Чтение онлайн

Когда я выхожу из кабинета, Люк стоит там, опустив руки, с телефоном Э. Дж. в правой руке.

— Готово, — говорит он.

— И ты не смотрел видео?

— Нет.

— Клянешься?

— Клянусь.

Он протягивает мне телефон, и я кладу ключи от дома Э. Дж. ему в ладонь. Он задерживает дыхание, когда видит их.

— Адриенна, — тихо произносит он. — Я правда не хочу этого делать.

Только не это снова. Я предположила, что, когда он появился здесь, он перестал протестовать.

— Это не так уж и плохо.

— Это действительно очень плохо. — Его глаза за стеклами очков широко раскрыты. — Мы накачали его наркотиками, а теперь врываемся к нему домой и взламываем его компьютер. Это действительно серьёзно.

Известен эксперимент психолога из Йельского университета Стэнли Милгрэма — или, лучше сказать, печально известен. В ходе эксперимента измерялась готовность участников исследования совершать ужасные поступки по приказу авторитетного лица. Участникам эксперимента внушали, что они участвуют в эксперименте, в котором они выступают в роли «учителя», который бьёт током другого участника — «ученика» — каждый раз, когда тот неправильно отвечает на вопрос.

На самом деле «ученик» был актёром. А удары током были ненастоящими.

Во время эксперимента «ученик» молил о пощаде. Он умолял прекратить эксперимент. Он жаловался на проблемы с сердцем. Но экспериментатор, наблюдавший за ходом исследования, велел испытуемому продолжать подавать разряды всё большей силы. По мере продолжения эксперимента испытуемым становилось всё более некомфортно, но вот что удивительно: каждый испытуемый подавал разряды напряжением не менее 300 В. И более половины из них подавали разряды напряжением 450 В — смертельные, если бы они были настоящими.

Целью эксперимента было объяснить психологию геноцида. Что нацисты совершали ужасные вещи только потому, что им так сказали. Но у меня другое мнение.

Я считаю, что любой человек способен на ужасные вещи, если его хорошенько подтолкнуть.

Так же и с Люком.

— Пожалуйста, сделай это для меня, Люк. — Мои глаза наполняются слезами — не знаю, настоящие они или нет. — Ты единственный, кто может мне помочь. Он ужасный человек. Он уничтожит меня, если я не удалю это видео с его компьютера.

Он качает головой. — Что бы ни было на том видео… Может, тебе стоит просто смириться с этим.

— Я не могу.

— Ну, я не думаю, что смогу это сделать.

Я делаю шаг назад. — Значит, вот как. Ты позволишь этому человеку разрушить всю мою жизнь, хотя у тебя есть шанс его остановить.

— Адриенна...

Слезы текут по моим щекам. — Ты не доверяешь мне. Даже спустя столько времени.

— Я доверяю тебе...

— Тогда почему ты не хочешь мне помочь?

Люк смотрит на связку ключей в своей руке. Он медленно выдыхает. — Ладно. Я сделаю все, что в моих силах. Но ничего не обещаю.

— Спасибо, Люк.

Я обнимаю его в несвойственном мне порыве нежности. Обычно это он проявляет нежность. Но на этот раз он просто стоит неподвижно в моих объятиях.

Люк вводит в навигатор адрес дома Э. Дж., который я ему дала, и уезжает, пообещав написать мне, когда будет возвращаться. Я не знаю, что буду делать, если он скажет, что не может войти в его компьютер. На данный момент у меня нет плана Б. Но я верю в Люка. Он справится.

###

Прошло уже больше часа с тех пор, как Люк уехал.

Я наблюдала за тем, как Э. Дж. спит на диване все это время. Когда в комнате становится совсем тихо, я подхожу к нему, чтобы убедиться, что он все еще дышит. Пока все в порядке. Я переживала, чтобы он не проснулся слишком рано, но больше подозрений нет. Э. Дж. полностью отключился. Единственное, о чем я сейчас беспокоюсь, это как доставить его домой. Я уверена, что Люк не захочет мне помогать, но сама я точно не справлюсь.

Люк. Почему он так долго?

Я грызу ноготь большого пальца, размышляя о том, что могло пойти не так. Может быть, Люк не смог войти в компьютер, который, несомненно, защищён паролем. Может быть, сосед увидел, как он входит в дом, и вызвал полицию. Или, что более вероятно, он всё—таки решил не делать этого, и я больше никогда его не увижу.

Затем мой телефон вибрирует. На экране появляется имя Люка.

Я быстро подхватываю мобильный и нажимаю на зеленую кнопку.

— Алло? Люк?

— Всё готово.

Всё беспокойство покидает мое тело, и я чувствую, что вот—вот потеряю сознание.

— В самом деле? Ты удалил его с компьютера?

— Да.

— О Боже мой, — выдыхаю я. — Спасибо. Я так тебе благодарна. Это... это было сложно?

На другом конце провода повисло долгое молчание. — Я не хочу об этом говорить.

— Хорошо... — Я прочищаю горло. — Ты возвращаешься ко мне?

Его голос звучит монотонно. — Да.

— Хорошо. — Я сжимаю телефон так сильно, что пальцы начинают покалывать. — Спасибо, что сделал это, Люк.

— Ага.

— Я… я люблю тебя.

— Скоро увидимся, — говорит он. И сбрасывает вызов.

Я опускаю телефон и смотрю на пустой экран, чувствуя тошноту. Люк злится на меня. Он перестал меня уважать. Я не знаю, смотрел он видео или нет, но это и не важно. Он злится, что я заставила его это сделать.

Я сделала это, чтобы вычеркнуть Э. Дж. из своей жизни. Но, возможно, я случайно вычеркнула из своей жизни и Люка.

Мои глаза наполняются самыми настоящими слезами. Я не хочу терять Люка. Я не жалею, что попросила его сделать это, потому что у меня не было выбора. Мне не хочется прекращать с ним видеться. Я не хочу, чтобы он убирал вещи из ящика, который я выделила для него. Я хочу, чтобы он привез еще больше вещей.

Я хочу, чтобы он переехал ко мне. У меня никогда не было такого желания, но теперь я это осознаю. Я хочу, чтобы он был со мной каждую ночь. До конца моей жизни.

Я не могу потерять его из—за этого. Не могу.

Глава 35. Триша

Наши дни

Последняя кассета с сеансом Э. Дж. подходит к концу. Вскоре после обеда я достала остальные записи Э. Дж. из потайной комнаты и теперь закончила их прослушивание. Эта последняя кассета помечена чёрным, а не красным, как все остальные заключительные сессии, но после неё нет других записей. Она длится всего около двадцати минут.