Чтение онлайн

П.Л.: Как? Как всё будет хорошо, доктор Хейл? Мужчина, за которого я собиралась выйти замуж, мёртв. Двое моих лучших друзей мертвы. Моя мать всегда говорила, что если в радиусе пятидесяти миль есть сумасшедший, то он найдёт меня. И той ночью он нашёл меня. У меня на животе остался шрам, который навсегда останется моим напоминанием о случившемся.

Доктор Хейл: Вы в этом не виноваты.

П.Л.: Несправедливо, что они все умерли, а я до сих пор жива. Я тоже должна быть мертвой.

Доктор Хейл: Не говорите так.

П.Л.: Это правда, доктор Хейл. Так мне сказал врач в больнице. Я могла умереть.

Доктор Хейл: Но этого не случилось. Вы выжили. Вы — настоящий боец. Вы могли истечь кровью в домике, но побежали сквозь дождь и грязь, остановили автомобиль, чтобы попросить о помощи. Именно поэтому вы живы.

П.Л.: Я не чувствую себя выжившей. Я чувствую себя… в полном раздрае. Я не могу спать. Даже не могу выполнять свою работу.

Доктор Хейл: Для этого вы здесь. Чтобы почувствовать облегчение. Это только начало.

П.Л.: Если бы они его поймали, я могла бы двигаться дальше. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, я представляю, что он стоит у моего окна. Наблюдает, как я сплю.

Доктор Хейл: Ключевое слово — «представляю». На самом деле его там нет.

П.Л.: Вы этого не знаете! В конце концов, я единственная, кто может его опознать. Я уверена, что он хочет моей смерти.

Доктор Хейл: Вы не можете так думать. Теперь вы в безопасности. Если бы он собирался найти вас, он бы уже это сделал. Он импульсивный человек.

П.Л.: Я скоро сойду с ума, доктор Хейл. Это все, о чем я могу думать. Каждый раз, когда я сажусь в машину, мне кажется, что он следует за мной. Когда я ехала сюда, я была уверена, что он в машине позади меня.

Доктор Хейл: Но вы же знаете, что это все у вас в голове.

П.Л.: Я этого не знаю. Вы этого не знаете. Что бы там ни было, уверяю вас, что он действительно ехал за мной сюда. Возможно, он ждет меня снаружи прямо сейчас. Может, в тот же миг, когда я открою дверь вашего дома, он убьет нас обеих.

Доктор Хейл: Вы понимаете, насколько это маловероятно?

П.Л.: Я...

Доктор Хейл: Послушайте меня, вы не можете позволить этому психопату управлять вашей жизнью. Вы здесь, чтобы улучшить свое состояние. Ваша семья переживает, и именно поэтому они отправили вас сюда.

П.Л.: Но мне не становится лучше.

Доктор Хейл: Это только начало. Вам станет лучше.

П.Л.: Доктор Хейл…

Доктор Хейл: Я обещаю. Вам станет лучше.

Глава 11. Триша

Наши дни

Примерно через сорок минут записи я понимаю, что пробыла здесь слишком долго. Как и я, Итан немало времени проводит в ванной, но даже он, должно быть, уже принял душ и оделся. В любую минуту он может спуститься сюда в поисках меня.

Я потеряла счет времени. В голосе доктора Адриенны Хейл было что—то одновременно гипнотизирующее и властное, когда она давала советы юной пациентке, история которой рассказана в «Анатомии страха», чьи друзья и жених были убиты маньяком в лесной хижине. Когда она говорит: «вам станет лучше», это звучит так, словно это говорит сам Господь Бог. Неудивительно, что она была таким уважаемым психиатром. Неудивительно, что так много людей, страдающих от серьезных травм, обращались к ней за помощью.

И действительно, шаги на лестнице становятся громче. Я извлекаю кассету и убираю ее обратно в футляр. Быстро забрасываю проигрыватель в один из ящиков письменного стола, прежде чем Итан успевает заглянуть в кабинет.

— А вот и ты!

Я заставляю себя улыбнуться. — А вот и я.

Он склоняет голову набок. — Ты ведь не рылась в ящиках ее стола, Триша?

— Нет, не рылась, — правдоподобно отвечаю я.

Я спешу выйти из кабинета, пока он не начал выяснять, что я там делала. Он стоит прямо за дверью, его волосы ещё влажные после душа. Я сразу замечаю, что он одет не в рубашку и брюки, которые были на нём, когда мы выходили из квартиры. На нем синие джинсы и футболка с надписью «Янки».

— Откуда взялась эта одежда? — спрашиваю я.

— А. — Итан теребит воротник футболки «Янкиз». — Я нашёл её в одном из ящиков в спальне. Я повесил свою рубашку и брюки и надену их утром.

Футболка и джинсы не принадлежали Адриенне Хейл. Они даже на Итана велики, а значит, слишком велики для миниатюрной фигуры психиатра. Но они лежали в её ящике, так что, думаю, они принадлежали её парню. Люку.

— Ты, наверное, тоже захочешь переодеться перед сном, — предполагает он. — Там сотни пижам, в других шкафах.

Что хуже — носить одежду мёртвой женщины или одежду мужчины, который её убил?

— Всё в порядке. Я буду спать в нижнем белье.

— Как хочешь. Поднимемся на второй этаж?

Я смотрю на часы. Уже поздно, а снег всё идёт, так что нам ничего не остаётся, кроме как переночевать здесь. Эта мысль пугает меня больше, чем я думала. Но мы должны это сделать.

Я могу это сделать.

— Хорошо, — говорю я. — Пойдём наверх.

Я цепляюсь за перила, пока поднимаюсь за Итаном на второй этаж, словно он ведёт меня на казнь. За окном так темно, что даже при включенном свете на лестничной клетке и в коридорах все равно темно. Наверное, если бы кто—то поменял все лампочки, было бы светлее. Но сейчас мы этого делать не будем. Нам повезло, что здесь вообще есть свет.