Чтение онлайн

— Ну, кто так бьет? Брокк, да девчонка и то сильнее ударит! Бей изо всех сил! Я кому сказал? Не уйдешь с этого полигона ровно до тех пор, пока Лайрон стоит на ногах! — язвительные комментарии профессора далеко разносились. Правда, стоит признать, что остальные адепты нас с Брокком больше не подкалывали. Вообще. Они нам сочувствовали. Особенно после того, как однажды, заинтересованные происходящим на восьмом полигоне, закрепленном лично за профессором Тобиасом Мастерсом, решили подглядеть за нашей тренировкой. Впечатлились все. Даже аспиранты.

Зато мы с Брокком теперь стали мучениками в их глазах. Нас даже в столовой без очереди пропускали, а девчонки, проживающие на моем этаже в общежитии, теперь постоянно мне очередь в душевую уступали. Жалели.

Заклинание напиталось силой и сорвалось с пальцев Брокка. Полетело в мою сторону. Я только цыкнула, понимая, что рано. Лемм слишком рано отпустил плетение и не успел его завязать. Сверкнула молния, я выставила щит, что впрочем, было совершенно бесполезно, учитывая, что Лемм не довел плетение до конца и то, что у него вышло никак не могло причинить мне вреда. Но щит я все же растянула. Я теперь эти щиты, третьего уровня, как орешки щелкала, до такой степени меня Мастерс за месяц довел.

БАМ! Пшшрр!

Заклинание рассыпалось на сотни сверкающих частичек.

Щит выдержал.

Я вздохнула. Брокк же… расстроено топнул ногой и выругался. Сквозь зубы правда, но я уже весь его лексикон знала. За месяц. А Мастерс… Мастерс снова стал издеваться.

— Брокк, я был о вас лучшего мнения. Вот, правда, что это за плетение? А искра? Вы решили переквалифицироваться из боевиков в повара? Нет? А как по мне, так очень похоже на то, как омлет взбивают. Нет, я решительно не понимаю, что вы забыли на моем факультете. У Лайрон, несмотря на всю ее конституцию… слабенькую такую конституцию, стоит признать, и то лучше получается. Так, все! Мне надоело! Тренируйтесь, приду через два часа, проверю!

И он развернулся, чтобы собственно исполнить свою угрозу. Но не успел сделать и шага, как из-за ограждения раздался незнакомый голос:

— Тобиас, Тобиас, у тебя отобрали полк, так ты теперь адептов до истерики доводишь? И как не стыдно? А еще профессор. Уважаемый человек.

Мы с Брокком синхронно развернулись, чтобы посмотреть на того, кто говорил.

— Риго! — радостный окрик Мастерса заставил нас заинтересоваться еще больше. Редко кто удостаивался такого приема от нашего мучи… ммм… куратора. — Какая встреча! Решил все же повысить квалификацию и податься в адепты?

— Я? — мужчина, завладевший полным вниманием нашего преподавателя, был… впечатляющим. Ни больше, ни меньше. Высокий, очень высокий, даже выше Брокка на полголовы точно, мощный… Для того, чтобы обхватить его понадобилось бы три такие маленькие адептки, как я. А еще он был полностью лыс и имел шрам на правой щеке. — Да ни за что! Податься в адепты, чтобы такие салаги, как ты меня уму-разуму учили? Ты смеешься!

Мужчины обнялись. Похлопали друг друга по плечам и, я точно заметила, как Мастерс кривился, когда огромная ручища его закадычного товарища опустилась ему на плечо. И как только наш куратор в землю не ушел по пояс от этого приветствия, непонятно.

— Ничего себе! — рядом со мной раздался восторженный выдох Брокка. — Невероятно!

— Что невероятного? — поинтересовалась я, все еще глядя на то, как Мастерс и незнакомец хлопают друг друга по плечам, меряются силой, пытаясь переломать друг другу пальцы и все в таком роде.

— Он невероятный!

— Ага! — спорить не стала. Просто и сама считала, что вот этот вот Риго, или как там его, впечатляющий. И да, невероятный тоже.

— Ты хоть знаешь, кто это?

— Приятель профессора Мастерса. Тоже поди изверг и мучитель.

— Это Риго Тармашесс, — восторженно прошептал Брокк. — Генерал Риго Тармашесс. Герой последней войны, легенда. Тот самый человек, благодаря которому мы победили.

— А… — протянула я и с еще большим увлечением стала рассматривать человека-легенду. Просто про генерала Тармашесса я еще со времен приюта знала. Нам там много рассказывали про то, какой он замечательный полководец, гениальный просто. Национальный герой, вот!

— А это, — в этот момент человек-легенда наконец перестал ломать пальцы и испытывать на прочность плечи Мастерса и кивнул в нашу сторону, — твои адепты?

— Так! — Мастерс сообразил сразу, резко развернулся и посмотрел на нас с Леммом. Так посмотрел, что мне захотелось самой в землю закопаться. — Брокк, Лайрон! Я чего-то не понимаю или вы уже научились плести «Оторопь» восьмого порядка?

Я вздохнула и потупилась. Лемм… он просто выругался тихонько и дернул меня за руку.

— Погоди-ка, — услышала я удивленный голос генерала Тармашесса, — Лайрон? Айрин Лайрон? Дочь лейтенанта Анри Лайрона?

— Генерал Тармашесс знал твоего отца? — удивленно приподнял одну бровь Антуан. — Удивительно. Об этом человеке ходят легенды, иной раз они просто невозможные. И мне почему-то всегда казалось, что личность генерала несколько… мм… надумана и на самом деле он совершенно не такой, как о нем говорят.

Мы с ним неторопливо шагали по улицам Орума в направлении Главной площади. Со стороны это наше шествие вполне могло выглядеть как обычная прогулка.

— Не знаю, — улыбнулась я и поправила прядку волос, выбившуюся из прически. Ветер крепчал, и легкий капюшон плаща то и дело норовил слететь с головы. — Мне трудно судить, насколько он выдуман или нет. Я знала генерала лично и… он потрясающий. Точно тебе говорю. И да, он был лично знаком с моим отцом. Для меня это тоже стало неожиданностью. Я знала, что отец воевал, и знала, что он погиб в той войне, но мне даже в голову не могло прийти, что он был командиром отряда магического реагирования. Как-то… до того момента, я не задумывалась об этом. Наверное, это все же было упущение с моей стороны, но узнавать что-то о родителях было больно и я… просто предпочла сделать вид, что меня это не очень интересует. Зря, как оказалось. Генерал много рассказал мне об отце. Оказывается, он погиб героем, спас много жизней, пожертвовав своей.

— Я в долгу перед вашим отцом и перед вами, Айрин, — мы с генералом сидели в кабинете профессора Мастерса.

Герой войны и легендарный воин предавался воспоминаниям, я слушала, не зная, как относится к тому, что стало мне известно. Анри Лайрон был героем. Его имя вошло в историю. Сам генерал Тармашесс признал, что обязан моему родителю своей жизнью.

— Я сам ходатайствовал перед его величеством, чтобы Анри присвоили звание Героя Сангора и наградили его Золотой Звездой посмертно.

Я молчала. Боролась со слезами и боялась произнести хоть слово, чтобы не скатиться в истерику. Было… грустно и больно. Отец, мой сильный и веселый папа, который врывался в наш маленький домик, целовал маму, затем подхватывал на руки меня и кружил, кружил, кружил, пока я захлебывалась счастливым смехом… погиб, спасая жизни своих сослуживцев. А я осталась одна.

— Он часто говорил о тебе, Айрин. Наверное, во всем полку не было ни одного человека, кто не знал бы о его малышке. Он очень сильно вас любил, тебя и твою маму. После войны я пытался отыскать вас, но мне сказали, что дом продан и вы переехали из столицы.