Чтение онлайн

В животе просыпается знакомый страх. Закатанные рукава всегда означали, что сейчас последует наказание.

— Мой сын в больнице из-за тебя. Мы потеряли бизнес и будем вынуждены продать всё имущество, чтобы расплатиться с долгами. Ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься. Мне не следовало доверять тебе что-то исправить. Ты — проклятие этой семьи.

Не думая, я пускаю стрелу в его сторону, пока он продолжает надвигаться на меня, и он ахает от потрясения, когда она вонзается у его ног, слегка задевая голень.

— Что ты делаешь, глупая девчонка?

Быстро беря ещё одну стрелу, я направляю её на него и говорю, холод сочится из каждого слова, пока я решаюсь сделать то, чего никто никогда не делал. Защитить маленькую девочку, которая всё ещё живёт во мне. Он больше не имеет права причинять ей боль.

— Не подходи ко мне.

— Ты собираешься в меня выстрелить?

Он делает ещё шаг вперёд, игнорируя моё предупреждение, и моя стрела пронзает его икру. Болезненный вскрик отца — музыка для моих ушей.

— Ты сошла с ума?

Он хватается за стрелу и вырывает её, кровь пачкает наконечник. Это всего лишь царапина и особого вреда не нанесёт.

— Вот как ты отплачиваешь мне за всё, что я для тебя сделал?

Замечаю, что он не делает больше ни шага, когда я беру новую стрелу. Отец годами демонстрировал, что его ненависть ко мне намного сильнее здравого смысла.

— Ты ничего не сделал для меня. Ты завёл роман на стороне, а потом наказывал нас за свою слабость. Если уж на то пошло, это ты сломал нашу жизнь.

Он фыркает.

— Ты получила куда больше, чем заслуживала, и доказала мне, что ты дочь своей матери. Прыгнула прямо в постель к тому, за кого вышла замуж, и повернулась к нам спиной. Он хочет отдать тебе компанию. Тебе! Незаконнорождённой!

Он кричит, и хотя в прошлом его слова причиняли мне боль — теперь они значат для меня немного. Мой отец — настоящий монстр, и Орион со всеми своими пороками никогда не сможет сравниться с ним.

Он никогда не обидит свою дочь, это я знаю без тени сомнения. Он растил Актеона, несмотря на все ужасные обстоятельства его рождения, а мой отец не мог даже взять на себя ответственность за собственные поступки.

Тепло разливается во мне при мысли о том, что он хочет отдать мне компанию, хотя она мне и не нужна. Я не хочу сохранять наследие, которое принесло мне столько боли.

— Я горжусь тем, что я дочь своей мамы. По крайней мере, у неё было сердце. Не уверена, что перекачивает кровь в твоих венах.

Его дыхание учащается, он делает шаг вперёд, но тут же замирает, когда я натягиваю тетиву, направляя стрелу прямо на него, пока мы стоим лицом к лицу.

— Ты забрала у меня всё. Мою любимую жену. Мою ком…

Мой смех обрывает его.

— Твою любимую жену? Если ты так её любил, может не стоило ей изменять. — Он сжимает кулаки. — Твой сын — избалованный бездарь, у которого нет никаких способностей к семейному бизнесу. Единственный человек, который всё у тебя отнял — это ты сам. Потому что ты трус, который никогда не мог признать своих ошибок.

И, сказав это, я наконец освобождаюсь от вины, которая поедала меня всё детство.

Всю свою жизнь я чувствовала себя виноватой за то, что просто родилась, ведь в моей голове без меня мама была бы свободна от него. Она бы ушла и нашла счастье с кем-то другим. И тогда моё существование не стало бы позором для отца.

Но это была лишь детская иллюзия.

Мои родители сами делали свой выбор, и всё, что с ними произошло — результат этих выборов.

Мне следует перестать оглядываться назад и сосредоточиться на будущем. А в моём будущем есть мужчина, который действительно обожает меня, и часть этого обожания — разбираться с теми, кто причинял мне боль.

Как я вообще могу ставить ему это в вину?

— Ты — моя главная ошибка, и ты думаешь, что можешь жить счастливо?

Мои глаза расширяются, когда он достаёт из кармана пистолет и снимает его с предохранителя. Пустить стрелу в его сторону не поможет — он нажмёт на курок быстрее, чем я успею выстрелить.

— Мне нечего терять. Но и тебе я не дам жить.

Прежде чем он успевает выстрелить, между нами раздаётся свистящий звук, и он вскрикивает — пистолет падает на землю, когда отец опускается на колени. Его руки вцепляются в траву, и тут я замечаю стрелу, торчащую у него из спины. Серый пиджак медленно окрашивается красным. И снова рана недостаточно глубока, чтобы убить, но она причинит боль и повредит позвоночник. Если вовремя не оказать помощь, это будет иметь для него смертельные последствия, рана совсем близко к артерии.

Я поднимаю глаза и встречаю собственнический, яростный зелёный взгляд.

Орион держит собственный лук и бросает вверх ещё одну стрелу, подхватывает её в воздухе, крутит и посылает прямо в нижнюю часть спины моего отца. Это вырывает у него очередной мучительный крик, переходящий в болезненный стон.

Он только что выстрелил в моего отца, и самое страшное — мне почти всё равно. Единственное, о чём я могу думать, мой муж нашёл меня, и он выглядит взбешенным!

В памяти всплывает разговор нескольких дней назад на острове, когда мы исследовали семейный дом Раша.

— Зачем ему столько мишеней?

Я указываю на стрельбище вдали, и Орион обвивает рукой мою талию. Я замечаю топоры, лежащие на столе, и бормочу:

— О.

Мой нос морщится от отвращения.

— Он любит бросать топоры.

— В них есть своё обаяние, не находишь?

Орион трётся щетиной о моё плечо, и я смеюсь.

— Они быстро достигают цели, и погодные условия редко влияют на их точность.

— Топоры очень опасны. Ими легко пораниться тому, кто бросает. — Некоторые к тому же тяжёлые, если неопытный человек возьмёт один и решит поиграть, он может причинить больше вреда, чем пользы. — Я предпочитаю стрельбу из лука.

Он разворачивает меня к себе и запускает пальцы в мои волосы, откидывает мою голову назад и прижимается губами к моим в нежном поцелуе, пока солнце ярко светит вокруг нас и вдали слышны крики чаек.