Чтение онлайн

— Ты ведь за ней пришёл, да? — лучезарная улыбка расцвела на красивом лице.

Сука! Тварь! Дрянь! Ублюдок!

Серёга взревел и выхватил пистолет.

Плевать, что его держат на мушке два десятка пушек. Плевать!

Одного мерзавца убить успею.

— А-а-а! Не торопись. — Чёрный Макс хохотнул и приставил к виску Верочки дуло беретты. Дюймовочка заплакала, но не издала ни звука.

Господи… что этот подонок сделал с ней?

— Ты горячий парень, да? — Взгляд Горских потемнел. — Ну ничего. И не таких студили.

Он склонил голову на бок.

— Вся беда в том, что наша маленькая принцесса не хочет никуда уходить. Правда, малышка?

Глаза Макса стали похожи на два бездонных провала.

— Поэтому тебе придётся остаться с нами.

Серый не знал кто его приложил и чем именно. Удар пришёлся по затылку. Мир задрожал, поплыл, и Сергей провалился во тьму…

Она

«Продолжается посадка на скорый поезд номер сто двадцать шесть…», — противно гнусавил диспетчер. — «Нумерация вагонов с головы поезда…».

— Девушка, вам помочь?

Крис замерла, однако тут же выдохнула: помощь предложил старичок-боровичок на интеллигентнейшего вида. очки, шляпа, потёртый портфель…

Наверняка какой-нибудь профессор филологии возвращается с конференции домой к детям и внукам…

— Спасибо. — она позволила старичку понести свой чемодан. Тот самый коричневый чемодан, который столько лет хранила под кроватью.

— Не страшно вам ехать в таком-то положении?

— О, нисколько! — Крис изобразила учтивую улыбку и погладила внушительный живот. — Роды только через месяц.

— Всё равно, такие длительные путешествия на поздних сроках опасны, — сказал он таким тоном, будто самолично выносил и родил троих детей. — Крайне опасны!

Вокзал гудел от людей. Все куда-то бежали. Кто-то приезжал, кто-то уезжал. одни провожали других. Суета, толкотня, очереди… Гнусавый голос диспетчера. Удушливая жара и противный паровозный дух.

«В самый раз», — подумала Кристина и принялась обмахиваться сложенной вдвое газетой сканвордов.

Тут легче спрятаться.

— Вам плохо, милая барышня? — Старичок-профессор поправил очки.

Накладной живот натирает.

— Ничуть. — Его назойливая забота порядком раздражала, но…

Если Макс примется её искать, его псы начнут выслеживать одиночек… но никак не беременных тёток со старикашками под руку.

— Можно я буду за вас держаться? — она очаровательно улыбнулась. — Голова плывёт из-за жары.

— Да! Да! — Профессор просиял и подставил локоть. — О, да! Конечно!

Крис взялась за его руку и двинулась к перрону — ни дать ни взять почтенная матрона.

Молоденькая проводница проверила документы без лишних вопросов, и Кристина проследовала в купе. Старичок тащил её чемодан следом.

— О! Да мы, оказывается, соседи! — воскликнул он, вталкиваясь в крохотный отсек.

Да неужели. Вот счастье-то привалило.

— Сидите-сидите, с багажом я помогу. — Профессор суетился, точно наседка, а Крис сидела и тупо пялилась в окно.

Вот и всё…

Вот и всё… Больше она не увидит Сергея.

Никогда.

Никогда…

И как жить с этой болью? Как жить и знать, что часть твоего сердца навсегда осталась с ним…

Но…

Он никогда не простит мне. Никогда…

Я из тех, кого он обязан ловить и сажать. Он из тех, кого я должна ненавидеть и избегать.

Всё просто: мы — враги. Судьба решила за нас.

«И хватит уже думать о нём», — приказала она себе, проглатывая комок, подступивший к горлу.

Сергей теперь занят. Наверняка спасает Верочку…

Они выручат Невеличку. Непременно выручат. Знамо дело! У неё же папа — генерал. они теперь устроят Максу такое взятие Измаила [14] , что Горских ни одна охрана не спасёт.

Ни охрана, ни деньги, ни связи…

Он никого больше не обидит. Никого не сломает и не убьёт.

И не сможет вернуть меня. Никогда! Ни за что!

Город за окном дёрнулся и поехал. Медленно. А потом быстрее и быстрее…

Поезд зачухал, набирая скорость. Старичок-профессор рассказывал что-то долгое и невероятно муторное о своей внучатой племяннице, которая вышла замуж за лётчика и уехала с ним в Благовещенск, а Крис смотрела в окно и думала, что вкус у свободы солоноватый. Как слёзы…

Она навсегда уезжала от стыда, боли, издевательств и страха, но оставляла здесь свою любовь. Чистую, светлую, искреннюю. Такую, какая случается раз в жизни…

Вспомнишь ли ты обо мне, Серёга?

Первая стоянка длилась всего две минуты. Вторая — пятнадцать. Шумные бабушки бродили по платформе и продавали яблоки и сладкие пирожки. Профессор-старичок, а звали его Николай Степанович, расщедрился и купил ей булку с маком. Кристина с благодарностью приняла гостинец.

Здорово это, получать подарки, за которые не надо потом делать минет…

Она вспомнила совиную кружку и вздохнула. На глаза опять навернулись слёзы, и Крис закусила губу.

Думаешь ли ты обо мне, мой чеченец?

Поезд загудел и плавно тронул с места.

— А хотите чаю, Лариса? — Крис с трудом сообразила, что на имя надо среагировать. Так трудно всегда привыкать к новым… — Я закажу нам чай, и мы еще поболтаем, а то вы такая печальная. Прямо как…

Он запнулся.

— Как кто?

— Я хотел сравнить вас с Татьяной [15] , однако в ваших глазах слишком много пережитых невзгод. — Профессор дружески похлопал её по руке. — Погодите, вот принесу чай, и пойдёт беседа. Вот увидите, я сумею отвлечь вас от грустных мыслей.