Чтение онлайн

Я тут же ее подхватила:

— Это само по себе говорит, что у нас появилась ученица с даром — мы не дожидались следующего года, потому что в случаях позднего выявления время и так упущено. Впрочем, Стефану до тонкостей нет дела. В пансионе даровитая девочка. Это раз. Ее постоянно видят в моем кабинете или у кого-то из вас. Это два. А он ищет подходящую жертву.

Беда заключалась в том, что стоило Ребекке появиться рядом с королем или хотя бы с достаточно сильным магом, ее тайна будет раскрыта. Ну, не умела она прятать дар так, как это, надо признать, удавалось Дейву. Тьма вообще гораздо хитрее света.

Я боялась рассуждать дальше.

Летиция поднялась.

— Я к ним домой. Чего гадать. Узнаем, видела ли ее мать… Или же мы вообще рано развели панику.

— Возьми с собой генерала.

Но не успела моя заместительница дойти до двери, как снаружи раздался шум, переходящий в рев.

— Пустите меня к леди Светочу, — рычал дядюшка Бекки Леонид Корп, заглушая робкие возражения Мэри. И заодно наши надежды на благополучный исход поисков.

— Я буду вынуждена применить силу. Вы не записывались, — пискнула моя секретарь. — К тому же у нас карантин!

Она же так и не познакомилась с лавочником, потому что аккурат перед его с Бекки появлением ее лишил сознания маркиз Санти.

— Пусть войдет, — крикнула Летти, которая уже находилась одной ногой в приемной.

В этот раз Леонид был растрепан.

— Ферму моей сестры сегодня разорили люди короля. Элли ударили чем-то тяжелым, хозяйство сожгли и обвинили во всем Ребекку. Девочку они забрали с собой. Мол, неуправляемая магия, всплеск и что-то там еще. Что мне теперь делать?

В его голосе смешалось отчаяние, ярость и удивление. Опасный коктейль.

— Забрали куда? Они выписали ордер, оставили разъяснения? — Летти тараторила и спешно переделывала заготовку для портала.

— А что с матерью Бекки? Она жива? Мы доставим ее сюда, тут мистер Зеркис кого угодно… — Грета нервничала не меньше.

Я не слушала дальше, схватилась за Летицию.

— Я с тобой!

— Ты с ума сошла? Представляешь, чем это кончится… Тем ради, чего все начиналось. Я возьму людей Бертрама и…

— И их нейтрализуют еще на подходе к временной резиденции короля. Он же не в городскую тюрьму ее кинул, а к себе. И ни за что не выпустит. Только поменяет…

— Точно сошла! Жизнь маленькой Ребекки продлит ему силы года на два, а ты — еще на пару десятков лет. И при этом уничтожишь саму возможность сковырнуть его с трона. Князя-то не станет. Подруга, включай голову, немедленно!

Она схватила меня за плечи и принялась трясти. В таком состоянии Летти мне видеть не доводилось. Впрочем, как и ей меня.

Убеждать кого-то в школе бесполезно. Надо действовать быстро. Но как это провернуть.. Летти права. Нельзя подарить Стефану сразу двух Светочей.

…Записка. На столе вспыхнул ярким пламенем клочок бумаги. Я успела к нему первой.

Там был указан точный адрес для перехода и всего несколько слов:

«Захвати браслеты Окропуса. Верю в тебя, Нахаленка».

Представить бы хоть на секунду, что это вмешался Родерик... Но, нет, это очередной болезненный пинок от его братца. Времени нет. Летти уже что-то бормотала себе под нос. Она меня сейчас обездвижит. Я поняла это по ее глазам.

Но до того, как напольный плинтус протянул ко мне только что отросшие побеги, я подхватила остолбеневшего Корпа и вместе с ним опрокинулась в портал.

В своей школе я еще директор. Я еще в состоянии создавать переходы в мгновение ока. Мы с Леонидом провалились точно в хранилище и там чихнули по два раза каждый.

Так, и записку я зажала в кулаке. Не оставила улику. Ну, Летти… когда-нибудь я расцелую тебя за эту попытку меня спасти. Надеюсь, мы скоро встретимся.

— Что происходит, леди Бланш? — пробормотал бедолага, со священным трепетом взирая на ряды полок, заставленных чрезвычайно ценными — и такими же пыльными — школьными реликвиями.

— Так… Тиски Леды, сапоги-сорокоходы, кувшин бездонный в коробке… Окропусов мы приобрели год назад. Значит, примерно здесь.

Схватила браслеты, которые мало чем отличались от легких наручников. Как я себе их представляла.

— Леонид, я сейчас объясню тебе, что нужно делать. Надевай.

Мы с Леонидом переместились уже с Октопусами на руках: один браслет на его правой руке, другой — на моей. Нас перенесло не в карцер, как я, было, подумала, а в небольшое помещение внутри караульного домика.

В окно на полстены открывался до боли знакомый вид на большой курортный парк Соттелсби. Я любила прогуливаться здесь с маленьким Дейвом, так как в Латроке собственный парк сдали на пару лет позже.

Сзади нас — укрепленная заклинанием дверь, дальше — невысокое крыльцо с десятком ступенек и дорожка, ведущая к одному из трех основных бюветов.

Не то чтобы я рассчитывала сбежать. Просто отмечала все это автоматически. Я слышала лишь учащенное дыхание мужчины. Другие звуки как отрезало… Перед нами встали из-за стола два клерка, а у дверей дежурили три гвардейца.

Они все отреагировали на наше появление. Я заметила пару глушителей, направленных на меня. Еще один, на всякий случай, наставили на Леонида.

С Октопусами им все равно не справиться. Они выдержат прямое попадание дюжины таких штук. Одно нажатие, и мы с Леонидом вернемся туда, откуда явились. И никакие ловушки нас не удержат, хотя умертвить, конечно, могут.

Однако я готова поспорить, что гвардейцам дано строжайшее указание — не нанести мне физического вреда.

Все мы делали вид, что так и надо. Но до того, как я открыла рот, двери, ведущие во внутренние помещения, распахнулись, и к нам вывели Ребекку.

Мы с Леонидом, оба впились в девочку взглядом, но реакция у нас была разной. Он расслабился, а я принялась хватать ртом воздух…

Внешне Бекки выглядела точно так же, как вчера вечером. Никаких следов пыток. Только взгляд слегка остекленел, но ведь и здесь не придерешься. Маги с четырьмя стихиями часто смотрели вовнутрь.

Но эта тварь успела к ней присосаться. Вытянуть быструю энергию, которой у любого ребенка с избытком. Ободрать верхние линии. Оглушить, напугать. А что случилось бы с Ребеккой дальше, если бы я не поспешила сюда? За эти годы я насмотрелась на то, что он делал с девушками в так называемом «мягком варианте». Родерик намекал, что тела после ритуалов иногда находили обезображенными.