Чтение онлайн

Кристина задохнулась, попыталась закрыть голову руками и сжаться в комок, но ботинок жахнул по кровоточащему плечу.

Чёрный погнал её в пинки. Он бил так же яростно, как совсем недавно трахал…

Кровь смешалась со слезами. она имела солоноватый металлический привкус, а когда заполнила рот, Кристина чуть не захлебнулась. Угадать, куда Макс нанесёт следующий удар, не представлялось возможным. Чёрный от души заносил ногу, и Крис прилетало по голове, груди, в живот, опять в живот, по почкам, по горящему от огнестрела плечу, в лицо и снова по почкам…

И вдруг Горских остановился. Напрягся.

Выстрелы. Частые громкие очереди…

Тра-та-та… Тра-та-та… Трата-та-та…

Крис тоже расслышала их сквозь звон в ушах, хотя и была близка к обмороку.

«Дыбенко… Дыбенко начал атаку!» — мелькнуло в затуманенном болью сознании.

они увидели сигнал. Увидели, и теперь штурмуют особняк, как обещали! Верочка, наверное, уже у своих. А значит…

— Это твоих рук дело, сука?

И снова Макс схватил её за волосы и выволок на середину комнаты.

— Твоих? — Пощёчина после побоев показалась детской шалостью. — отвечай!

Ну что тут скажешь?

— Д-да, — Кристина растянула разбитые губы и улыбнулась окровавленным ртом. она видела Чёрного лишь наполовину: правый глаз совсем заплыл. Ей казалось, будто с неё заживо содрали кожу — так всё горело. Переломанные рёбра мешали дышать. Однако она улыбалась. Улыбалась и понимала: это последняя улыбка в её жизни.

В её короткой бестолковой жизни…

— Тварь, — прорычал Макс, вытащил пистолет, снял с предохранителя и направил в лицо.

Крис закрыла глаза.

Она знала, что больно не будет…

По крайней мере, не больнее, чем сейчас…

Он

Мутная пелена обволокла сознание ватой. Мысли натыкались одна на другую, и думать не получалось. Совсем. Серый продолжал падать, а потом неожиданно взлетал, и неведомая сила кружила его, разделяя душу и тело.

То, что он только что видел, сон? Явь? Бред? Галлюцинация?

Кристина…

Его Кристина…

Хотя, получается, уже не его. Но разве это имеет какое-то значение, когда… когда так сладко…

Серёга растворялся в ощущении полёта, и звуки, доносившиеся до ушей, казались миражом. Кому нужны эти бессмысленные разговоры? Кто их разговаривает?

— Они уже там… Надо идти. Срочно…

— Не могу, Вован. Видишь? Приказ шефа…

— Пристрели его, и всего делов…

— Не положено.

— Тогда так оставь. Никуда не денется: овощ овощем. Если хочешь, браслеты нацепим. А дверь — на ключ, и всё в ажуре. Ну? Погнали? Там полная жопа.

Тёмные тени ушли. Замок щёлкнул. Серый закрыл глаза, смакуя каждую секунду. Такого удовольствия в своей бесцветной жизни он ещё никогда не испытывал.

Запретный плод…

Провал. Темнота. И тут же яркая вспышка. Свободное падение и бешеная скорость. Космос. Невесомость. Блаженство. И всё это вместе, перемешено в гремучем коктейле под названием…

В комнате кто-то был. определённо. Не те, которые ушли, а кто-то другой. Кто-то, кого здесь быть в принципе не может.

Мягкая поступь. Касание. Голос.

— Вставай.

Вместо лица — размытая клякса, но…

Запах дыма, полыни, пота и пороха. Запах Кавказа. Запах войны. Тень прошлого, которого не вернуть и не исправить…

— Л-лёха? — с трудом ворочая языком пробормотал Сергей и вцепился в протянутую руку. — Л-лёха… ты?

— Вставай.

— Т-ты мёртвый. — Серый моргнул и мотнул головой. — Мё-ёртвый.

— Вставай. Пошли, дубина.

Лёха сильный был. Здоровый. Ни дать ни взять — богатырь из сказок. Алёша Попович, одним словом.

И как я его на горбе сто километров протащил?

— А я тебе говорил — брось, — буркнул глюк, закинул безвольную руку себе на плечо и поднял Серёгу на ноги. — Только ты упёртый, как баран. Столько с тобой мороки!

— Лё-ёха… — язык заплетался нещадно. Серый забыл половину букв, и с трудом складывал слова в предложения. — Т-ты как з-здесь…

— А я всегда здесь. — Призрак подтащил его к дверям. Прислонил к стене. — С тобой, в смысле. Я ж это… ангел-хранительтвой.

«Так не бывает», — подумал Серёга, с трудом удерживая равновесие: пол под ногами ходил ходуном.

— Ещё как бывает. — Лёха легонько шлёпнул его по щеке. — Просто ты под кайфом и не соображаешь ни хера. Стой спокойно.

Серый сглотнул. Он слышал шорох, возню, щелчки, а что происходило — не имел ни малейшего представления. Ему стало страшно. Сначала он просто парил в тёплой тёмной невесомости, а теперь его немилосердно глючило.

Да уж, скрутило не по-детски!

— Вот, держи.

В руке оказалось что-то холодное и твёрдое. Знакомое до зубовного скрежета.

Пистолет…

Откуда у меня пистолет?

— От верблюда, — фыркнул глюк. — Пошли.

— Куда?

Лицо Лёхи возникло в опасной близости и обрело завидную чёткость.

Сломанный нос, веснушки, желтоватая щетина, глаза цвета травы, на которые падают светло-русые пряди неровно обрезанной чёлки…

Глаза эти до самой смерти сниться будут…

— Куда-куда… — друг говорил, не раскрывая рта: слова звучали прямо в голове. — Бабу твою спасать.

Как они очутились в коридоре, Сергей не помнил и не понимал. Да и как тут поймёшь, когда то и дело тонешь в трясине непроглядной мути?

Головокружение с каждым шагом становилось всё сильнее и сильнее, и Серый непременно упал бы, если бы не крепкое плечо…

Кого?

Призрака?

Так не бывает. Не бывает! Чёрт!!!

Лёха говорил с ним. Порой голос друга казался чужим и незнакомым, но спустя мгновение Серёга вновь улавливал родные интонации.