Чтение онлайн

– На выход, доходяги! Горим! – раздался зычный оклик, зазвенел ключ в замке.

Шаман послушно вышел и жандармы, увидевшие его лицо в свете ручных фонарей, попятились. В их глазах плескался глубинный первобытный страх. Он отвернулся и быстро пошел по коридору. Никто не препятствовал. На дворе уже суетились вовсю – бегали с ведрами и засыпали пламя песком. Колокол на башне тюрьмы звонил не переставая. Боохолдой уже резвились тут, ставили подножки, раздували угли. Заключенных с кандалами на ногах выводили на улицу. Огонь так быстро шагал по коридорам, из помещения в помещение, будто горел картонный домик, а не каменный замок. Знакомый тюремный смотритель зычно отдавал указания. А на лестнице башни, безразличная к общему волнению, стояла изящная невысокая женщина с черными блестящими волосами. Шаман подумал, что она до невозможности хороша. Может быть, ей повезет стать его компаньонкой. После.

– Ты мне даже нравишься таким, – сказала женщина, когда он приблизился. Майма. Точно.

– Пожалуй, и ты в моем вкусе, – очень тихо ответил он ей каким-то не своим низким голосом.

Она услышала и прищурилась:

– А знаешь… Змея нашла место, где волк держит лося. Чтобы положить начало нашей дружбе, я помогу его освободить. А ты избавишься от Длинного. Как тебе?

Шаман приблизился и дотронулся до ее щеки подушечками пальцев, словно пробуя кожу на вкус. Затем оба пробрались к выходу и скрылись во тьме.

Тульпа

Дархан тихо поговорил с Маймой и Сармиком, а затем приказал Эслин ждать и ушел в село. Поделиться, куда и зачем, не удосужился. Девушка резкими движениями сплела тугую косу и решила разведать лес невдалеке от стоянки.

Как же ей это надоело! То ведет себя как влюбленный, приближает к себе, заставляет расслабиться и поверить в свои чувства, и тут же снова отдаляется, словно между ними ничего и не было. Неисправимый эгоистичный и жестокий мерзавец! А она-то хороша… Хотела влюбить, а втрескалась сама. Губу раскатала и уши развесила. И это после всей боли, что он ей причинил! Эслин не удержалась и наотмашь ударила полусухую ветку. Ветка треснула, но не сломалась. Ничего. Главное, что он показал свое истинное лицо, и она оправданий придумывать не станет. Нити Истинных Чувств поддержали ее легким щекотанием ладоней.

Внезапно она услышала тихий утробный рев. Резко замерла. Огляделась. Надо же, пару шагов сделала от стоянки, и будто в чащу ухнула. Что за существо притаилось неподалеку? Куда бежать? Эслин знала, что чем ближе к Туярык, тем лес гуще и темнее. Здесь даже сбежавших заключенных не ищут. Бесполезно. Ветви раскидистой голубой ели задрожали. Раздался пронзительный свист, и снова рев. Эслин опасалась вздохнуть. От хриплого клекота, похожего на старческий смех, волна мурашек пробежалась по телу. Когда безотчетный страх отступил, девушка догадалась, какое существо издает эти звуки. И если она права, то стоит рискнуть.

Эслин двинулась вперед и увидела за стволами существо, размером с крупную лошадь. Напоминало оно птицу с длинной шеей и несоразмерно большой головой. Тело обтягивала белая кожа с зеленой и синей чешуей. В клюве желтели два ряда острых зубов. Эслин обрадовалась и напряглась одновременно.

Летающие ящеры водились на недоступном плато в Туярык. Горцы изредка видели их гнезда на удаленной возвышенности. Пищи для существ на плато хватало, но порой они охотились возле сел и лакомились скотом. Не брезговали и человечиной. А еще с уст горного народа не сходила молва о том, как Нити жизни свели хищника с беглецом из Ангардаса.

Тот человек управлял Зелеными Нитями и скрывался от прошлого короля из-за своих способностей. В миг опасности он нащупал эмоции ящера, сумел успокоить его и расположить к себе, а после забрался ему на спину, устроился меж сильных крыльев и взлетел, управляя Зелеными как поводьями. Его историю назвали приручением небесного коня. Смельчаки пытались повторить подвиг, но это удалось лишь двоим, обладающим тем же даром. Был и третий, но по беспечности оказался растерзан, и Хазима, воцарившись в горах, запретила приручение ящеров. Но Эслин стоило рискнуть.

«Давай! Ты не сатри. Ты не подчиненная Хазимы. Ты – ткачиха. Разобралась в своих чувствах – не спутаешь и чужие! К тому же… помощи ждать неоткуда». Эслин медленно подняла ладони вверх, пытаясь прочесть настроение существа, подмечая его малейшие движения. Но ящер тут же кинулся прямо на нее, опираясь на сгибы крыльев. Эслин взвизгнула, бросилась на землю и откатилась. Противник неуклюже затормозил и развернулся. Среди стволов его преимуществом была только неожиданность, потому что ловкостью на земле небесный конь не отличался.

Эслин с прыткостью блохи заскочила за раздвоенное дерево и из своего укрытия заметила мокрую рану на шее у хищника. Похоже, подрался со своими. Внезапно небесный конь рванул к ней и резко ткнул зубастым клювом в проем между стволами. Девушка чудом успела отскочить назад. Сердце мелко дрожало, но ящер, к счастью, решил отступить и сэкономить силы. Он задрал шею вверх и издал свой скрипучий хохот. Из раны полилась бесцветная жидкость. Потом хищник устало улегся на землю, не спуская с нее глаз.

Успокоившись, Эслин осторожно потянула за Нити эмоций. Черное дрожащее облако боли, пурпурный ливень досады, но ни малейшего удивления или опасения – видно, уже пробовал людей на вкус. Плохо. Гребень на голове высокий и желтый – самец. Хорошо. Девушка прикрыла глаза и принялась ткать: протянула через Белую Основу ниточку его любопытства, добавила желание существа поправиться и глубинный страх перед неизвестным. Хорошо, что твари не так уж примитивны – ящер сравним с собакой и котом. А теперь надо заслужить его доверие и помочь. Эслин огляделась и заметила возле своего укрытия чистотел и подорожник. То, что нужно, чтобы очистить рану, а затем остановить кровь! Ах, как хорошо, что ее любовник с таким удовольствием говорил о растениях.

Эслин медленно вышла из-за дерева, и не отводя взгляда от небесного коня, сорвала нужные травы, и с опаской приблизилась, крепко держа в руке Плетение. Первая часть задумки удалась, и ящер подпустил ее, глядя, как кот на мышь. Девушка натянула ткань рукава на кончики пальцев и хорошенько размяла стебель чистотела, пустив ядовитый сок, а потом крепко приложила к ране зверя и отскочила назад. Ящер закатил глаза, заревел и бешено замотал головой. Нить его ярости взметнулась кнутом, и Эслин резко схватила ее и потянула на себя. Сила эмоции оказалась так велика, что девушку бросило вперед. Она присела и уперлась ногами в ползущие по земле корни. Ярость смирилась и отошла. Зверь улегся обратно, раздраженно пощелкивая.

Эслин приблизилась вновь, ощущая, как пот со лба щиплет глаза. Она свернула злость хищника в аккуратный моток, а сама приложила охапку подорожника к ране и, не дыша, перемотала шею ящера поясом. Хищник недовольно поерзал, но прикрыл глаза и опустил голову на землю. Девушка попятилась, и когда деревья отделили ее от опасности, подумала: «И зачем я ему помогла? Решусь ли улететь на нем в горы? А как же сделка?». Дар спас ее от солдат в Трисорисе. Теперь дело совести показать ему пещеры, в которых она бывала. А он обещал убить для нее Энтина после всего… Ох, безголовая самонадеянная курица! Зря пыталась обмануть и использовать министра, достаточно было показать пальцем, и шаман бы покончил с ним.