Ничего, кроме любви
Шрифт:
Нету…
Кристина исчезла. Телефон не отвечал. А вламываться в квартиру среди бела дня Серый не рискнул. Как ни крути, нужно официальное разрешение. Или хотя бы внятный повод…
Я думаю, что моя соседка-клуша — профессиональный киллер, а её любовник-мафиози похитил генеральскую дочь…
Хоть стой, хоть падай.
Мда… Послушать такое заявление со стороны, так волосы дыбом. Крис создала себе идеальное прикрытие: для всех она — клуша-библиотекарша. Серая мышь. Синий чулок.
Зачем я полюбил тебя, Кристина. Зачем?
Серый шёл, пошатываясь. Споткнулся, едва не упал, врезался в какого-то мужика и послал его на хер.
Ему казалось, будто едкая чёрная слизь заполняет всё внутри и травит душу.
Ничего не осталось… от сердца ничего не осталось. одни осколки.
Сердце подорвалось на мине…
И тут он увидел её.
Впереди мелькнула стройная фигурка в платье цвета стали.
— Крис… — просипел Серый и ускорил шаг.
Фигурка нырнула в толпу работяг, спешащих в офисы с обеда.
— Кристина! — отставать Сергей не собирался. — А ну стой! Стой, кому говорят!
Он работал локтями, пробираясь сквозь ряды угрюмых менеджеров среднего звена. Рванул через дорогу на красный и чуть не угодил под колёса газели.
— Мудила! — проорал водитель, но Серый не удостоил его даже факом [10] . он бежал за ней.
За женщиной, которую любил.
За преступницей, которую должен арестовать…
10
Всемирно известный жест, исполняемый при помощи среднего пальца.
Он настиг Крис в тёмном переулке. Глухом, вонючем и узком, как прямая кишка.
Схватил хрупкое плечико, развернул к себе и…
— Смотри, не проморгай!
На него уставилась мать Баро Алмазного. Страшная, как смертный грех, сморщенная бабка. С горбом, как у Квазимодо, и волосатой бородавкой на крючковатом носу.
— Не проморгай! — проскрипела она снова и оскалила полусгнившие зубы, обдав Серого зловонным дыханием.
К горлу подкатила рвота. Серёга схватился за обшарпанную стену и выблевал всё, что оставалось в желудке. Спазмы сотрясал тело, на глазах выступили слёзы, а лоб покрылся испариной.
Его рвало целую вечность, однако, когда Серый исторг из себя всю дрянь, неожиданно почувствовал облегчение. Он выпрямился и обнаружил, что кроме него в проулке никого нет. Серёга утёрся рукавом и заморгал, тупо озираясь по сторонам.
Где чёртова ведьма? Куда делась?
И вдруг до него дошло. Мысль оказалась настолько очевидной, что Сергей заскрипел зубами.
Это же надо быть таким идиотом!
— Теперь я знаю, где тебя искать, Крис, — сказал он пустоте переулка и двинулся к проспекту.
Ему срочно требовалось такси до Калиничей… и жвачка.
Глава 20
Она
Три капли чудо-вещества могли свалить лошадь. Однако цыганский жеребчик оказался крепче среднестатистических кобыл: даже вино со слоновой дозой снотворного не смогло умерить его пыла.
— Хочу тебя, — шептал Гера и лапал её за грудь, точно доярка корову. — Хочу здесь, сейчас. Прямо на песке. Всю хочу.
«А я хочу исчезнуть…» — подумала Крис и чуть отстранилась: слюнявые Герины поцелуи порядком достали.
Она принялась расстёгивать пуговицы на блузке. Так медленно, как только могла.
Когда же он вырубится наконец?!
Гера Алмазный имел дивизию подружек: молоденьких наивных куколок, и Крис старалась держать марку роковой соблазнительницы. Цыганёнок хотел хищницу, и приходилось соответствовать. Она выманила его категорическим отказом от поездки в Грецию. Наплела какой-то несусветной чуши. Шептала, звала, отвергала, молила и снова отвергала. Прокачав загадочность до максимума, Крис «сдалась» под напором уговоров и согласилась на морскую прогулку под звёздами.
«Эта ночь станет для тебя особенной, мой мальчик», — пообещала она Гере, чуть прикусив его мочку. И с лёгкостью избавилась от охраны: «Мы должны быть одни. Только ты и я. Без лишних глаз…».
Луна висела в небе огромной жёлтой лепёшкой. На воде мерцали белёсые блики. Моторка, на которой добрались они до пустынного пляжа, покачивалась на волнах. На милю вокруг не было ни души — в советские времена территория принадлежала пионерлагерю, но в начале девяностых её выкупил какой-то пафосный санаторий. Лагерь приказал долго жить, а санаторий так и замер в стадии строительства…
Никто не увидит.
Никто не найдёт…
По пути сюда Крис присмотрела отличную гряду валунов, мокрые горбы которых темнели на фоне лилового неба. В голове сложился план действий. Чёткий, ловкий и вполне осуществимый, но… мешала одна серьёзная проблема.
Проблема по имени Верочка…
— Её отец — генерал, — сказала она Максу позавчера, когда Антоша вёз их к Центру. Чёрный настоял на том, чтобы Крис немедленно покинула уютную квартирку и лично вознамерился препроводить её на новое место жительства.
Тюрьма улучшенной планировки…
— Я знаю, моя кошечка, — хмыкнул Горских. На сборы он дал ей пятнадцать минут. — Уже выяснил. Да вот только папулечка понятия не имеет, куда запропастилась его маленькая принцесса. А ты волнуешься за меня, да?
Он провёл пальцем по её щеке, и Крис раздражённо отдёрнула голову.
— Но-но! Не брыкайся. — он схватил её руку. — Веди себя хорошо, иначе — накажу.
Кристина сжала зубы и попыталась испепелить Макса взглядом. Не вышло. А жаль…
— Кстати, знаешь… — он наклонился к самому уху. — Она была целкой, эта твоя малышка.
Крис до сих пор не могла вспоминать тот разговор без содрогания…
Была целкой…
Она часто думала о том, существует ли Ад. И если да, то найдётся ли там для Макса Горских подходящий котёл.
Хотя не исключено, что Чёрный давным-давно свой там, в Преисподней, и, возможно, даже на «ты» с Люцифером…
Гера обслюнявил ей всю грудь и лизал соски с завидным усердием. Кто-то, видать, сказал бедолаге, что он — офигенный любовник. Его пальцы неуклюже елозили у неё между ног, и Крис с трудом сдерживалась, чтобы не отвесить Цыганёнку тумака.