Чтение онлайн

— Это всё я. Я помог ему.

— Ты был вынужден, дядя. Не говори так…

— Мне следовало разгромить лабораторию, наглотаться реактивов, повеситься, взрезать вены той проклятой бритвой, что дал Раухель!

— Тогда я бы никогда тебя не простила, дядя Карл. — серьёзно сказала Рия.

— Это меня и останавливала, дитя моё… Но посмотри вокруг! Стоила ли жизнь одного старого дурака всех этих смертей? А я действительно старый дурак, раз такое случилось по моей вине. И ведь это не последние жертвы чудовища!

— Таринор уже убивал дракона, дядя. — прервала его девушка. — Вместе с Игнатом и Драмом. А если не они, то с ним справятся другие. Люди однажды истребили драконов, и сделают это снова.

— Ах, девочка моя. — вздохнул алхимик. — Я ведь работал с драконьими внутренностями и представляю себе размер той твари. Нет, Рия. Дракон-Дериан больше, сильнее, и, что самое страшное, умнее, чем тот, кого одолел Таринор с друзьями. И одним богам известно, чем всё это обернётся для Энгаты…

Вдруг Рия остановилась и замерла.

— Дядя, ты слышишь? — тихо сказала она. — Кто-то зовёт на помошь.

— У тебя слух моложе, девочка. А меня ещё и изрядно оглушило взрывом.

— Голос доносится оттуда. — она указала на перевёрнутую телегу.

Оказавшись поближе, Карл тоже услышал негромкое, хриплое и отчаянное «Эй! Кто-нибудь! Чёрт возьми…». Потом, обойдя её, увидел торчащую руку. Сам обладатель руки был засыпан перевязанными тюками и накрыт обугленной тканью, на которой угадывались символы чаши Холара.

— Похоже, лекарский обоз. — вздохнул Карл. — Сестёр милосердия вокруг не видно. Спаслись прежде, чем драконье пламя добралось до них, иначе лежали бы здесь вместе с остальными несчастными.

Из-под завала послышался кашель. Рия стала отшвыривать в сторону тюки ткани и припасов, завалившие просившего о помощи беднягу, пока Карл, опёршись на телегу, наблюдал. И когда она убрала с лица лежащего человека кусок рваного бинта, алхимик ахнул. Эта лысина, тёмные глаза, шрам от виска и до подбородка.

— Вайс…

— Не скажу, что удивлён видеть вас здесь, герр Эльдштерн. — прохрипел Рихард Вайс на ригенском. Здоровый уголок его губ искривился в улыбке.

— Ты его знаешь, дядя? — удивилась Рия. — Его придавило оглоблей. Я могу приподнять, а ты поможешь вылезти.

— Рия. — хладнокровно произнёс Карл. — Этот человек был послан убить нас.

— Что ты говоришь, дядя?

— Нет, девочка, он прав. — сказал Вайс и скривился от боли. — Но не вас, лишь тебя. Ничего личного… я выполнял свою работу.

— Ты мерзкий головорез, Вайс! — алхимик стиснул зубы. — Прибился к обозу, чтобы напасть на беззащитную девушку, пока она спит?

— Беззащитных девиц мне убивать не доводилось… Дьявол, как же больно… Я ведь видел, как вы оставляли её в шатре одну. Будь я столь беспринципным, каким вы считаете меня, герр Эльдштерн, она бы уже была мертва. А теперь… Похоже, госпоже Морнераль придётся самой решать свои проблемы…

— Тётя Ида? — изумлённо проговорила девушка.

— Твоя тётя — страшная женщина… — улыбнулся Вайс. — Как и я. Наверное… Потому такие люди и держатся вместе.

— И всё-таки. — Рия подхватила оглоблю снизу. — Он ранен, а я пошла в этот поход, чтобы помогать раненым. Дядя, помоги мне.

— Девочка моя, этот человек…

— Я слышала, что он сказал. — серьёзно сказала девушка. — Помоги мне. Прошу.

Карл подхватил громилу под руки. Рия приподняла тяжёлую оглоблю, а алхимик выволок его. Вайс закашлялся.

— Дьявол… Кха… Будто я всё ещё под этой чёртовой телегой.

— Сломаны рёбра. — холодно сказала Рия. — Будь здесь сейчас врачебный шатёр, можно было бы спасти.

— Не так бы я сдохнуть хотел, хех… — горько усмехнулся Вайс. — Помните, герр Эльдштерн? Наш… разговор…

Он вновь закашлялся.

— Ни кувшина вина, ни горы денег… А ведь ваша племянница, кха… В самом деле красивая девушка… Хоть что-то красивое перед смертью увижу…

— Заткнись, Вайс. — процедил Карл, сжав кулаки.

— Убить меня хотите, герр Эльдштерн? — дрожащей рукой Вайс достал откуда-то кинжал. — Вот, держите… Прирежьте меня и дело с концом.

Алхимик выхватил клинок из окровавленной руки громилы, но Рия остановила его.

— Стой, дядя. Этот человек хотел меня убить. Он работал на эту проклятую женщину, марая руки кровью вместо неё.

— Девочка, я ведь наёмник, наёмный убийца… — Вайс попытался рассмеяться, но его лицо перекосило от боли. — Такая уж у меня работа… Вне всякого сомнения, я заслужил смерть, так что…

— И наёмник может быть достойным человеком. — невозмутимо сказала Рия. — А смерть ты действительно заслужил. Но точно не быструю.

Вайс побледнел. Девушка присела на корточки и посмотрела ему прямо в глаза.

— При таком переломе человек может протянуть до нескольких дней, мучительно задыхаясь в агонии. — негромко сказала она. — у вас есть и другие раны, но я позабочусь, чтобы вы не истекли кровью раньше времени.

Рия обработала раны Вайса и старательно перевязала их, благо рядом с разорённым лекарским обозом возможностей для этого было предостаточно. Всё это время Карл стоял рядом, и взгляд его источал ненависть. Он сжимал в руках кинжал и боролся с искушением пустить его в ход. Когда, наконец, Рия закончила, она вновь обратилась к Вайсу.

— Теперь, мы уйдём, а вы останетесь здесь. Вряд ли кто-то отважится приблизиться к этому месту в ближайшие дни, как только узнают о драконе. Но даже если вас кто-то найдёт, это точно будет не лекарь. А значит, вам конец, господин Вайс. Идём, дядя.

Уходя, Карл оглянулся. Наёмник сидел, облокотившись на колесо. Рия подложила ему под спину мягкий тюк, так что наёмник Иды Морнераль мог ожидать смерти со всеми удобствами. Он заслужил, да. Наверное, и сам Карл заслужил смерти. Алхимик взглянул на кинжал, провёл пальцем по лезвию. Но не сейчас, нет. Он посмотрел на Рию: её лицо было спокойно и холодно. Воистину говорят, нет большей жестокости, чем жестокости милосердных.

Рихард Вайс встречал рассвет среди дыма и догорающего пламени. Боль не отступала ни на мгновение, но постепенно он привык к ней. Дышать было тяжело, и Рихард то и дело проваливался в забытье. И каждый раз возвращаясь в сознание он с невыносимым отчаяньем понимал, что всё ещё жив. И это было даже мучительнее, чем просто терпеть всё это. Всё же эта девушка оказалась куда более жестокой, чем её дядя. Но Вайс понимал это и не осуждал. Он был честен перед собой и прекрасно понимал, что у каждой из его жертв было полное право подарить ему самую страшную из возможных смертей в случае, если ему не удастся убить её. Но ему всегда удавалось сделать это первым. Каждый раз, кроме этого.