Чтение онлайн

было вероятнее всего.

– Я хочу… – начал он.

– Славы?

– Нет. Я хочу…

159

Илья Данишевский

– Власти?

– Нет. Я хочу…

– Чего же?

– Чтобы маяк снова работал. Когда я открыл глаза, я ви-

дел, как он светит и кружится.

– Чтобы маяк работал?

– Чтобы этот старый проклятый маяк вновь начал рабо-

тать, да! — выкрикнул Ян, и рванул вперед, чтобы заставить

дух Ваезжердека выполнить свое обещание. И призрак тоже

метнулся ему навстречу, будто это вовсе был и не призрак, а

отражение, и Ян Гамсун ощутил нечто подобное, как если бы

он ударился лбом о зеркало. В глазах потемнело, и острый

осколок воткнулся в ладонь.

Все померкло.

Коснувшись руки, он ощутил, что большая кость ушла ему

глубоко под кожу, и сейчас из руки течет кровь. Осознав это,

Ян понял, что вовсе не спит, но находиться в полной темноте.

Такую темноту трудно осознать или представить. Лишь слегка

впереди мерещился ореол стены, и тот поблескивал в этой

темноте.

Старый Акибот так и не смог смириться с тем, что его

Алиса беременна.

И поэтому Ян ощутил под собой ее мертвое тело и мертвое

тело ее возлюбленного, которых старик замуровал внутри своей

комнаты. С тех пор ему слышались их стоны и просьбы о по-

мощи. А затем он будто бы забыл (и взаправду забыл), что

натворил. Как когда-то таким же образом забыл про убийство

жены. От нее осталась лишь одежда и маленький сын. Она

хотела уехать. Акибот же не мог этого позволить.

Все повторилось.

И сейчас второй раз за жизнь Ян Гамсун оказался в этой

темноте. Он понял, что его мать на поздних сроках хотела по-

кинуть Ваезжердек, но у нее ничего не получилось. Родившись

здесь, он хватался за ее мертвое тело. А потом Акибот вынул

его… ощущая под ногами уже ссохшиеся тела, Ян не знал кому

они принадлежат, не мог разобрать в этой темноте, кто являет-

ся его матерью, кто является Алисой, а кто тем мужчиной,

которого кукольник так же приговорил к смерти.

Нужно играть по правилам.

160

Нежность к мертвым

Где-то за тонкой кирпичной стеной старик Акибот пытался

разгадать загадку бумажного ключа.

Ломал голову над таинственной дверью, источающей шепот

и крики.

Пусть дверь уже давно молчит, старик спятил и продолжа-

ет слышать вопли Алисы.

В полной темноте, дочь старика потеряла ребенка.

Ослепла.

Кусала себе фаланги.

Умирала.

И теперь Ян Гамсун ощущал сухие кости этих мертвых под

своими ногами. И слышал, как тяжело выдыхает Акибот за

стеной сигаретный дым. Даже слышал запах этого табака; слы-

шал запах дома, в котором прожил всю жизнь.

Нужно играть по правилам.

…Ян уже не мог вспомнить, как и при каких обстоятельст-

вах «нужно играть по правилам». Он лишь хотел увидеть, ис-

полнил ли Принц его желание, горит ли вновь маяк, как горел

тридцать лет назад. И поэтому он рванул вперед, ударил пле-

чом кирпичную перегородку; раз-другой, и услышал, как кир-

пичи двигаются в своих ложах, как встревожился и что-то

зашептал старик Акибот по другую сторону; ударил вновь,

впустил вновь свет, и еще, уже разбирая, что кукольник шепчет

молитву; ударил, ослеп от яркого света маяка, круг за кругом

проникающего внутрь мансарды.

– Ян? — смущенно спросил старый сутенер. Перед глазами

всплыла русалка с членом якорем. И женские платья, которые

Акибот заставлял Гамсуна надевать на себя, потому как подоб-

ная экзотика высоко ценилась в Ваезжердеке. И от этой тош-

ноты, Ян воткнул в горло своему отцу окровавленную кость

Принца. Услышал, как шумит в распоротом горле кровь. Ста-

рик вцепился в стеллаж, перевернул его, и многочисленные

куклы с лицом Алисы с грохотом упали на пол. На лестнице

послышались шаги.

Ян встретил там голого моряка и двух осиротевших доче-

рей Белинды. У одной из них по тонким ногам струилась

кровь. И по паху моряка струилась эта детская кровь. Ян от-

толкнул их, кубарем скатился по лестнице, ощущая, как его

тошнит, и, вырвавшись на улицы, вытошнил из себя Вазжер-

161

Илья Данишевский

дек. Весь этот город вышел из него кроваво и болезненно, раз-

рывая и садня горло.

Рассвет

Кажется, моряк вернулся к своим утехам. Сегодня ночью

он оплатил услугу двух дочерей Белинды. И Ян считал, что

данной оплаты вполне хватит на лодку, которую он одолжил у

этого эротомана.

Яркий свет маяка выхватывал костяной берег Ваезжердека,

но Ян уже был далеко. Обернувшись, он видел, как покрытый

туманом, город исчезает вдали. А где-то впереди разбивал

плавником море белый дельфин. И когда Ян Гамсун подплыл к

нему ближе, то увидел, как дрейфует среди волн обрывок ко-

жи, срезанный Селиной со своей груди. Она всегда верила, что

ее кожа — карта; а большая пунцовая родинка — заповедная

страна Вялого Багета.

Ян Гамсун даже представить себе не мог, что это за страна.

Но ему показалось, что ее берега — в разы лучше холодных

берегов Ваезжердека. Подняв глаза вверх, он силился разгля-

деть на вершине маяка Принца, но не видел ничего, кроме

вращающегося по кругу яркого луча небесно-лазоревого цвета.

162

Нежность к мертвым

3. Вама Марга

Иногда ему снилось, что Якоб плывет в белоснежной пус-

тоте. Иногда он забывал, кто такой Якоб. Под остановившими-