Чтение онлайн

— Но в доме-то они были!

— Когда? Сегодня? Что-то пропало?

— Неделю назад. Пропасть, вроде, ничего не пропало. Но я ведь испугалась, они...

— Стоп. Испугалась, говоришь? Они угрожали? Свидетели есть? — перебил меня Стас.

— Угрожали, пару дней назад, я сам слышал. — Ах, Мишенька, ах, золотой ты наш.

— Годится, уже хоть что-то. Но неделю назад... Ох, эти мне самостоятельные женщины! — Стас несколько раз глубоко вздохнул. — Рассказывай все.

Я вкратце изложила основные события: звонки, визиты, джип с «восьмеркой». Стас покачал головой.

— Почему сразу не рассказали? Все сами да сами, в сыщиков поиграть захотелось? Предъявить-то этим господам нечего, ничего сильно противозаконного они не делали. Эх вы, помощнички… Ладно, поглядим. Домом, говоришь, давно интересуются? В таком случае, есть человек, который ими самими очень даже заинтересуется.

Стас набрал какой-то номер, передал непонятное сообщение и поставил на плиту чайник.

— Ждем-с. Если через двадцать минут не явится, позвоню дежурному, не держать же ваших гостей в подвале до утра. Объясняться буду сам. Вас тут нет и не было. Ясно? — мы с Михаилом кивнули.

Михаил отправился на крыльцо послушать, что происходит в подвале. Я устроилась у кухонного окна наблюдать за джипом. Минут через десять из-за угла вывернулась «восьмерка», остановилась вплотную к джипу. Из «восьмерки» вылез «банкир», подошел к нашей калитке, подергал ее, поднял руку к звонку, и тут с другого конца улицы появилась патрульная машина с мигалкой. Визитер в пять шагов оказался у своей машины, сел в нее и укатил.

13.

Лучшее украшение для женщины — обручальное кольцо.

Элизабет Тейлор

— Ну, что, Маргарита Львовна, твоя журналистская душенька довольна?

Когда обнаружилось, что милицейскую команду, прибывшую по звонку Стаса, возглавляет Никита, я, признаться, обалдела. Хотя почему, собственно? Я ведь уже решила, что господин Ильин «на нашей стороне баррикады» — просто «потому что потому». А если он занимается Жориным «наследством», нормальные отношения с участковым просто обязаны наличествовать. И можно сколько угодно говорить, что дело отложено. Упрямство профессионала — штука непрошибаемая. Пусть все считают, что это безнадежно, а мы вот из принципа сделаем!

Михаила отправили домой, мы остались втроем. Никита смотрел на меня выжидающе:

— Так и будем в прятки играть?

— А чего рассказывать, ты уже и так все знаешь, — я пожала плечами.

— Ну, положим, далеко не все. Например, с чего вдруг тебе в голову пришла мысль о фальшивых долларах?

Та-та-та! Мысль-то пришла в голову как раз не мне и настолько в порядке бреда...

— Стас, почему мне так везет на самостоятельных женщин? Может, с хозяйкой попроще будет? Или она такая же упрямая?

— Еще хуже. Клещами ничего не вытянешь.

Интересно, чего им еще нужно вытягивать, вроде, все уже ясно. Кроме того, где, собственно, спрятан Жорин «клад». Так я этого тоже не знаю. Или они думают, что мы с Лелькой чего-то нашли, а молчу я от избытка осторожности? Да ну их к лешему, Лелька вернется, пусть сами ищут.

Лелька вернулась к обеду и только рученькой махнула:

— Ищите, пожалуйста, только по ночам не гремите и ключи, если нужны, сами сделайте. Кстати, на втором этаже света нет, — она выглядела порядком измотанной, достала бутылку рябиновки, махнула одним духом полстакана и, заметив мои поднятые брови, пояснила, — выспаться надо.

— Что-то случилось?

— Все обыкновенно. Маменька опять завоспитывала. Ах, одинокая женщина с ребенком, да так нельзя, да жизнь такая тяжелая, да как же без мужской поддержки, да мальчику отец нужен! Вот скажи, я у нее хоть раз помощи просила? Делать ей больше нечего, как меня замуж выдавать.

— За кого-то конкретного?

— Да вроде нет, знакомить не пыталась, только на мозги капала. Она ведь далеко не дура, ну, за исключением своеобразных жизненных принципов.

— В смысле?

— В смысле, у женщины должен быть муж, и все тут. Так положено.

— Что же она сама еще раз замуж не выйдет?

— Она вдова, она чтит память супруга и помогает любимой дочери воспитывать внука. Только сейчас начинаю понимать, сколько на себя отец брал. Или это она так изменилась? Хотя надо отдать ей должное, с Дениской великолепно управляется, никакого сюсюканья и баловства не позволяет. А вот меня надо непременно пристроить.

— Она каждый раз так?

Лелька покачала головой, потянулась так, что косточки хрустнули.

— Я думаю, что муженек ненаглядный приезжал с сыночком повидаться, ну, и накрутил ее, мол, помню, люблю, хочу все вернуть, а она и рада стараться.

— Ну, хоть намекнула?

— Да нет, конечно. Она же отлично знает, что на меня давить нельзя, где сядешь,там и слезешь.

— А ты его совсем не желаешь видеть?

— Ну… Что значит «совсем»? Не знаю. Он нормальный, в общем, мужик, просто не сложилось. Тем более, четыре года прошло, черт его знает, каким он стал. Люди меняются...

— Значит, альбом ты матери не показывала?

— Показать-то показала, еще до того, как из нее воспитательный энтузиазм хлынул.

— Ну и?

— А ничего. Пролистала, поглядела, никого знакомого не нашла. Только удивилась, чего это на снимках все белесые, как выцвели. Отец-то черный был, вроде итальянца. А на фотографиях вообще почти что негр.

— Да и ты не светлее, — Лелька похожа на Дюймовочку в негативе. — И Дениска черненький… Так, может, этот твой южный поклонник, — я вытащила из-за телефона средиземноморскую открытку и помахала перед Лелькиным носом, — на самом деле какой-нибудь родственник?

— Ты хочешь сказать, что причина его настойчивости — не моя неземная красота, а тоже какое-нибудь наследство? «Невероятные приключения итальянцев в России», дубль два?

— Ну… а почему нет?

Лелька покачала головой:

— Тогда и у этих, из альбома, должны быть итальянские корни, логично? Чего ж вся публика такая белесая? Или ты считаешь, что на меня сразу два наследства свалилось? Не многовато?

— Н-да, верно… Что-то меня занесло. Но, — я опять ткнула Лельке открытку, — он ведь пишет о смерти? Значит, кто-то все-таки умер? Или это не смерть? Вот, в самом конце.