Чтение онлайн

— Спешу заверить, что не питаю никакой ненависти к графу, — сказал он, — он любил только свою жену… он до сих пор любит её… влюблённый понимает влюблённого… Белосельский не виновен в глупостях своей родственницы…

— Рад узнать, что вы не обижены на графа и его кузину, — произнёс я.

Как и ожидал, пылкий юноша попался в ловушку.

— На графа я не обижен, а вот на Лизаньку… Теперь я её ненавижу…

Мне не удалось скрыть улыбку.

— Я отомщу! — продолжал он. — Она будет не убита, а унижена…

По правде сказать, меня удивляла откровенность Конова. О готовящейся мести давно знало всё водяное общество. Тут уже дело не в правилах приличия, а в доводах рассудка. Ни один убийца, если он не сумасшедший, никогда не объявит публично о готовящемся преступлении. Точно так же и мститель — он будет молча ждать подходящего момента для решающего удара… Возможно, мститель прикинется на время, что простил обидчика… Возможно, так поступил Озеров, кажущийся столь искренним… Нет, нельзя полностью доверять подозреваемым. Способен ли на месть болтливый человек? Месть вспыльчивых людей ограничивается угрозами, что пришлось уяснить давно… слишком часто они совершают необдуманные поступки, приносящие больше вреда "мстителю", чем его "жертве".

Побеседовав с подозреваемыми, я подошёл к окну, из которого стреляли в графа. Задумавшись, едва не задел огромную вазу в античном стиле, стоящую возле штор. Выйдя во двор, я обошёл усадьбу графа, на некоторое время задержавшись у рокового окна, путь к черному ходу которого оставался только один, и пролегал через дорожку около главного входа. Обойти невозможно — сад усадьбы оказался неухожен и сильно разросся, ветки раскидистых деревьев не позволяли пройти иначе, как здесь.

Задумавшись, я достал "карманный" английский пистолет и выстрелил в воздух, вслушиваясь в звук выстрела. Потом снова обошёл дом.

Доктор Войнич всячески пытался сделать вид, будто рад нашему знакомству. Наша встреча состоялась в парке. Невысокий лысоватый человек неопределенного возраста и непримечательной внешности с любопытством заглядывал мне в глаза.

— Право, нынче я на Водах не доктор, а обычный курортник, — спешно заметил он.

— Не беспокойтесь, я не намереваюсь стать вашим пациентом, — спешно заверил я Войнича.

Доктор улыбнулся, приняв мои слова за шутку.

— Чем обязан вашему интересу? — с живым любопытством произнес он.

Его маленькие глазки горели.

— Насколько известно, вы были лечащим врачом графини Белосельской, — прозвучало мое напоминание.

— Совершенно верно, — печально ответил Войнич, — увы, бедняжку сразил тяжкий недуг, для которого она оказалась слишком слаба… Горный воздух продлил ненадолго дни страдалицы…

Он прикрыл глаза, погружаясь в воспоминание.

— Вам известно о покушении на графа Белосельского? — поинтересовался я.

— Разумеется! — воскликнул доктор. — Ума не приложу, кто отважился на подобное злодейство?

Эскулап возмущенно взмахнул руками.

— Простите, а чем я могу вам помочь? — его лицо оживилось.

— Возможно, вы, как лечащий врач, были вхожи в семью графа, и вам знакомы враги Белосельского? — задал я вопрос, старясь, дабы доктор не догадался, что находится под подозрением.

— О! Премного благодарен за доверие! — воскликнул он. — Для меня часть оказать помощь следствию… Враги… Думаю, главный враг — брат Генрих… Они с графом ненавидят друг друга… Не забудьте Озерова, не думаю, что он столь легко простил недруга семейства… Ах, семейство… Все они весьма подозрительны, готовые запустить когтистые лапы в графское имущество…

Разговорчивый доктор подозревал всех.

— Что вам известно про брата Генриха? — полюбопытствовал я.

— Он лицемер и злодей, — кратко ответил Войнич, — впрочем, вы сами поняли, какая это отвратительная персона! Только глупцы считают его святым, слушая глупые проповеди…

Войнич скривился.

— Вы говорите столь уверенно, будто вам посчастливилось побывать на его собраниях, — задал я вопрос, дабы вызвать собеседника на большую откровенность.

— Нет, я же не безумец, — возразил доктор, — а вот одна из моих пациенток, — он сделал красноречивую паузу, глядя на меня выпученными глазами.

Одна из пациенток? Неужто графиня Белосельская?

— Совершенно верно, — кивнул Войнич, поймав в моих глазах догадку.

Он огляделся по сторонам, вздрогнув от шелеста листьев кустарника.

— У этой пациентки едва не помутился рассудок, благо супруг, сразу же заподозрил неладное и послал проповедника ко всем чертям! — продолжил собеседник, — и… - он замер, собираясь мыслями, — Как я раньше не подумал! Глупец!

Доктор вновь смотрел на меня вопросительным взглядом, пытаясь понять, догадался ли я.

Любопытно, возможно брат Генрих решился избавиться от сбежавшей ученицы, дабы она не сболтнула лишнего. Известно, что у жен от мужей нет секретов, значит, граф в опасности.

— Понятно, — кратко ответил я.

Собеседник вновь испуганно огляделся.

— Приятно было побеседовать, — улыбнулся он, крепко пожав мою руку, — желаю поскорее отыскать злодея…

Не дожидаясь ответа, он поспешил прочь по парковой дорожке. Интересная история выходит. Однако не стоит исключать возможности, что доктор Войнич сочинил сказку, дабы отвести от себя подозрения. Ежели так, то он мастер актерства!

Тебе я был пожертвовать готов

Из журнала Александры Каховской

Как завораживает обряд отпевания, когда душу провожают в путь Вечности! Многие находят этот обряд печальным, а для меня он самый светлый и радостный. Разумеется, когда умирали мои родные и любимые, я очень страдала. Но эта скорбь подобна грусти перед долгой разлукой, когда кто-то уезжает в дальнее путешествие. Но там мы встретимся, я знаю… Когда умер отец, а потом мама — только обряд отпевания помог мне смириться с этой вынужденной разлукой…

На заупокойной службе Катерины Белосельской я вновь невольно погрузилась в свои размышления о жизни и смерти. Песнопение очаровывало меня, чудилось, будто певчим подпевают ангелы смерти.

Я обратила внимание на князя Долгорукова, который стоял в стороне, задумчиво опустив взор, верно окунувшись в думы о зыбкости бытия. На его лбу четко отразилась складка печали, возможно, боли. У меня нет ни талантов читать мысли, ни логики Константина, но не стоило труда догадаться о его печальных размышлениях. Князь думал о несправедливостях жизни — как часто подобные мысли охватывают нас.