Чтение онлайн

Я не уверена, понимает ли он сам, что, черт возьми, только что сказал, но опять же — спор с незнакомцем не является моим приоритетом. Он продвигается еще немного вперед, и я задаю вопрос, надеясь задержать его, и оглядываюсь в поисках персонала, который обычно выскакивает из каждого угла, но сейчас никого не видно.

— У вас есть другая теория?

— Ей нужен был мужчина на ее собственных условиях. Думаю, Зевс, как ее отец, исказил ее взгляды на отношения, но одержимый охотник? Готов поспорить, она могла бы с этим жить и приняла бы его. Почему мы вообще обсуждаем мифических богов так, будто они люди? Ее брат не смог этого принять, что доказывает: никто в этой жизни не портит тебя сильнее, чем собственная семья.

— Эти теории даже не пользуются популярностью. Она была богиней-девственницей, которая ускользала от мужчин, жаждущих завоеваний или власти. Она никогда не была влюблена ни в одного из них.

— Тебя назвали в ее честь. Изучи вопрос получше, дорогая, и посмотри, что она представляет на самом деле.

Я не знаю, что на это ответить, поэтому молчу.

— Знание — сила. И поверь мне, она тебе понадобится. — Он указывает на мое кольцо. — Ношение этого делает тебя мишенью для злобных людей, и лучше иметь наготове эпичные ответы для них.

Что за бред?

— Кто вы такой? — наконец спрашиваю я.

— По сообщениям в прессе, ты проще некуда, — шипит он сквозь зубы. — Они лжецы. Ты очень красива. Что делает всё это еще интереснее.

Почему-то его так называемый комплимент звучит скорее как насмешка.

— Кто вы такой? — повторяю я, прочистив горло и выпрямившись. Почему я должна бояться какого-то случайного парня в своем — на данный момент — доме?

— Мое второе имя — Актеон. Больше тебе ничего знать не нужно.

Это имя кажется знакомым. Честно говоря, существует столько версий этих мифов, что новую историю можно придумывать каждый раз.

— Актеон? Тот самый печально известный герой, который навлек на себя гнев Артемиды, потому что подсмотрел за ней во время купания? В наказание она превратила его в оленя, и его собственные псы разорвали его на части?

Его взгляд темнеет.

— Можно и так сказать. Чертовски раздражающее имя, если спросишь меня. Умирать из-за собственной слабости — не лучший путь.

Ладно. Все становится еще страннее.

— Что вы здесь делаете?

— Пришел повидаться с тобой, конечно. — Я хмурюсь. — В каком-то смысле, Артемида стала причиной того, что и Актеон, и Орион встретили свою печальную участь. Всегда нужно изучать врага, чтобы знать, чего ожидать. Мифы учат нас осторожности не просто так, а те, кто их игнорирует — глупцы, обреченные на провал и повторение истории раз за разом.

Теперь он звучит как человек с бредовыми идеями. Этот Актеон ведь понимает, что мы не персонажи мифов, верно? Он протягивает руку к моему лицу, собираясь коснуться меня, когда я чувствую жар за спиной, и сильная рука обхватывает мою талию, прижимая к твердой груди. Как только меня окружает его тепло, все сигналы тревоги, звенящие в ушах, затихают. Мое тело мгновенно расслабляется, и облегчение наполняет каждую клетку, когда голос Ориона разносится в ночи, окутывая меня защитным коконом.

— Не прикасайся к моей жене, Актеон, если не хочешь, чтобы я сломал тебе руку.

Я знаю, что должна высвободиться из объятий, но вместо этого прижимаюсь крепче и кладу ладони на его руку, выбирая из двух зол знакомое. Актеон драматично вздыхает и снова щелкает зажигалкой, в его глазах вспыхивает веселье, пока он наблюдает за нами.

— Я просто приветствовал Диану в семье.

В какой еще семье?

— В конце концов, она моя невестка, и так как вы, ребята, празднуете сегодня месяц со дня свадьбы, я решил, что это идеальный момент.

Он зажигает огонь и подносит его к подбородку, проводя пламенем по коже, это должно быть как минимум больно. Он даже не вздрагивает.

— Так что я взял наш частный самолет и прилетел. Разве ты не ценишь этого, Диана?

У меня едва челюсть не отвисает от этих новостей, которые лишены всякого смысла. Брат? Нигде не было информации о том, что у Ориона есть брат или сестра. Актеон также не похож на человека, которого можно утаить, — личность с его характером уже давно попала бы в заголовки газет. Или, может, я что-то не так поняла?

— Брат… в смысле, вы его двоюродный брат?

Орион напрягается за моей спиной, и его хватка становится сильнее, когда Актеон качает головой, закрывая зажигалку.

— Мы родные, если точнее — сводные братья. У нас один отец. К несчастью, этот ублюдок размножился дважды. Ну, то есть, успешно. — В его словах сквозит такая злость, что не остается сомнений: он разделяет чувства всех в этом замке по отношению к тому человеку. — Пусть гниет в вечном аду. Аминь.

— Значит, вы Уокер? — это объяснило бы, почему никто не провел связь между ними.

— Я не Уокер.

— О.

Как это возможно? Значит, он Райт? Братья не горят желанием развеять мое замешательство. Вместо этого Орион рявкает:

— Почему ты не в школе-пансионе? О, так ему сколько? Семнадцать или восемнадцать?

Актеон достает сигарету из пачки в заднем кармане и закатывает глаза, когда мой муж добавляет:

— Даже не думай курить при Диане.

Вместо этого он закладывает сигарету за ухо и зацепляет большие пальцы за передние карманы.

— Небольшой перерыв никому не повредит. К тому же, я лучший в классе, а большинство из них скучные до жути. Учителя тоже не против.

— Я слышал другое.

— И что же ты слышал?

— Ты изводишь новую ученицу. Она боится ходить на занятия, потому что ты уже сорвал несколько из них. Она к тому же не разговаривает из-за детской травмы, в которой потеряла родителей.

Теперь наступает очередь Актеона напрячься, его пальцы сжимаются вокруг зажигалки. Лицо остается бесстрастным, но на щеке дергается желвак.

— Изводить — слишком сильное слово для того, что между нами происходит. Скажем так: она увидела то, чего не должна была, и теперь у нас проблема. Со временем она научится.

Если раньше я думала, что он странный, то теперь он звучит как настоящий безумец, напоминая психопатов, о которых психиатры рассказывают в документальных фильмах.

— На этом всё, Актеон. Если ты продолжишь преследовать девчонку, будут последствия, и они тебе не понравятся.

Похоже, мой муж может быть жестоким, но не настолько, чтобы позволить своему избалованному брату издеваться над невинной девушкой.

Я ожидаю, что Актеон снова скажет что-то причудливое или начнет спорить с Орионом, так как он не похож на человека, привыкшего подчиняться приказам. Но он ничего этого не делает, лишь пожимает плечами.