Чтение онлайн

Что же касается женщин, то очевидно, что Тесла предпочитал полностью воздерживаться от интимных отношений и вообще любых физических контактов. Биографы, не посвященные в его тайну, полагали, что дело в особого рода фобии – патологической боязни микробов и всяческой заразы, которая развилась у Теслы после эпидемии холеры в Госпиче, когда люди умирали из-за собственного гигиенического невежества, так как пили некипяченую воду. С возрастом у Теслы возник и явный невроз чистоты: биографы, в частности, Джон О’Нил, рассказывали, к каким строгостям он прибегал в ресторанах: требовал, чтобы всю посуду для него обдавали кипятком, на стол к его приходу стелили свежую скатерть. Говорят, если он замечал в окрестностях своего стола муху, то требовал унести все блюда, перестелить столовое белье, принести новые приборы, – словом, начинал обед с начала. Кроме того, он не покидал дома без перчаток.

О его работе и вообще о том, что делается в его лаборатории (это была большая новая лаборатория на Южной Пятой авеню, 33–35), тоже никто ничего не знал. Известно было лишь то, что изобретатель проводит в лаборатории почти все время, на отдых, как и раньше, отводит всего три-четыре часа в сутки, причем днем: он предпочитал работать по ночам, в одиночестве или с одним-двумя помощниками. Тесла мог позволить себе ночной образ жизни, пусть все считают, что это чудачество, зато он сможет работать, не отвлекаясь на мирскую суету, – и уже наметил себе три направления дальнейшей деятельности: беспроводная передача энергии, более экономичная, чем многофазная система, беспроволочная передача сообщений и новые виды освещения. Все это были разные грани его новых открытий в области высоких частот. После лекции 1891 года Теслу постоянно приглашали выступить с научными докладами – не только в Новом, но и в Старом Свете, но ему жаль было тратить на это время.

А вот на популяризацию своих открытий Тесла времени не жалел. Ради этого он даже несколько изменил своим привычкам и иногда устраивал в ресторане отеля «Уолдорф-Астория» званые обеды для своих хороших знакомых – близких друзей у него по-прежнему не было. Слава об этих обедах гремела по всей стране, добиться приглашения на них значило подтвердить свое законное место в американской элите. Тесла устраивал эти обеды он вовсе не потому, что ему не хватало общения: после таких приемов он приводил гостей в свою лабораторию и читал им увлекательные лекции о своих изобретениях.

Утрата

К концу 1892 года родные стали писать Тесле о том, что здоровье его матери стало резко ухудшаться, и тогда Тесла все-таки решил поехать в Европу с лекциями. В феврале-марте 1892 года он условился выступить в Лондоне перед Институтом инженеров-электриков и в Париже перед Международным обществом инженеров. Затем он планировал отправиться домой, в Госпич.

После лондонской лекции, имевшей грандиозный успех, сэр Джеймс Дьюар и его коллеги из Королевского общества ученых, где когда-то работал великий Майкл Фарадей, уговаривали Теслу повторить доклад перед Обществом. Тесла терпеть не мог менять свои планы – как всякий обладатель необходимого в инженерном деле «здорового занудства», помноженного на компульсивность, вызванную вампиризмом, гибкостью он не отличался. Однако Дьюар нашел к нему подход. Вот как пишет об этом сам Тесла: «Я твердо собирался немедленно отправиться в Париж, где у меня были подобные же обязательства, однако сэр Джеймс Дьюар настоял на том, чтобы я выступил и перед Королевским обществом. Я был человеком твердого слова, однако легко уступил сильным аргументам великого шотландца. Он едва ли не силком усадил меня в кресло и налил полбокала дивной коричневой жидкости, которая отливала всевозможными яркими оттенками и на вкус была как нектар. “Ну вот, – сказал сэр Джеймс, – вы сидите в кресле Фарадея и смакуете виски, которое обычно пил он сам”. И то, и другое было для меня завидной честью. На следующий же вечер я выступил перед этим обществом с демонстрацией своих опытов, по окончании которой лорд Рэлей обратился к слушателям с речью, и его лестные слова позволили мне приступить к практическим изысканиям в этих областях».

Перед отъездом из Лондона Тесла долго беседовал со знаменитым химиком и физиком сэром Уильямом Круксом – они обсуждали то, что электрические волны могут проходить сквозь твердые тела, говорили об использовании электричества для очистки воды от всевозможных отходов. Последняя тема была особенно актуальна для Теслы, панически боявшегося микробов. Они говорили и о возможности создания выделенных волновых диапазонов для переговоров между двумя абонентами, и о работах Гельмгольца о структуре глаза, и даже об управлении погодой. Затем Крукс принялся обсуждать с Теслой эксперименты совсем иного рода – в области телепатии, спиритизма, левитации и других остромодных в те времена материй. Для Теслы этот разговор оказался чрезвычайно болезненным. Он очень испугался, что его страшная тайна вот-вот будет раскрыта, но при этом не мог уклониться от разговора, поскольку то, о чем говорил Крукс, поразительно совпадало с его личным эзотерическом опыте: напомним, что он всю жизнь мучился необыкновенно яркими видениями, подчас неотличимыми от яви. Поэтому разговоры Крукса, которые любому другому человеку показались бы просто в той или иной степени занимательными, Теслу совершенно выбили из колеи. Состояние его усугубилось и усталостью после крайне напряженного дня, и постоянными волнениями из-за здоровья матери.

Крукс заметил смятение собеседника и наконец прекратил разговоры, а затем написал Тесле короткое письмо, где настоятельно советовал поехать отдохнуть и поправить здоровье. Однако Тесле нужно было еще выступить с назначенными лекциями в Париже.

В Госпиче Тесла оказался даже раньше, чем планировал. После второй парижской лекции он вернулся в гостиницу – и обнаружил сообщение о тяжелой болезни матери. Тесла помчался на вокзал, вскочил в уже отходящий поезд – и успел в Госпич в последний момент. Он приехал днем, а его мать скончалась следующей ночью. Тесла вспоминал: «Всю ночь каждая клеточка моего мозга была полна напряженным ожиданием, однако ничего не происходило до раннего утра, когда я то ли заснул, то ли впал в забытье – и увидел облако с ангельскими фигурами дивной красоты, одна из которых с любовью смотрела на меня, и на ее лице постепенно проступали черты моей матери. Видение медленно проплыло по комнате и исчезло, и я проснулся от непередаваемо сладкого пения хора голосов. В тот же миг я с уверенностью, которую невозможно выразить словами, понял, что моя мать только что умерла. Так оно и оказалось».

После смерти матери Тесла тяжело заболел. Нервный срыв, предвестия которого бросились в глаза Круксу, уложил его в постель на полтора месяца. Тесла уверял, что забывает недавние события, хотя все, что относится к науке, помнит превосходно. Его снова мучили боли и бессонница, даже появилась седая прядь на правом виске – однако спустя некоторое время волосы сами собой восстановили жгуче-смоляной цвет. Тесла написал о случившемся Круксу, задавшись вопросом, какой была внешняя причина подобного состояния – любопытно, что он и не думал о возможности внутренних его причин и считал, что болезнь, возможно, вызвана рискованными опытами с электричеством на себе.

Долгий отпуск

За время болезни Тесла переосмыслил свою жизнь и пришел к неутешительным выводам. Несмотря на то, что он сумел добиться гораздо большего, чем по силам обычному человеку – и физически, и умственно, – он счел, что в последние годы слишком много сил и времени тратил впустую на светскую жизнь и на работу на других – например, на заводах у Вестингауза, где зря прошел целый год. Тесла дал себе зарок больше никогда не поддаваться соблазну стать «знаменитостью», не тратить времени на мирскую суету и полностью посвятить себя науке.

Однако исполнить данное себе обещание удалось не сразу – Тесла позволил себе самый продолжительный отпуск, пожалуй, за всю жизнь. Из Госпича он поехал погостить к родне, затем в Будапешт, оттуда в Белград, где удостоился аудиенции у императора и побывал у своего любимого поэта Йована Змая Йовановича. Змай даже посвятил ему поэму, а Тесла в благодарственном слове рассказал о своих еще не реализованных изобретениях и отметил, что если ему удастся воплотить их в жизнь, он будет счастлив, что это сделал именно серб. Обратная дорога в Нью-Йорк пролегала через Пруссию, где Тесла встретился с Гельмгольцем и его учеником Генрихом Герцем, чтобы изложить им свои соображения по беспроводной передаче энергии.

Европейское турне лишь умножило славу Теслы, и по возвращении в Нью-Йорк ему пришлось участвовать еще в нескольких почетных церемониях – и даже Эдисон прислал ему свою фотографию, подписанную «Тесле от Эдисона», – но в конце концов он отказался принимать приглашения и, переехав в отель «Герлах», стал вести уединенную жизнь. Именно тогда, в 1893 году, ему пришлось заниматься делами, связанными с Колумбовской выставкой в Чикаго, а затем и участвовать в разработке электростанции на Ниагарском водопаде, где по патентам Теслы было сделано практически все оборудование, о чем свидетельствуют многочисленные мемориальные доски. Однако с марта 1893 года Тесла всецело предался разработке беспроводной связи.