Никогда не лги
Шрифт:
Доктор Хейл: Мы много говорили с вами о том, как полезно было бы для вас найти работу.
Э. Дж.: Док, я пытаюсь, хорошо? Мне не удается найти работу. Это не так просто. У меня нет такого количества дипломов как у вас.
Доктор Хейл: Вы выпускник колледжа.
Э. Дж.: Да, ну и что? У всех есть диплом колледжа. Послушайте, я заплачу со временем. Клянусь. Можете выставить мне счёт?
Доктор Хейл: Боюсь, это будет несправедливо.
Э. Дж.: Несправедливо? По отношению к кому?
Доктор Хейл: Несправедливо по отношению к людям, которые платят за сеансы.
Э. Дж.: Это чушь собачья, док! И не похоже, что вам нужны эти деньги. То есть ваша книга — бестселлер. Бьюсь об заклад, вы заработали на ней целое состояние. Только взгляните на ваш дом. Вы должны платить мне за то, что я рассказываю вам все свои интересные истории из жизни.
Доктор Хейл: Это не имеет никакого отношения к делу.
Э. Дж.: Конечно, имеет. Я уверен, что вы могли бы написать целую книгу о моей жизни. Вы могли бы заработать миллионы долларов на ней. Этого бы хватило для моих сеансов, разве нет?
Доктор Хейл: Это так не работает.
Э. Дж.: Значит, вы собираетесь отказаться от меня только потому, что я больше не могу оплачивать ваши сеансы? До свидания и удачи?
Доктор Хейл: Мне жаль. Я общалась со своим коллегой, который готов работать со страховыми выплатами, и он радушно примет вас к себе на терапию. Могу предоставить вам его номер.
Э. Дж.: Так вот оно что. Вы меня бросаете.
Доктор Хейл: Я не бросаю вас. Я хочу передать вас моему коллеге. Если вы сможете оплачивать мои сеансы в дальнейшем…
Э. Дж.: Да, я уверен. Для вас мои деньги важнее меня.
Доктор Хейл: Это не правда. Я просто не могу…
Э. Дж.: Я должен сообщить об этом в газеты. Я прямо вижу заголовки. Знаменитый психиатр с гарвардским образованием отказывает нуждающемуся пациенту, потому что у него недостаточно денег.
Доктор Хейл: Не думаю, что газетам интересны такие истории. Но делайте то, что считаете нужным.
Э. Дж.: Это не настоящая причина, правда ведь? Вам просто наплевать на меня.
Доктор Хейл: О чем вы говорите?
Э. Дж.: Вы с нетерпением ждали возможности избавиться от меня как от пациента.
Доктор Хейл: Это неправда.
Э. Дж.: Чушь собачья. Вы притворялись, будто заботитесь обо мне все это время. Хотя никогда этого на самом деле не делали.
Доктор Хейл: Вы мне небезразличны. Но я не могу предоставлять свои услуги безвозмездно.
Э. Дж.: Вы же настоящая стерва, док. Поверить не могу. И это после того, как я пришел сюда с подарком для вас.
Доктор Хейл: Я могу вернуть вам вино, если хотите.
Э. Дж.: Не нужно. Оставьте себе.
Доктор Хейл: Как я уже говорила, мне жаль.
Э. Дж.: Жаль? Вы не знаете, что такое жалость. Вы ещё пожалеете о том, что выгнали меня отсюда.
[пауза]
Э. Дж.: Слышите, док?
Доктор Хейл: Теперь я вынуждена попросить вас уйти.
Э. Дж.: Хорошо. Я уйду. Теперь, когда я знаю, какая вы на самом деле, я не приду сюда, даже если вы будете умолять. И готов поспорить на что угодно, что однажды вы будете умолять меня об этом.
Глава 14. Триша
Наши дни
Когда запись заканчивается щелчком, я подавляю тошнотворное чувство в животе.
Мужчина на записи, Э. Дж., угрожал доктору Хейл. Её голос оставался ровным на протяжении всего разговора, но она, должно быть, была немного напугана. Просто она хорошо это скрывала.
Стали бы полицейские искать Э. Дж. после исчезновения доктора Хейл? Возможно, нет. Неизвестно, вела ли она список своих пациентов. И в газетах не было других подозреваемых, кроме её парня.
Кроме того, в его голосе было что—то жуткое. Я не могу понять, что именно. Что—то жуткое и в то же время знакомое.
Теперь я вспоминаю, что в начале записи он упомянул, что принёс ей бутылку вина. Бутылку Каберне Совиньон из Южной Африки. Когда Итан принёс вино, он сказал, что оно из Южной Африки. Это была та самая бутылка вина? Кажется слишком большим совпадением, что у доктора Хейл было две бутылки Каберне Совиньон из Южной Африки.
Это должна была быть одна и та же бутылка. Должно быть, она никогда не открывала бутылку и где—то ее спрятала. Интересно, где Итан вообще нашел её. Он так и не сказал мне.