Чтение онлайн

– - Тогда, почему, дитя мое, ты все еще продолжаешь защищать их? Ведь Роже давно нет с ними. Они виновны.

– - Они люди.
– мягко отозвалась Хельви. По шелесту ее шагов, а потом по стуку металлического оклада о стол Харвей понял, что женщина взяла Библию.
– Вот притча о человеке, посеявшем доброе семя.
– сказала королева.
– "Когда люди спали, пришел враг и посеял между пшеницею плевелы... Рабы домовладельца сказали ему:.. хочешь ли мы пойдем выдерем их? Но он сказал: нет, чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали и пшеницы. Оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в связки, чтобы сжечь; а пшеницу уберите в житницу мою".
– Хельви кончила читать.
– - Если сам Господь запретил слугам вырывать сорняки до урожая, чтоб вместе с ними не погибли и добрые колосья, то почему же мы позволяем себе нарушать слово Божие?

Епископ помолчал.

– - Помнится, много лет тому назад ты цитировала Монфору совсем иные строки, когда он говорил, что таинства ордена - всего лишь другая дорога к божественному, которой мы, простые смертные, не знаем.

Деми снова услышал шелест тяжелых листьев пергамена.

– - "Если кто скажет вам: "вот здесь Христос", или "там", -- не верьте... Если скажут вам: "вот, Он в пустыне, -- не выходите; "вот, Он - в потаенных комнатах" - не верьте. Ибо как молния исходит от востока... до запада, так будет пришествие Сына Человеческого".
– - прочитала королева. Я и сейчас не отрекусь от этих слов. Но сегодня речь не об ордене, а о папе. Я боюсь, отче, -- она снова шмыгнула носом, -- я не готова к выбору. С кем должен остаться Гранар: с Богом или с Церковью? Для моего сердца невыносимо это противопоставление.

Деми осторожно заглянул в щелку и увидел, как отец Робер гладит королеву по голове.

– - Значит я не даром тебя учил.
– грустно сказал он.
– И ты ничего не забыла. Не бывает Бога вне Церкви, не бывает Церкви вне Обряда. Отказавшись от папы, мы потеряем и Церковь, и Обряд, а значит потеряем дорогу к Богу.

– - Но мне противен обряд, проводимый священнослужителем, связавшегося с "могильщиками"!
– воскликнула королева.
– Я не ощущаю чистоты в его руках.

– - Дитя мое, -- тихо произнес епископ.
– Кажется, я знаю, кто тебе нужен. Поезжай в деревушку Дюкасс на южном побережье. В миле от нее, в скалах над морем живет отшельник Исидор, люди почитают его святым. Он лечит и унимает душевную боль. Поговори с ним.

– - Что мне это даст?
– с сомнением спросила королева.

– - Этот человек творит чудеса.
– мягко увещевал ее отец Робер.
– Он великий подвижник, потому что поборол дьявола в себе. Может быть, он поможет и тебе обрести смирение?

– - Говорят, он слеп?
– задумчиво протянула Хельви.

– - Это правда.
– кивнул епископ.
– В день, когда он ослеп, его душа прозрела.

– - А как он лишился глаз?
– почти с испугом спросила Хельви, на которую человеческое увечье в последние месяцы производило тягостное впечатление.

– - Он ослеп от дыма.
– отозвался священник.
– От дыма костра, на котором должны были сжечь его, а сгорел совсем другой человек. Это наказание за подмену.

– - Хорошо, - кивнула Хельви, - я поеду. Спасибо, отец мой, за поддержку. Теперь я хотела бы отдохнуть.

Харвей, как ошпаренный, отскочил от двери и успел пересечь комнату, скрывшись в гардеробной, когда королева и ее исповедник вышли из молельни. На прощание отец Робер перекрестил Хельви.

– - Благослови тебя Бог, дочь моя.

Женщина поцеловала его руку и, неуклюже двигаясь, пошла к креслу у камина.

Вороватое явление мужа из гардеробной ничуть не удивило ее. Она смерила Харвея долгим отстраненным взглядом и отвела глаза к огню. Сейчас они казались особенно темными и печальными. Смирение Хельви в разговоре с отцом Робером ободрило консорта, и он решил возобновить утренний разговор. Напрасно. Покладистость ее величества явно не распространялась на семейные дела.

– - Мы не закончили.
– сказал Харвей, садясь напротив жены.

Хельви подняла на него взгляд, в котором читалась бесконечная усталость.

– - Ты сказала, что я посягаю на твою власть. Объяснись.

– - Я отдала тебе только то, что и так по праву было твоим. измученным голосом отозвалась королева.
– Но не заставляй меня радоваться по этому поводу. Я привезла Гранару короля, и довольно.
– ее ладонь тихо стукнула по подлокотнику кресла.
– Большего от меня никто не смеет требовать.
– Ее глаза почему-то опять налились слезами.

"Возможно, я остолоп, но я ничего не понимаю", -- подумал Харвей.

– - Разве ты ничего не получила в замен?
– спросил он. Для Деми было естественным считать, что та маленькая толика власти, которой с ним поделилась королева, сторицей оплачена его нежностью и заботой о ней. Его любовью, наконец.

– - Взамен?
– откровенная насмешка в голосе молодой женщины покоробила мужа. Взгляд Хельви стал холодным и колючим.
– Мужчину я нашла бы себе где угодно.
– с расстановкой сказала она.
– Пока была королевой.

Глава 8

Дорога шла через скалы. Поднявшийся над морем ветер яростно трепал воду, так, что даже сверху, с тропы была заметна частая рябь. По небу быстро летели рваные клочья грязно-серых облаков, в дырах между которыми просвечивало бледно-голубое, по-весеннему нежное небо.

Море казалось темным, но пробивающиеся широкими косыми столбами солнечные лучи выхватывали то один, то другой кусочек бесконечной водяной чаши. Хельви любила бывать в пустынных местах, ей нравилось наблюдать молчаливую мощь природы, не оскверненную человеческим присутствием.

"Господи! Чуден мир твой".
– вслух сказала она, улыбнувшись тишине и спокойствию своих мыслей. Уже давно королева не чувствовала в душе такого равновесия: словно две чаши весов были наполнены по края и встали, наконец, вровень друг с другом. Чаша ее долга перед короной и чаша ее измученного, усталого сердца. Сколько можно? Она всего лишь женщина и принимать решения не ее дело. Но и подчиняться - тоже не для нее.

"Почему нельзя быть свободным? Либо то, либо другое. А если я не хочу выбирать? Просто встать и уйти. Шагать между этих обломков, ни о чем не думая, ни о чем не жалея. Все выше и выше. Туда, откуда бьет солнце. Если б можно было отказаться от долга... отказаться от сердца..."

Начался апрель, и здесь на побережье приход весны казался заметнее, чем в глубине страны. Теплый ветер дул со стороны Фаррада, через море. Хельви вспоминала, как провела в этих местах пять лет изгнания, после смерти отца. Она полюбила крошечное герцогство Грот, его крикливый прибрежный народец, но больше всего степь и скалы, сожженные солнцем кривые деревца терна, священные рощи золотых сосен на взгорьях, древние руины немые свидетели других эпох.

Влажный порыв ветра раздул шелковый, подбитый песцом капюшон. "Уже апрель", -- со вздохом прошептала королева. Ровно год назад в такую же оттепель она приняла решение круто изменить свою судьбу и привезти из Плаймара лорда Деми... Теперь в конце месяца Хельви предстояло родить наследника. "Надеюсь, большего от меня никто не потребует!"

Каменистая тропа между белых кручей вывела ее к вершине небольшого мелового холма, на котором несколько вертикально стоящих глыб образовывали стены, а кое-как сваленные на них вязанки сухих веток крышу убогого жилища. Пенка шел ровно, словно понимая всю ответственность своей миссии доставить королеву до места в целости и сохранности. Небольшой отряд охраны Хельви оставила в миле отсюда, внизу в деревеньке Дюкасс. Она собиралась поговорить с отшельником наедине.