Чтение онлайн

— Я думаю, вам лучше уйти.

— Эйнсли, — умоляюще застонал Рид и замялся, видимо, не в силах перечить сестре.

— Все оставшиеся у вас вопросы к моему брату прошу передать через его адвоката, — отчеканила Эйнсли и, сделав несколько шагов, заслонила Рида спиной.

Гретхен попыталась поймать взгляд Рида, но тот старательно рассматривал половицы. Маркони поднялась:

— Мы так и поступим, мисс Кент.

Не успели Маркони и Гретхен выйти на подъездную дорожку, как за их спинами с треском захлопнулась парадная дверь.

— Быстро все пошло вразнос, — буркнула Гретхен и, повинуясь необъяснимому чутью, взглянула на занавеску на окне последнего этажа коттеджа. Занавеска колыхнулась, как и днем прежде, но Гретхен не разглядела прятавшуюся за ней фигуру. Кто-то из мальчиков? Сложно представить себе взлетающего по лестнице Рида, изнывающего от желания подглядеть за ними.

— Мне померещилось или она точила зуб на Клэр, а не на Виолу? — спросила Маркони и, засунув пальцы в карманы джинсов, качнулась на каблуках.

«Не ошеломленно, но задумчиво», — отметила про себя Гретхен.

— У меня тоже сложилось впечатление, что потеря снохи не разбила ей сердце, — согласилась Гретхен и подбородком указала на «Порше».

— Но она не всполошилась, пока Рид не упомянул Деклана, — напомнила Маркони, усаживаясь на пассажирское сиденье. — И казино.

Взревел мотор, Гретхен вылетела на автостраду, и Маркони, не удосужившись выяснить, куда они направляются, набрала номер управления и спросила адрес.

18. Рид. За пять месяцев до гибели Клэр…

Рид пребывал на седьмом небе от счастья: Эйнсли, словно догадавшись, что Кенты без нее как без рук, приехала погостить и помочь им управиться с ребятишками.

Об истинных причинах ее появления Рид не спрашивал, да Эйнсли и не говорила. Просто сказала, что соскучилась и все равно пока сидит без работы.

И ни слова о призраках прошлого, убийствах или девушках, исчезнувших двадцать лет назад.

Некоторое время все ходили в приподнятом настроении и вели себя пугающе безукоризненно. Не семья, а идиллия.

По воскресеньям, по настоянию Клэр, они устраивали семейные ужины — сущую пытку для всех присутствующих, кроме Виолы. Для нее домашние посиделки были все равно что поход в бесхозный магазин игрушек.

Тот вечер не стал исключением. Виола уселась за столом напротив Рида, и он тоскливо оглядел дочь. Аккуратно заплетенные косички, розовая футболка с блестками, полосатые легинсы — обычная вроде бы девочка, стоящая на пороге взросления, а на деле…

Вошла Эйнсли и погладила Виолу по спине. Эйнсли постоянно прибегала к тактильной коммуникации, особенно общаясь с детьми. Она никогда не возникала перед ними внезапно и всегда двигалась размеренно и плавно. Безустанно обнимала и ласкала их, напоминая, что осязательные прикосновения не только нежны и приятны, но и вполне естественны для людей. И накануне ее отъезда дети обычно переставали в испуге шарахаться от протянутых к ним рук.

Впрочем, Виола и без того от них не шарахалась. И не шлепала Эйнсли, сбрасывая ее ладонь со своего плеча. Не отвергала ее попыток завязать дружбу, позволяя обходиться с собой так же, как Эйнсли обходилась с Себастианом и Майло. Рид, правда, не верил в безграничную любовь Виолы к тете и без устали напоминал Эйнсли держать дверь на запоре.

Он полагал, что Виола забавляется с теткой, единственным взрослым, который до сих пор ей сочувствовал, как хищник забавляется с жертвой. С терпением, неимоверным для ее взрывного характера, она выстраивала с Эйнсли доверительные отношения, упивалась ими, смаковала, лелеяла и берегла их, но лишь для того, чтобы нанести когда-нибудь сокрушительный удар и поразить свою благодетельницу в самое уязвимое место.

— Как твой фонд, Клэр? — поинтересовалась Эйнсли, словно здесь действительно собрался семейный клан, а не обломки истерзанных и израненных душ, вынужденных подчиняться светским условностям.

Условностям, которые для Клэр были дороже жизни. Ради них она даже основала благотворительный фонд — свое маленькое королевство. Когда Рид на заре времен спросил, не может ли он занять в фонде какую-нибудь должность, Клэр жестко высмеяла его. Кто доверит такому невежде, как он, ответственную работу? Пусть не выдумывает.

— Неплохо, спасибо, — церемонно ответила Клэр и значительно посмотрела на Рида.

Взгляд ее не предвещал ничего хорошего.

— Наш фонд официально участвует в предвыборной кампании Деклана Мерфи. Он избирается в палату представителей.

Эйнсли неодобрительно хмыкнула и украдкой взглянула на брата. Но поняв, что помощи от него не дождешься, вновь обернулась к Клэр:

— Не знала, что ваш фонд занимается политикой.

— Редко, но занимается. Когда политическая программа кандидата касается важных вопросов.

Виола встрепенулась, чутко уловив надвигающуюся грозу, и вытаращилась на взрослых. Майло и Себастиан уткнулись носами в тарелки.

— Сомневаюсь, что программа Деклана Мерфи в состоянии коснуться чего-нибудь важного, — поморщилась Эйнсли, словно от имени Деклана у нее свело скулы, как от кислого лимона.

— Это правда, что вы двое крутили роман? — усмехнулась Клэр.

— Ты с ним трахалась, тетя Эйнсли? — не помня себя от радости, завопила Виола, и никто не шикнул на нее за употребление вульгаризма.

Грубить она научилась чуть ли не раньше, чем ходить.

— Это было очень давно, — невозмутимо ответила Эйнсли.

Рид знал: Эйнсли сдерживается, чтобы всю скопившуюся в ней злобу обрушить на Клэр. А злобу на Клэр она копила долго.

Когда вспыхнула эта вражда? Или же она и не утихала? Рид не помнил. Как не помнил он и саму Эйнсли. Законченный эгоист, в юности он воспринимал Эйнсли как некоего обезличенного, не имеющего индивидуальности персонажа под названием «сестра». Персонаж бесконечно досаждал ему, таскался за ним хвостом, хотя он не желал, чтобы за ним таскались, и втравливал его в неприятности.

Однако он не раздумывая убил бы всякого, посмевшего обидеть ее, а она ради него пожертвовала бы жизнью. Так уж их воспитали. Никто в их окружении не задумывался о чувствах, но все повиновались закону «семья превыше всего».

Только повзрослев и остепенившись, он начал открывать в Эйнсли многогранную личность.

— А ты, Клэр, дружила с сестрой Деклана, верно? — проговорила Эйнсли, потягивая вино и в упор разглядывая Клэр. — С Тесс?

Виола распахнула глаза, вытянулась и поставила локти на стол.