Чтение онлайн

Дождь, должно быть, прекратился несколько минут назад, ветер разогнал темные тучи, позволяя лунному свету и звездам ярко сиять в этот мрачный вечер. Я смотрю вверх, и мое сердце болезненно стучит в груди, заставляя меня крепче прижаться к мужу, когда я замечаю нечто прекрасное.

Пояс Ориона ярко сияет на ночном небе.

Восемь лет спустя

— Шевелись, Леон! — кричит веселый юный голос.

Ее босые ноги бесшумно ступают по изумрудно-зеленой траве, пока она мчится по саду, а ветер разносит ее золотистые локоны в разные стороны, и голубые глаза искрятся озорством.

— Нам нужно поймать полнолуние, пока оно не исчезло. — Она трясет камерой в руке. — Это жизненно важно.

— Смилуйся над моими коленями и сердцем, малышка. — Леон тяжело дышит позади нее, вытирая белой салфеткой пот, стекающий по лбу. — Через месяц будет еще одно полнолуние.

— Сегодняшняя ночь волшебная, Леон. Это ночь перед моим днем рождения. Марта говорит, что я родилась в полнолуние, так что нам придется ждать целый год, — спорит в ответ моя шестилетняя дочь, обрывая свои движения и упирая руки в бока, пока подол ее желтого летнего платья колышется над ногами. — Я буду очень расстроена.

Леон делает короткий глубокий вдох, стирая капли пота.

— Раз уж ты так говоришь, принцесса. — Он взъерошивает ее волосы, заставляя ее рассмеяться. — В конце концов, ты будущий фотограф.

Моя дочь помешалась на своей новой камере последние пару недель, таская ее за собой повсюду и делая бесконечные снимки, которые позже проявляла и вставляла в разные фотоальбомы. Ее самые любимые были вставлены в рамки, и она развешивает их по всему дому или дарит персоналу. Это значит, что Актеон получает ежедневные телефонные звонки и похвалы, так как именно он подарил ее ей.

Я просто рад, что это был не пистолет ограниченной серии, потому что, когда он вручил ей огромный черный кожаный горизонтальный футляр, мое сердце рухнуло, и я был готов ударить его.

Она грозит пальцем Леону.

— Нет. Я папина наследница, а это значит, что однажды я буду владеть его корпорацией. Это будет хобби. — Она стучит пальчиком по губам. — Оно учит меня быть наблюдательной. Дядя А говорит, что очень важно обращать внимание на детали, особенно когда ты лидер.

— Столько трудов ради хобби? — Он еще раз вытирает пот и обмахивает лицо. — Дитя, тебе нужно быть добрее к старшим.

Она закатывает глаза.

— Ты все еще горяч, по крайней мере, так говорит Матильда. Правда, не знаю, что это значит. Что это значит? — Она наклоняет голову, изучая его, и его щеки краснеют.

Я содрогаюсь внутри от мысленной картины, которую создают эти слова. Они практически вырастили меня, я не хочу знать, что они считают друг друга «горячими» или как они до сих пор пробираются по ночам в комнаты друг друга, будто кому-то вообще есть дело до их отношений.

Но, по словам Матильды, правила есть правила, поэтому мы все должны притворяться, что они не любят друг друга. Все это одновременно и смешно, и жутко.

— Ну… ну…

Старик пытается найти слова, чтобы прикрыть свою задницу, но именно в этот момент дочь замечает меня. Все ее лицо сияет, и она бросает камеру на траву, широко раскидывая руки и устремляясь ко мне. Ее голос разносится эхом.

— Папа!

У меня есть секунда, чтобы поймать ее, прежде чем она врежется в мои колени, и я поднимаю ее высоко вверх, ее смех согревает меня изнутри. Я прижимаю ее к груди, и она обвивает руками мою шею, крепко обнимая.

— Я скучала по тебе, папа, — шепчет она мне на ухо, пока я отвечаю на объятия, покачивая ее из стороны в сторону на руках.

Она отстраняется, обхватывая мои щеки ладонями и нежно похлопывая по ним. Ее прикосновения всегда очень мягкие, словно она боится повредить шрамы на моем лице, которые зажили давным-давно. Моя маленькая принцесса все еще пытается уберечь меня от любого дискомфорта.

— Как прошла рабочая поездка?

— Скучно.

Время вдали от моей семьи всегда такое.

— Я боялась, что ты пропустишь мой день рождения, но мама сказала, что ты никогда этого не сделаешь. — Она дарит мне беззубую улыбку. — Я так счастлива, что ты вернулся.

— Я бы никогда не пропустил твой день рождения, принцесса.

Я терял свое сердце дважды в этой жизни.

В первый раз это случилось, когда я встретил свою прекрасную жену, которая перевернула мой мир с ног на голову, изменив все, что я знал о себе, и дав нашей любви шанс, приняв каждую мою темную сторону.

Моя тьма не испугала ее, она нашла в ней защиту.

Второй раз был, когда мы пошли на УЗИ, и я услышал сердцебиение Роуз. Все мои защитные и собственнические инстинкты вырвались наружу, когда меня заполнила полная беспомощность, потому что я никогда не мог представить, что кто-то причинит вред моему ребенку.

И я поклялся дать ей все самое светлое, что может предложить этот мир, чтобы она никогда не узнала, насколько уродливым он может быть.

По крайней мере, пока нет.

— Ты ездил с дядей Эросом? — Голос Роуз возвращает меня в настоящее, и в ее голубых глазах вспыхивает озорной огонек.

Судьба действительно сыграла со мной шутку, сделав ее точной копией моей жены, за исключением волос. Как я мог когда-либо отказать ей в чем-то или быть с ней строгим? Не то чтобы я хотел, чтобы было как-то иначе.

— Мама сказала, что он проектирует новое здание. — Она мечтательно вздыхает. — Когда-нибудь я буду делать такие же крутые вещи, как он. — Она снова гладит меня по щекам. — Не волнуйся. За твоей империей я тоже присмотрю, папа.

Я сдерживаю смех, потому что моя дочь находит мою работу скучной среди всех остальных сфер бизнеса, в которых я участвую, хотя когда-нибудь она хочет взять бразды правления в свои руки.

За это мы можем поблагодарить Актеона, так как он часто вскользь упоминает, что ее дед гордился бы, узнав, что его единственная внучка пошла по его стопам, несмотря на то, что в этом наследии доминировали мужчины, и стала величайшим лидером, который когда-либо был у этой компании.

На самом деле мы оба знаем, что этот кусок дерьма переворачивается в гробу, и мы пьем за этот факт каждый божий раз, когда видим друг друга.

Ее никто не заставит руководить, моя принцесса может делать все, что ей, блять, захочется, и я поддержу ее на каждом шагу.