, извинившись, уйти из столовой в кабинет, где его и нашел отец.

— Что-то не так, Андрей? — в лоб, без предисловий начал отец, присаживаясь на мягкий диван, напротив сына, устроившегося в кресле. Блики пламени от камина играли на красивом, задумчивом лице.

Андрей вздохнул, встал и налил обоим в глубокие бокалы коньяка.

— Пап… могу попросить об одолжении?

— Как всегда, — кивнул Всеволод, нахмурившись. Андрей крайне редко обращался к нему за помощью или советом, и только тогда, когда действительно нуждался в них.

Андрей протянул отцу красную папку, кивком головы предлагая открыть.

Всеволод с любопытством достал из папки фотографии, рассматривая каждую внимательно, не упуская ни малейшей детали.

— Красивая, — только и обронил он, задержав взгляд на той, где Лия стояла рядом с матерью. — Редкое сочетание: светлые волосы и такие глазищи. Кто она?

— Ее, судя по всему, похитили, — хмуро отозвался Андрей, залпом выпивая коньяк.

— Печально. Жаль такую. Очень жаль. Мертва?

— Не знаю. Похитители требований не выставляли. Да и брать у ее матери нечего — там абсолютно простая семья. Мать — врач в местной больнице в Волгограде, Алия — студентка университета, должна была защищаться на магистра три дня назад. Пропала сразу после предзащиты, когда домой возвращалась.

Всеволод вздохнул.

— Тело, я так понимаю, не нашли?

— Нет. На уши поставили пол города, искали полиция и поисковики — ноль.

— Ну…. Не удивлен, — кивнул Всеволод. — Ты здесь причем? Как ни прискорбно, девочка скорее всего уже на дне Волги.

— Не думаю, — Резник налил себе еще коньяка. — Там, пап, четкий след прослеживается. Кавказский.

Всеволод громко выругался.

— Андрей, ты спятил? Мало было?

Андрей на долю секунды прикрыл глаза — в ушах вдруг снова зазвенел звонкий девичьей крик, полный отчаяния и горькой надежды: «Вы же не отдадите меня? Не отдадите?!». Лоб покрылся испариной, сердце гулко застучало в груди.

Глухие удары в дверь, борьба, и ужас в больших, распахнутых глазах молоденькой девушки, которую тащили силой прямо из шелтера.

«Помогите! Андрей! Не отдавайте!»

— Андрей! — голос отца вернул в реальность, в отделанный красным деревом кабинет роскошного особняка.

— Здесь не Чечня, пап, — угрюмо ответил он, — Дагестан. Отец девушки, некто Рустам Ахматович Алиев, почти 25 лет назад ушел из семьи, порвал все связи со своими, женившись на Астаховой Надежде Ивановне. Поменял имя, взял фамилию жены. Познакомились на учебе, а потом, после свадьбы контакта ни с кем из своих не поддерживал. Умер три года назад, на похороны никто не приехал. Хоронила Надежда с дочерью — Алией. Надя — сирота, поэтому у нее кроме дочери нет никого.