Чтение онлайн

Во сне явилась ему его мать, лицо которой он почти забыл. И если бы не сновидения -- забыл бы окончательно. Она осталась на заброшенной Земле. Он помнил из детства, как они гуляли по ночной набережной канала, как она показывала ему руины старинных замков и храмов в южной части родного города, как показывала ему на Луну, окольцованную орбитальными магистралями, и пророчила, что станет её сын астронавтом, или даже астрогатором космолёта. Пророчество сбылось, однако, Димитри не видел здесь причин для радости, а в оставленном навек доме хранилась, казалось, его чистая душа, звала его и беспокойно ждала. Во сне она приняла лик матери, смешавшийся по ходу мутного сновидения с лицом Лиры, а дальше он просто смотрел в глаза Луне. Да-да, у спутника были самые настоящие глаза. Нет, не глаза человека, но потаённый взгляд проходил через её пустынные моря и долины, изъёденные метеоритами, проникая глубоко под накалённый скафандр Димитри.

Их разбудили чистые перезвон колокольчиков. Серебро лилось через узкое оконце у самого потолка их комнаты. Мерный звон чередовался с мелодичным немного грустным и торжественным напевом хора. То пели служители храма. А на пороге комнаты стоял один из атра, ожидая пробуждения гостей. В его руках был поднос с фруктами и графин.

– - Сон проходит, - негромко поприветствовал он Димитри, - моё имя Танзи. Я второй голова храм.

Танзи слегка поклонился, оставил поднос и отошёл.

– - Вы есть, затем я показать вам место.

После завтрака -- лёгкого в виду непривыкших к такому обилию странных блюд желудков гостей -- они вышли в храмовый сад. Впрочем, садом назвать это было сложно. От ворот храма расходились аллеи, вдоль которых громоздились светящиеся кристаллы, увитые синими жилками грибницы. Меж ними текли аккуратные ручейки, обложенные пластинками странного вещества. Доктор Мазерс взял одну и долго изучал.

– - Поразительно, - заключил он, взведя брови так, что стал похож в своих очках на сову, - это же стекло, покрытое тонким электролизным слоем. Похожие находили в доисторические времена в царствах Ассирии и Вавилона. Древни люди уже тогда знали секреты покрытия стекла иридием и кобальтом, этими редкими металлами.

– - Откуда вы знаете? Бывали там?
– съехидничал Клим.

– - Только в мечтах... только в фантазиях. Но я был в музеонах, где хранятся сосуды этого синего стекла. До сих пор.

– - Трудно поверить, что когда-то человечество использовало стекло в быту, - покачал головой Тибр.

– - Здесь вообще всему трудно поверить, друг мой, - описывая рукой круг, согласился доктор, - А эти, с позволения сказать, улитки... "багани" он их назвал, кажется? Настоящие эндемики, маркеры местной самобытности. Всё вокруг!

– - Так, пора втягивать уши, - буркнул Клим и ускорил шаг.

Все пятеро шли за атра по имени Танзи, непрестанно оглядываясь, иногда шарахаясь в строну от внезапно ярко зажигающихся кристаллов, перепрыгивая звонкие ручейки. Они вышли за каменную ограду, отделяющую сад от деревенской площади. Там уже вовсю кипела работа, продвигались караваны, на базарной части площади выкладывали разнообразный товар, чуть в стороне бородатый старец в коническом колпаке что-то вещал сидящей на земле молодёжи, увлечённо ловившей каждое движение его иссушенных рук с посохом. Бегала ребятня, женщины несли на головах кувшины и хор их песен вплетался в общий звуковой диссонанс вместе со звоном колокольчиков и бубенцов на их руках и ногах.

Димитри заметил, что сельчане глядят в их сторону, останавливаясь и прерывая сои занятия, провожают долгими полувопросительными взглядами. Однако в этих взглядах часто встречалось недоверие смешанное с испугом. Некоторые женщины хватали своих детей и прижимали к подолам длинных платьев, отворачивая их лица от идущих. Не было той карнавальной благоговейности и священного трепета, что они встретили там, на поверхности планеты, названной её обитателями Трама. Здесь на них поглядывали очень даже скверно, не все, но большинство. Остальным и дела до них, казалось не было -- было дело своё, ремесло.

Астрогатор, шедший рядом с Танзи, спросил его:

– - Почему они так смотрят на нас? Не дружелюбно.

– - О, - потянул Танзи, - я могу не всё понимать, что ты спрашиваешь. Но что понимать, говорю. Это поверие, древнее очень, очень сильное у людей веры.

– - Мы что же, злые духи?

– - Господин очень ясно видит, - с почтительным удивлением в узких золотистых глазах ответил Танзи, - Это так. Кто-то думать, но не все знать наверняка. Их разум запутан, сейчас эра упадка. Вас они могут принимать за Цза.

– - Цза?
– переспросил Димитри.

Доктор Мазерс, услышав обрывок их разговора и это слово, был тут как тут.

– - Вчера, - сказал он, - ребёнок, один из тех, кто собирал слизь за улитками, спросил меня как раз, не Цза и я? Танзи, что это означает?

– - Мы, - отвеил Танзи тихо и вкрадчиво, - атра. На поверхности жить тра. Так звать их каста.

– - Ничего себе, прошептал доктор Мазерс, слегка похлопав Димитри по плечу, - да они как будто некий слепок цивилизации Земли... касты, смотри-ка.

– - А есть, - продолжал Танзи, - и другие. Ниже, там. Ещё ниже долины Пуч. Аватра их имена. Они большие и могучие, но найти их очень непросто, они держат знания, великая мудрость у них. Но есть хорон-за, который приплыть с Лу-лу в колдовских чашах, грязных, крепких...

– - А что же Цза?
– подключился к разговору Клим, - Почему мы -- они? Совсем не хорошо, поганенько, не так ли?

– - Вы не Цза, - выставив ладонь перед собой, заверил Танзи, - Но Хорон-за, царь народа хорон, пускать разговоры. Всякие бывают разговоры...

– - Слухи, - поправил его доктор.

– - Да. Цза -- духи, вредные духи пещер. Мы верить, что Цза спускаются по паутине с Лу-лу на поверхность Трама, и вить гнездо в пещере. Проникать к атра, пускать болезнь, воровать детей. Цза коварные, Цза принять любую форму. Но я видеть, вы заглянули в глаза Джарука! Значит вы не Цза.

– - Что за Джарука?
– спросил Димитри.

– - Это сильный, очень сильный Ло-дун. Он смотрит со скал и столбов, со стены храма.

– - Я видел его изображения, кажется, - догадался Димитри, - у него много глаз? Клюв и ноздри? И ещё женщина с чашей, так ведь?

– - Да-да. Это очень сильный Ло-дун. Цза его боятся. Но люди деревня не знать, что вы смотрели в его глаза и не бояться. Они думать, что вы -- Цза. Здесь люди мирные. Не везде мирные, вы должны ходить с нами, с людьми храма Джарука. Ваджар населять разные люди, много опасные.

Наконец, они миновали площадь, тлеющую теперь позади в череде кристаллов. Перед ними был обрыв над бездной -- одна была снизу, в далёких волнах золотистого пара, вторая -- наверху чернела вечной тьмой, куда никогда не проникал свет звезды. В нескольких шагах за ветхой оградой было нечто вроде бухты с канатами, уходящими в пустоту и миниатюрной копией храма, того, в котором они провели ночь. У этого строения не было окон, а внутрь вёл маленький люк. На стене же виднелась винтовая лестница, ведущая на крышу. А там, окружённые подпорками покоился на медном шарнире прозрачный кристалл неправильной почти овальной формы.