Чтение онлайн

Походка красивая… неторопливая, плавная, уверенная поступь. Но ассоциация, ударившая в голову, твердо связала это с хоккеистами. Там тоже все плавно и красиво, но стремительно и мощно, до поломанных костей и выбитых зубов, если идет напрямую на игрока команды-противника, которого вознамерился выбить из периода за хамство. Неудивительно, что мужчина посторонился, хотя, в принципе, Марк бы его не задел. Если бы не захотел. А провокация уже была в этом коридоре, я и не сомневалась, что они оба ее засвидетельствовали — взгляд глаз с поволокой слишком однозначный. Не злой, не раздраженный, не агрессивный. Улыбающийся. Многообещающе, если сейчас доставить дискомфорт той, на которую направлен такой взгляд.

— Территория чиста? — усмехнулся, глядя за меня, останавливаясь близко. Так, что доносится его запах. И тепло его тела.

— Едва прогнала конкурента. — Задерживая дыхание ибо запах уже породил сумерки в сознании.

Медленно поднял правую руку, указательный палец надавил мне под подбородок, вынуждая приподнять голову. Перевел взгляд мне в глаза, повел уголком губ, опаляя горячим бархатом глаз с поволокой, и почти прошептал:

— Я видел.

Резко, жадно в губы. Оба и одновременно. Впилась в его плечи и за волосы оттянула его голову назад, целуя глубже, когда присел и подхватил под ягодицы, вынудив скрестить ноги на его пояснице.

Его вкус — вкус острый, яркий и свежий.

Сочетающий в себе чувственную необузданность, роскошь отречения ограничений и сплав из неограниченной свободы и сексуальной дикости.

Вкус, шлейфом струящийся под моей кожей, когда отступал спиной назад. Когда за мной в его руках захлопывалась дверь, хлипкой преградой отрезая мир, готовый в любой момент вторгнуться в то, что происходило между мной и ним, все так же вслепую несущего меня за еще одну формальную преграду дверь кабинки. Чтобы прижать спиной к боковой стороне, сжать ягодицы и с нажимом провести обжигающим языком по шее.

Откинула голову назад, сбито дыша сквозь пересохшие губы и рассмеялась, когда поняла, как все пройдет, ведь он уже все продумал. Кабинка небольшая, стены и дверь утоплены в пол, бачок унитаза за стеной, оканчивающейся выступом полки чуть выше полутора метров над полом. Выступ не особо широкий, предназначен для выкладывания всяких мелочей вроде телефонов и портмоне, но если вплотную прижаться копчиком к стене…

Прижал. Не глядя, не отрываясь от губ, коленом опустил крышку унитаза и уперся в нее. Опершись ладонями в прохладу мозаичной молочной плитки, приподнялась, помогая ему, стоявшему передо мной, стянуть с меня нижнее белье. Не разрывая поцелуя, ставшего глубже. Пальцами в его шелковистые волосы на затылке, когда, отстранившись, коснулся губами моей шеи. Увлеченно грубее, чем нужно, оставляя след. Я поняла это слишком поздно, запоздало оттянув его голову от себя. Поняла еще кое что — это неважно.

Глядя в его глаза я поняла, что вообще сейчас мало важного, когда вот так сердце навылет от невероятного коктейля из интенсивно возрастающего вожделения и изобилия чувственности в карем бархате.

Сжал мои бедра пальцами, разводя мне ноги шире и сделав упор на свою ногу на полу. Взгляд с низа моего живота, медленно, еще ниже. И еще сильнее развел мои ноги. Открыта. Полностью. И это мало заботило, потому что его взгляд был затуманен, выдох протяжен, а язык неторопливо скользнул по пересохшей нижней губе.

Сжал мою правую кисть и повел к тому, что рассматривал, тихо, на выдохе, обозначив:

— Покажи, как тебе нравится.

Отстранила руку от его пальцев и, перехватив ее за предплечье, подводя к своему лицу его ладонь, распалено улыбаясь в карий бархат, произнесла:

— Я тоже хочу видеть, как тебе нравится. — Кратко взглядом вниз и вперед, указывая на его пах и прижимая язык к верхним зубам, собирая слюну.

Усмехнулся. Пошло. С удовольствием. Одной рукой расстегивая шорты, неотрывно наблюдал, как на ладонь второй его руки с моих губ срывается тонкая струйка слюны, одновременно немного разворачивая корпус в сторону и распределяя свой вес еще и на колено, упертое в крышку. Чтобы я могла видеть. Как огладил себя, распределим немного влаги на ствол, кратко сжал у основания и с нажимом пошел пальцами выше. При этом не отрывая взгляда, когда я коснулась себя, пальцами по бешеной пульсации между ног. Вздрогнула рефлекторно, от разливающегося из низа живота жара. Смотрела за ритмом его руки, за расположением ладони и длинных пальцев, запоминала и увеличивала свой ритм, под грохотом крови в ушах и стягивающему чувству в животе и ниже, совсем не осознавая, что все пошло по другому сценарию. Но он осознавал.

Стремительно подаваясь вперед и склоняясь, отстранил мою руку резко и на место моих пальцев легли его губы, сначала обжегшие тяжелым выдохом, а потом секунда и отмеренный удар языком. Вздрогнула от огня в венах и впилась пальцами в его волосы, прогибаясь в пояснице до максимума, упираясь затылком в прохладу стены, пытаясь и вдохнуть и задохнуться в том, что нарастало за ребрами, ударяло и в голову и вниз живота стекая свинцом в ноги при каждом движении его языка. И накрывало сильнее, когда он сжал ладонями мою грудь, потом талию и немного дернул на себя, вынуждая сесть ниже и ближе к нему, а он языком ниже, ко входу и в него. И мысль заставить его вернуться рукой к своей эрекции погребена. Уничтожена электрическим разрядом, пока предупреждающим. Сковавшим мысли и вырвавшим стон.

— Нет… — выдавила, отстраняя его за волосы, едва не сведенными судорогой пальцами, — делай себе тоже…

В прищуре карих глаз протест, возмущение и яростное несогласие, когда отстранила его от себя, но после того как пояснила, вновь только лишь бездна и обжигающий хаос.

Сжал ствол, но ритм заметно не тот, заметно на замедление. И снова моя требовательность потонула в каскаде ощущений, когда вновь прильнул губами и языком, создавая мягкий вакуум. Сжала его голову, придвигаясь теснее, откидывая голову назад на инстинкте, чтобы дышать было легче. А дышать было нечем, когда сквозь ресницы смотрела на длинные пальцы по стволу, а он наращивал вакуум и темп. Рукой и пальцами. Мне и себе. И приговорил. Указательным и средним правой руки, запущенными рывком внутрь меня. Всхлип-вскрик с моих губ, когда повело в сторону и сжало от мощи удара ада, вспыхнувшего внутри. Ноги свело, сжав его голову, а я бессмысленно пыталась вдохнуть, когда сильными, электрошоковыми ударами сжигало нутро и обращало в пепел сознание. Не видела, не могла отметить, что удерживает, чтобы не упала, удержав за плечо, чтобы не откинулась назад, ударившись затылком, когда меня вновь закатило от ощущения его языка совсем слегка надавившего на клитор, но для только начавшего отдавать бразды правлению разума оргазма, этого хватило, чтобы вновь ударить изнутри заставляя выгнуться, а потом сжаться.

В себя назад медленно. За волосы медленно приподнимала его голову, медленно целовала в горячие губы еще слабыми своими. Медленно языком по языку, собирая свой вкус. Усмехнулся мне в рот, когда провел пальцами по бедрам, а меня немного сжало. Удовлетворенно усмехнулся. Почти сыто.

— Мар-р-р, — шепотом на его ухо, касаясь языком мочки. И еще тише, едва слышно, улыбаясь, с эхом просьбы, — хочу тебе отсосать.

Сглотнул, протяжно и немного неровно выдохнув. Хрипло хмыкнул. Краткий укус мне в шею.

Затрачены миллисекунды, когда спустил с полки и помог усесться на крышку. Подалась к только начинающей слабеть эрекции. Накрыла губами. Вздрогнул и собрал правой рукой волосы в хвост, пока скользила пальцами по стволу к основанию ниже, чтобы коснуться нежной, рагоряченной кожи, а потом, отстранившись, с упоением повторить путь языком. Вкус жара, похоти, секса, туманяще терпкий, пьянящий, не дающий спасть бешенному ритму сердца и вновь полнящий жажду, игриво кусающую вены.

Сорванный вдох над головой и несильным рывком за волосы назад, отстраняя себя. Глаза в глаза и обрыв тормозов…

Он сам задал ритм, контролируя его натяжением волос, пока я, старательно создавая вакуум, убирала зубы, накрывая их губами и не стремилась заглушить звук моего перебиваемых его движениями дыхания, не стремилась удерживать слюну, смешавшуюся с его густеющим вкусом, скатывающуюся по подбородку и срывающуюся на грудь, убегая в декольте. Смотрела в его глаза, поддаваясь его пальцам в волосах, обхватывая губами крепче и нажимом языка задевая уздечку, просто дурела от вида его, уперевшегося правой рукой в полку, удерживающего меня за волосы, и смотрящего на меня провалами в горячую тьму. Насыщающую и огнем и мраком. Сжала губы плотнее, нажим языка выражанее, пальцами от его ствола ниже. И едва не кончила от его: