Чтение онлайн

Он не совсем неправ. Это самый хороший дом из тех, что мы видели, и цена вполне приемлемая. Но я не могу здесь жить. Просто не могу.

— Я подумаю об этом, — бормочу я.

— Я просто думаю, что он шикарный. — Он демонстрирует ряд своих идеальных белых зубов. Я уверена, что он много лет носил брекеты. Но я не могу спросить его об этом, потому что тогда мне придётся спрашивать о его прошлом, а этого мне делать нельзя. — Я уже могу представить, как мы будем стареть здесь, воспитывая наших детей. Неужели ты не можешь этого представить?

— Да, — лгу я. — Я могу.

Глава 31

Расшифровка записи.

Это 183 сеанс с «П. Л.», 27—летней женщиной, которая страдает от посттравматического стрессового расстройства после пережитого крайне травмирующего события.

П. Л.: Доктор Хейл, надеюсь, это не будет неуместным, но я принесла вам небольшой подарок. Ну, вообще—то, большой подарок.

Доктор Хейл: О. О Боже.

П. Л.: Это была мамина идея. Она всегда говорила, что мы чувствуем себя счастливыми после того, как что—то дарим, а не получаем.

Доктор Хейл: Ох. Это правда.

П. Л.: Поэтому она заказала у художника ваш портрет, который мы взяли с задней части обложки вашей книги. Надеюсь, он не слишком большой! Она подумала, что было бы идеально повесить его над каминной полкой.

Доктор Хейл: Эм. Нет, он... очень красивый.

П. Л.: Он вам точно понравился? Вам не обязательно вешать его на стену. Можете просто убрать его на чердак, или еще куда—нибудь.

Доктор Хейл: Нет. Он мне нравится. Я его повешу.

П. Л.: Нам просто хотелось сделать что—то для вас. Я была в таком плохом состоянии, когда начала сеансы с вами. Я не могла спать. Не могла нормально думать. Вы очень мне помогли.

Доктор Хейл: Ситуация, через которую вы прошли, была действительно травмирующей. На ваших глазах убили трех близких для вас людей. Вы невероятно сильны, и вы это доказали.

П. Л.: Сейчас я действительно чувствую себя сильной. Так было не всегда. Спасибо вам за это.

Доктор Хейл: Конечно. Всегда рада помочь.

П. Л.: И спасибо, что добавили мою историю в свою книгу. Для меня это большая честь. Надеюсь, она вдохновит других людей.

Доктор Хейл: Да…

П. Л.: После всего этого времени я наконец—то могу двигаться дальше. Я снова хожу на свидания. Я хорошо сплю. Я всё ещё чувствую себя виноватой из—за того, что продолжаю жить своей жизнью, в то время как другие не могут. Это нормально? Пройдёт ли это когда—нибудь?

Доктор Хейл: Ммм.

П. Л.: Доктор Хейл?

Доктор Хейл: Ой. Хм, да. Наверное... да, это хорошая идея. Ага. Так что... вы стали лучше спать, верно?

П. Л.: Доктор Хейл?

Доктор Хейл: Да?

П. Л.: Я знаю, что это прозвучит странно с моей стороны, но с вами всё в порядке?

Доктор Хейл: Со мной? Да, я в порядке.

П. Л.: Вы выглядите… Простите, но вы немного побледнели. И отключились на минуту. Обычно вы не такая. Вы всегда слушаете всё, что я говорю.

Доктор Хейл: Я в порядке. Правда. Просто немного... Я в порядке. Обещаю. И мне нравится картина. На самом деле я собираюсь повесить её над каминной полкой сразу после вашего ухода.

Глава 32. Адриенна

Ранее

Лежа в объятиях Люка, в постели, я не могу перестать думать о рецепте, который я выписала для Э. Дж.

Я думала, что вечер с Люком поможет мне отвлечься. И на какое—то время так и вышло. Люку удаётся рассмешить меня, даже когда я в ужасном настроении. Но сегодня всё пошло наперекосяк. Э. Дж. утверждал, что это будет единственный рецепт, который он у меня попросит, но он лгал. Я поняла это, увидев, как у него дергается правый глаз.

Он будет просить всё больше и больше. Он будет давить на меня всё сильнее и сильнее.

Я должна его остановить.

Люк сжимает мои плечи, притягивая меня ближе к своему теплому телу. Я пытаюсь выбросить из головы мысли об Э. Дж. и насладиться тем, что лежу рядом с Люком. Несколько дней назад я освободила для него ящик, и, пока он складывал туда свою одежду, мне пришла в голову мысль, что, возможно, было бы не так уж плохо, если бы он жил со мной. Было бы здорово, если бы он всегда был рядом.

Не сейчас. Но, может быть, когда—нибудь.

— Этот твой портрет просто великолепен, — говорит он. — Ты на нём как живая.

Было забавно наблюдать, как у Люка отвисла челюсть, когда он увидел мой огромный портрет, который я повесила над каминной полкой. Я повесила его там отчасти для того, чтобы рассмешить его. Но я также сделала это ради своей пациентки. Ее травматический опыт лег в основу моей новой книги. Она добилась большого прогресса после работы со мной, и я подозреваю, что мы скоро закончим наши занятия.