Чтение онлайн

– А вам, друзья, я предлагаю оставить эти пустые ссоры и объединиться под моим началом. Мы равны по силе, но я более искусен, хладнокровен и вижу дальше шкурных интересов. Положение шаманов в обществе должно быть совсем другим. Вы со мной, собеседники духов? – бодро произнес Кам, не отнимая варган от губ.

Сармик прокричал сверху сложно закрученный и весьма нелестный отзыв о Каме и всех его прародителях. Он сидел на ветке почти у верхушки сосны, куда действительно долетало меньше шершней и работал руками как ветряная мельница. Майма, заходясь в кашле, размахивала накидкой возле своего чадящего костра. Говорить она не могла, но и намерения такого не выражала. Зато красноречивыми жестами объяснила, что под начало Кама становится не намерена и имеет свои планы на эту жизнь. Молодого и след простыл. Эслин забеспокоилась о нем, но тут ее взгляд упал на Дархана, который так и стоял столбом посреди поляны, облепленный насекомыми. Они ползали по его лицу, шее и рукам, заползали за воротник и кусали, кусали. Лицо его раздуло, щеки разъехались в стороны, а глаза превратились в щелочки. Нэвлис бросился к нему и, с оханьем и бранью, подтащил к Каму. Шершни с неохотой поднялись, сердито кружа над мужчинами.

– Кам, если он умрет, весь смысл нашей поездки пропадет, и ты будешь виноват, – возмутился Нэвлис. – Отгони их ото всех! Немедленно!

– Не помрет, – бросил Кам, – никто. Если им спесь дороже трезвости рассудка, значит, не все пропало. А этот так даже вернуться не удосужился. Нарочно уходит танцевать с духами, словно мы не стоим его общества.

– Вот я слезу и усугроблю тебя, дождешься, губозвон! – потряс кулаком Сармик. – Немного осталось, Лис! В них же дух, скоро откинутся! Наверное. Больно живучие твари полосатые.

Дархан дернулся, приоткрыл глаза, закричал и сложился пополам, ощупывая лицо. Приникнув к земле, он горячо зашептал что-то. Тут же Эслин ощутила в воздухе пряный аромат розмарина. Томительное ожидание и никакой реакции, только гул стал сердитее. Дар упал на землю, царапая отекшее горло. Нэвлис вцепился в его плечо и бормотал: «Ну давай, попробуй еще». Нос Эслин наполнился запахом перечной мяты, а затем горькой полыни. Что-то из этого сработало. Шершни вдруг начали падать замертво. Майма выдохнула. Сармик неловко скатился с сосны. Из последнего насекомого, что упал, вытекла желтоватая струйка, которая сгустилась в воздухе и приняла облик енота с очень длинной мордой, человеческими глазами, сонно глядящими из-под полузакрытых век и длинных лап с мохнатыми человеческими кистями. Колени Эслин подкосились, она жалобно охнула и присела, зажав рот рукой.

– Приветствую, господа, – медленно прогнусавил дух. – Позвольте отметить вашу сноровку. Недурно, мда-с. Впрочем, не все сегодня отличились в равной степени.

– Кто ты, и что тебе нужно? – грозно двинулся на него Кам, но все внимание духа было направлено на лежащего Дархана.

– Не ищи его, пустые хлопоты, – все так же размеренно вещал он. – Ваша связь давно разорвана. Если позволишь совет… Поспеши использовать остаток силы с умом. Разберись с неприятелями – далеко ведь ходить не надо. Иначе скоро окажешься под крышкой арангаса.

Кам размашисто двинул рукой в воздухе, запустив в противника волну недоступного людям звука, но унылый и сонный дух вдруг камнем бросился вниз, подобрал тело шершня и предсмертным рывком впился Дархану в ухо. Шаман взвыл, запрокинув голову, и задергал ногами.

– Кам, ты мозги простудил? – заорал Нэвлис на недовольного собственным промахом Кама. – Что за выходки?! На тебе теперь ответственность за его исцеление!

– Что-что? Я услышал «спасибо, господин, что спас от смерти», – удивленно приподнял брови Кам. – Не я виноват в том, что происходит. Хотя чего я ожидал? Твой разум затуманен гордыней. Вот князь сразу понял, кто перед ним, и поделился, что видит меня на месте Верховного шамана. Так что, если не одумаешься – сообщу ему о том, что ты собой не владеешь. И что ты мне сделаешь? – выдал Кам ошарашенному Нэвлису. – Ничего. Без меня вам не дойти. Ведь я и вправду сильнее всех. Но вот лечить – не мое.

– Ты меня не удивил, – протянул Нэвлис, хотя по его лицу читалось обратное. – Что ж, откроюсь тоже. Я не вернусь, так что мне все равно, что ты там наплетешь моему отцу. Ну, и раз уж пошла такая пьянка, карты на стол. Майма, а какие у тебя планы? Что тебе наобещал Идан?

– Плевать мне на твоего Идана, – оскалилась Майма, водя опухшей рукой над костром. – Как и на место Верховной шаманки. Да, Кам, забирай, раз ты так мелко плаваешь. Собирай свои дворовые команды для игр, а у меня есть дела поважнее. Ну а ты, молодой господин, не враг мне. Я помогу чем смогу, пока наши дорожки бегут рядом. Тебе, но не ему, – она перевела взгляд с Нэвлиса на Дархана.

– Ну и пошла ты туда, откуда родилась, – просипел Дархан.

Он подполз к своей сумке и достал оттуда пузырек с зеленым соком. Огромными негнущимися пальцами кое-как сковырнул пробку и влил половину жидкости внутрь. Остальное, шипя, принялся размазывать по коже. Нэвлис не стал ему мешать и с безразличным лицом подошел к Майме. Та занялась его укусами, зачерпывая огонь на ладошку и выливая его на болезненные участки. Лоскуток огня сползал по коже вниз, вытягивая красноту, и шаманка забирала новый. Эслин с опаской подошла к Дархану, лицо которого заплыло до неузнаваемости. Он молча указал ей на другую колбочку со снадобьем, и Эслин шустро подковырнула пробку ногтем. В нос ударил горький запах полыни с еще чем-то знакомым. Дархан кивнул ей снова и устало улегся на землю, продолжая медленно втирать лекарство в горло. Эслин щедро намазалась, и кожа взялась липкой пленкой, под которой морозно пощипывало. Девушка выдохнула, но тут же вздрогнула от резкого возгласа Нэвлиса:

– Так, а где кони? И парень?

Майма ахнула:

– Алимка вон туда побежал! Готова твоя рука, ступай.

– А не составишь компанию, господин Кам? Или к тебе теперь и обратиться нельзя без поклона? – учтиво спросил его Нэвлис.

– Нет, почему же. Как верно подметила сестра костра, наши пути пока не расходятся. Я не против взаимовыручки, если все трезво смотрят на вещи. А еще я понимаю, что до некоторых не сразу доходит, – в тон ему ответил Кам, намекая на самого Нэвлиса. – А некоторых и могила не исправит, – кивнул он на Смеха. Тот оскалился. Его укусы побагровели, но за лечением к Майме он не обращался и вскоре начал тихонько подвывать.

Не глядя друг на друга, Кам и Нэвлис зашагали в указанном Маймой направлении. Эслин смахнула пот со лба – боль отходила, отек спадал. Вскоре Молодого внесли на поляну. С бедняги ручьями текла вода. Очевидно, он пытался спрятаться от насекомых в воде, но время от времени ему приходилось вдыхать, а шершни поджидали его на поверхности, поэтому лицо парня напоминало шар. Майма, всплеснув руками, принялась сушить и лечить пострадавшего.

Эслин убедилась, что за Алимку можно быть спокойной и перевела взгляд на Сармика. Того начало рвать. Девушке стоило бы позлорадствовать, но она не могла спокойно смотреть, как хищный шаман выплевывает желудок и оседает на землю. Она умоляюще посмотрела на Дара. Тот закатил глаза и указал ей нужную коробочку. Внутри оказались сухие черные комки, которые шаман жестом приказал залить водой и дать выпить пострадавшему. Эслин быстро затолкала комки во флягу, взболтала и понюхала – пахло морем. Сармик быстро влил в себя снадобье и кивнул в сторону, избегая ее взгляда. Эслин и не ждала благодарности. Она вернулась к Дархану и спросила, может ли помочь чем-то еще. Тот поманил ее и, касаясь губами уха, хрипло описал коренья, которыми надо запастись для исцеления.

Поиск нужного растения захватывал, хоть и различать их в слабых отсветах костра и тусклом свете Луны приходилось почти на ощупь. Выкапывать корень растения с сухими и жесткими листьями требовалось, непременно держа в руках листья другого – мелкие, но сочные. Это занятие убаюкало Эслин своей монотонностью так, что она не заметила присевшего рядом Нэвлиса.

– Твоим ие-кыла была бы белочка. Такая юркая, сметливая и премиленькая, – лукаво произнес он, помогая очищать корни. – Это не очень вовремя, но я давно хотел сказать, что ошибался на твой счет.

Эслин продолжала свою работу не двигаясь. Внимание предводителя в глубине души льстило, тогда как Дархан, очевидно, считал комплименты платными.

– Ты глубже, чем кажешься на первый взгляд. Ты истинный клад для ценителя. Теперь понимаю, почему Дар в тебя клещом вцепился, – вкрадчиво продолжал Нэвлис. – Будь мы в Оспари, я бы спустил все деньги на вечер с тобой. Хотя торговать твоим временем – великое преступление. Оно бесценно, и ты вольна его проводить лишь так и с тем, как захочется тебе.